Кукольное тело
Шрифт:
Цветочная улица, дворик Цветущих Яблонь.
— Ма! Я к лекарю за лекарствами! — сказала Тин.
— К тому сумасшедшему? — всплеснула руками старушка.
— Я думаю, у него что-то случилось.
— Ну иди-иди… — проворчала старушка. — Будь осторожна! Тут недавно кто-то так истошно кричал… Боюсь я за тебя!
— Матушка, всё будет хорошо!
Девушка чмокнула мать в морщинистую щёку и вышла из дома. Закрыв за собой врата, Тин с удивлением увидела, что все соседи взбудоражены и что-то бурно
— Что случилось? — спросила девушка одного мужчину.
Цветочная улица, дворик Синих Колокольчиков.
Сэнда пинком распахнул врата и тут же заметил плачущих детей. А они, увидев мужчину, испугались и заплакали ещё громче. Сэнда выбрал самого старшего из них, которому на вид было не больше шести лет, утёр ладонью его слёзы и ласково спросил:
— Где ваша тётушка?
— Ку… Ку…хня — выдавил он из себя.
— Где?
Мальчик указал пальцем в левую часть дома. Внезапно оттуда донёсся страшный грохот: разбивалась посуда, падали табуреты. Вдруг Сэнда услышал тихий женский голос:
— Нужна помощь?
— Займи детей!
Мужчина, не глядя, отмахнулся от неё, схватил лопату, стаявшую во дворе возле корыта с водой, где было замочено какое-то бельё. Зажав поудобнее черенок, Сэнда стал обходить дом. Крики становились громче. Мужчина увидел распахнутое окно. Присев, он подкрался к нему и заглянул внутрь дома: по кухне металась женщина в синем платье. Всё её движения были быстрыми и рваными. Она то запрокидывала голову, крича и чавкая, то смотрела и плевалась себе под ноги. Сбив своим телом очередной табурет, незнакомка повернулась к окну. Сэнда разглядел укус на её щеке и подвеску в виде стрекозы на груди… Мужчина сглотнул комок, вставший посреди горла. В руках женщина зажимала лоскут серой ткани. Мужчина тяжело вздохнул, вспомнив, что рукав лекаря был порван.
Внезапно женщина остановилась. Её зрачки стали чёрными.
— Ненавижу его! Ненавижу! — закричала она, запрокидывая голову. — Моя мать же вырастила его как родного!!!
Она закричала и опустила голову. Глаза снова побелели. Сэнда выпрямился и скользнул взглядом по двери: она была закрыта на щеколду. Мужчина быстро захлопнул окна. Через пару мгновений ставни заскрипели: женщина, снова ставшая болтуном, навалилась на них. Послышалось чавканье. Потом срежет зубами. Затем она заскулила, как гиена Лита.
Сэнда нашёл чёрный вход, зашёл в дом и прислушался: судя по звукам, болтун был только один и он находился на кухне. Но Сэнда не поверил своим ушам. Держа лопату наготове, положив руку на рукоять тесака, мужчина стал обходить все комнаты: ни души. Открывая последнюю дверь, мужчина так резко отодвинул её, что хлипкие петли не выдержали: дверь с грохотом упала на пол, прямо перед постелью старой женщины. Она лежала под одеялом, положив руки перед собой. Чаганка была так стара, что казалось, страшно даже дышать в её сторону. Старушка вздрогнула и тихо сказала:
— Ран, мой мальчик… Это ты?..
Сэнда замер.
— Ран, маленький ты негодник! Ты не навещал меня несколько месяцев! Где ты был? — голос старушки стал твёрже.
Мужчина почувствовал, как его глаза предательски увлажняются.
— Я не мог, — выдавил он из себя.
— Милый, я почти ничего не слышу.
Мужчина
подошёл ещё чуть ближе и повторил сказанное.— Всё равно ничего не слышу…
Сэнда склонился над ней и гаркнул прямо в ухо:
— Я не мог!
— Хорошо, что пришёл, — вздохнула старушка, нащупывая его руку. — Руки у тебя какие молодые…
— Я же лекарь, — громко сказал Сэнда, заглядывая женщине в глаза: они почти выцвели от старости.
В это мгновение снова раздался крик и полетел какой-то тяжёлый глиняный горшок. Дети на улице заплакали. Но женщина даже не шелохнулась.
— А спой мне ту нашу песню, про соловушку, — попросила старушка, поглаживая его руку.
«Соловьи… Соловьи… Точно! Матушка же пела мне эту песню в детстве!» — подумал Сэнда.
Мужчина откашлялся и начал петь:
Спой, соловушка, песню мне!
Не молчи, птичка, пой!
О белых цветах, о зелёной траве,
О серебристых ручьях под Луной
И о днях, что уже не вернёшь…
Не молчи, птичка, не молчи!
Когда ты так сладко поёшь,
Я вспоминаю о первой любви…
Закончив петь, Сэнда громко сказал старушке в ухо:
— Я должен идти!
— Иди, мой маленький колокольчик. Если увидишь мою дочь Рит, позови её!
Сэнда быстро вышел из комнаты и спустился вниз. Немного постоял. Успокоился. Вышел во двор: девушкой, «занявшейся детьми», оказалась та самая, в мешковатых одеждах, которая явно страдала по главе. Испуганная, она сидела на длинной скамье, а зарёванные ребятишки облепили её со всех сторон, как цыплята курицу. И поскольку прекратился источник шума, то болтун тоже притих.
— Тебя хоть как звать-то? — спросил Сэнда чаганку.
— Виен Тая, — пролепетала она.
— Я из Павильона! Пропустите! — заорали на улице.
Врата распахнулись и во дворик вошёл Нилан, неся кандалы, длинную цепь и плотный мешок. Сэнда увидел чаганцев, столпившихся на улице: они перешёптывались и старались увидеть как можно больше. Внутрь же зайти никто не решался.
— Она на кухне! Будь осторожен! — Сэнда махнул рукой в сторону кухни и добавил, подавая баша лопату: — На.
Нилан кивнул, взял «оружие» и пошёл туда, куда указал ему помощник главы.
— Нилан! — окликнул его Сэнда.
Баша обернулся.
— Прости, я был груб с тобой, — сказал Сэнда, слабо улыбнувшись.
Нилан улыбнулся в ответ и ушёл. Послышались звуки открывающегося окна, а потом крики. Через несколько мгновений всё стихло.
Вскоре баша вышел из угла, держа на плече хрипящую женщину с мешком на голове. Её руки были скованы за спиной. Сэнда знал, что рот болтуна заткнут кляпом: Нилану ничего не угрожало.
— Её тоже надо сжечь, — сказал Сэнда.
Виен побледнела. В это мгновение во дворик вбежала совсем молоденькая девушка в синих одеждах. Её щёки покраснели, волосы растрепались. Девушка беспокойно теребила цепочку, на которой болталась подвеска в виде стрекозы. Сэнда распахнул глаза от удивления.
— Рит? Что с Рит? — обеспокоенно спросила чаганка.
Сэнда кивнул в сторону болтуна. Девушка заломила руки и прикрыла глаза.
— Я Тину Дану, — прошептала девушка, утирая слёзы. — Я из… Я из другого… Детского приюта. Я пригляжу за детьми.