Куколка
Шрифт:
— Не слыхала, что ль, об этаком, когда греховодила?
— Об чем?
— Да ладно тебе! Тоже мне, святая! Нынче стоко порассказала, кому, как не тебе, разбираться в мужиках. Ужель не почуяла?
— Что-то в толк не возьму…
— Есть гнусный грех, противный естеству. Когда слуга — хозяин, а тот ему — слуга.
В ответ на долгий взгляд Ребекки секретарь слегка кивает, отметая ее сомнения; веко его опять дергается.
— Да нет…
— Не подмечала?
— Никогда.
— Даже в голову не приходило?
— И мысли не было.
— Что ж, ладно, святая наша простота. Ежели не спросят, об том молчи. И не дай
Со двора доносятся цокот копыт, противный скрежет окованных колес по булыжнику и понуканье кучера. Привстав, секретарь выглядывает в окно. Карета выезжает, и писец, не оборачиваясь, бормочет себе под нос:
— Он примет что угодно, только не сие.
Секретарь отходит к кровати и надевает сюртук.
— Оставлю тебя на пару минут. Оправься и пойдем к мистеру Аскью.
Ребекка кивает.
— Говори правду. Не бойся. Он лишь с виду такой.
— Иного не говорила. И не стану.
— Правды-то две, дорогуша. То, что кажется правдой, и всамделишная. Первой мы поверим, но ищем вторую.
— Говорю то, во что сама верю.
У двери секретарь оборачивается:
— Да уж, такую я б стал разыскивать.
Глаз его вновь подмаргивает, и он выходит вон.
Продолженье допроса Ребекки Ли
В:Ну что, голуба, продолжим. Не забудь, ты под присягой. Сперва ответь: известно ль тебе об содомском грехе?
О:Да.
В:Не случилось ли подметить, что его сиятельство и слуга их пали его жертвой и ему предаются?
О:Нет и еще раз нет.
В:При вашей первой встрече не было ль какого намека, что в том истинная причина немочи его сиятельства?
О:Не было.
В:А позже?
О:Нет.
В:Не приходило на ум, что в том-то все и дело, что б тебе ни говорили?
О:Я слыхала, у тех совсем иная манера. В нашем заведенье их знали, прозывая «голубками» иль «милашками». Повадка их совсем не мужская: фатоватые злобные хлыщи, отъявленные сплетники. В обиде на весь свет и всех проклинают, будучи прокляты сами.
В:Его сиятельство не таков?
О:Никоим образом.
В:На представленьях с Диком не отдавалось ли приказа об способе, противном естеству?
О:Ни словом, ни жестом. Сидел будто каменный.
В:Что ж, тебе и карты в руки. Уверена?
О:Ни с виду, ни по слухам он не из таковских. У Клейборн подобного об нем не говорилось, хоть мы частенько злословили об клиентах, обсуждая их изъяны и грехи. Лорд В., уж самая лондонская язва, кому за счастье услышать дурное об приятеле, об нем расспрашивал, но даже не заикнулся об этаком пороке. Говорил лишь об холодности его сиятельства, мол, ему науки приятнее женского тела, да еще выведывал, пришлась ли я по вкусу.
В:Что ответила?
О:Отбрехалась,
дескать, об холодности — наговор.В:Ладно. Пошли к пещере.
О:От правды не отступлю, мистер Аскью.
В:А я — от недоверья, когда мне угодно.
О:Недоверье правду не умаляет.
В:Ну, стало быть, ее не убудет. Рассказывай.
О:Мы поднимались к пещере, пока еще скрытой за взгорком, как вдруг на тропе возникла серебристая дама.
В:Что значит «серебристая»?
О:В чудной одеже будто из чистого серебра без всяких узоров иль украшений. Чуднее всего были тесные штаны наподобие тех, что носят моряки иль северяне, каких однажды я видала в Лондоне, но только еще уже — в обтяжку, точно лосины. Облегающая рубаха, скроенная из той же серебристой ткани. Сапоги черной кожи, вроде мужских, но короче и без ушек. Казалось, дама нас поджидала.
В:Хочешь сказать, она возникла из ниоткуда?
О:Видать, где-то пряталась.
В:Почему решила, что она — дама?
О:Так явно ж не из простых.
В:Кто-нибудь ее сопровождал? Конюх, слуга?
О:Нет, она была одна.
В:Юна, стара?
О:Молодая и пригожая. Черные как вороново крыло волосы не подвиты и распущены по плечам, а на лбу подрезаны в челку.
В:Ни чепца, ни шляпы?
О:Нет. Повадка ее, скажу тебе, была не менее странной, чем наружность: держалась она свободно, будто молодой джентльмен, кому дела нет до всякой помпы и произведенного впечатленья. Приветствие ее тоже было чудным: молитвенно свела ладони, но лишь на секунду — будто легким взмахом поздоровалась с приятелем.
В:Ваше появленье ее не удивило?
О:Ничуть.
В:Что его сиятельство?
О:Припал на колено и почтительно сдернул шляпу. Рядом с ним опустился Дик, и мне пришлось последовать их примеру, хоть не знала, перед кем так стараюсь. Дама улыбнулась, будто не ожидала подобной учтивости, но, коль уж так, благосклонно ее принимает.
В:Все молча?
О:Ни слова не проронила.
В:Его сиятельство к ней обратились?
О:Он склонил голову, будто не дерзает смотреть на нее.
В:Думаешь, прежде они встречались?
О:Не ведаю, но, похоже, он ее знал.
В:Она его как-то выделила? Может, особый почтительный знак?
О:Нет.
В:Из какой ткани была ее чудная одежда?