Курорт

Мужчины остановились в нескольких шагах от затаившихся женщин. Словно ребенок, прячущийся от родителей, Рейчел обошла вокруг колонны, стараясь остаться незамеченной. Лори двигалась вслед за ней. Выглянув из своего укрытия, миссис Турман увидела, как бородатый, удерживая наказанного официанта одной рукой, другой отпер дверь ключом. Дверь открылась, и на долю секунды Рейчел удалось заглянуть внутрь. Там не было ни офисной мебели, ни занавесок, ни окон. Это была просто комната, стены, пол и потолок которой были выкрашены в красный цвет. Посередине стояла ржавая железная клетка размером с холодильник. Толстяк толкнул официанта внутрь и приказал:

— Полезай!

— Нет! — завопил молодой человек.

Рейчел ни разу еще не приходилось слышать столь душераздирающего, полного ужаса крика.

Тяжелая дверь захлопнулась и заглушила все прочие звуки.

Коридор погрузился в тишину.

Из-за угла неспешно вышли двое гостей, мужчина и женщина, безучастные к тому, что произошло всего пару секунд назад.

Сердце рвалось из груди Рейчел, и она с шумом втягивала воздух через рот. Кто-то должен был сделать хоть что-нибудь! В комнате пытали человека. Она в отчаянии оглянулась в сторону вестибюля. Но поняла, что не сможет им ничего сказать. Это был не единичный случай и не выходка полоумного садиста. Администрация курорта знала обо всем. Либо они делали вид, что это их не касается, либо это даже было частью их внутренней политики.

Рейчел могла бы позвонить шерифу или в полицейское управление. Но, где бы те ни находились, к тому времени как они доберутся до этого богом забытого уголка, преступление уже свершится, и все следы его успеют замести.

В фильме женщина устремилась бы вперед, распахнула дверь и пролила свет на подлые деяния администратора. Она велела бы праздно гуляющей парочке позвать кого-нибудь на помощь, те привели бы других гостей и работников, и бородатого толстяка и его подельников схватили бы до прибытия представителей закона. Но такое бывало только в кино. И все, на что миссис Турман оказалась способна, — это уставиться на дверь, вслушиваясь в обманчивую тишину и стараясь успокоить дыхание.

— Вы это видели? — спросила Рейчел свою новую знакомую, едва способная к речи.

— Поверить не могу, — отозвалась та.

При этом Лори не казалась такой уж потрясенной. Легкое возмущение на ее лице едва ли сочеталось с тем смятением, которое испытывала ее спутница. Она вспомнила, что и при виде мертвых крыс в саду шеф-повара эта женщина тоже не выказала ни малейшего смущения. В глазах мисс Митчелл она прочла безучастное выражение, которое по необъяснимой причине напомнило ей то эмоциональное безразличие, вызванное сомой в «Дивном новом мире» Олдоса Хаксли.

Вдоль широкого коридора между броскими дверями банкетных залов примостилось еще несколько неприметных дверей, и оставалось только догадываться, что происходило за этим звуконепроницаемым фасадом. Рейчел представила, как десятки мужчин, похожих на администратора, истязают работников, которые на несколько минут опоздали на работу или попались на какой-нибудь незначительной оплошности. Она попыталась вспомнить лицо официанта, чтобы узнать его, если случится снова увидеть этого несчастного у бассейна. Но черты его стерлись у нее из памяти. Что ей действительно запомнилось, так это пальцы, впившиеся в плоть, и полные ужаса жалобные крики.

Первейшим делом следовало уехать отсюда.

— Идемте, — сказала миссис Турман, выходя из-за колонны.

Лори последовала за ней, словно не было ничего необычного в том, что две взрослые женщины прятались за резным столбом, в престижном отеле, посреди бела дня. Они направились обратно в холл.

— Ну, спасибо, что помогли подобрать футболку для Фредерика, — сказала мисс Митчелл, направляясь к стойке регистрации. — Пойду улажу формальности по оплате. Рада была познакомиться.

Рейчел испытала новое потрясение. Ей казалось, что хоть небольшая толика возмущения от увиденного сохранится в ее новой знакомой, и не думала, что мысли об этом так скоро изгладятся из ее сознания. Но, как видно, случилось именно это. Миссис Турман и сама чувствовала, как ее собственное возмущение непостижимым образом рассеивается. И хотя женщина поклялась сохранить его, к тому времени как она вернулась в номер, чтобы пообедать с Лоуэллом, ее страх и негодование полностью исчезли.

19

После обеда наступила самая жаркая часть дня. Они сказали родителям, что следующие пару часов перед турниром проведут у Дэвида в номере, поиграют в приставку, но сами решили прогуляться к каньону Антилопы, посмотреть горячие источники.

Как это ни удивительно, но идею старшим братьям подкинул Райан. Они шатались без дела и старались придумать, чем бы себя занять — спустя пару дней даже на таком курорте становилось мучительно скучно. И тогда младший напомнил об экскурсии, которую им устроили по приезде.

— Там же рассказывали про какие-то пешие тропы? — спросил он.

Для Оуэна вопрос брата прозвучал как-то уж слишком наивно. Он знал Райана с пеленок, и такая вот показная беспечность была не в его манере. Но и ему пришлось признать, что идея имела право на существование. Мама дала всем троим четкие наставления, чтобы они не находились на солнце в это самое жаркое время суток. А больше всего братьям досаждало, когда их в чем-то ограничивали и указывали им, что делать. Предложение Райана оказалось полной неожиданностью. Кроме того, если их поймают, можно все свалить на него.

Кёртис хлопнул младшего брата по спине — немного не рассчитал силу, мальчик поморщился — и объявил:

— Прихватите немного колы, ребята, и выступаем!

С ними пошла и Бренда.

Они встретили ее, когда она выходила с теннисного корта — видимо, играла там с отцом. Будучи подростком, Бренда, по ее словам, уже играла в школьной команде, и отец хотел, чтобы она тренировалась даже на отдыхе.

Она была потная, разгоряченная, и Оуэн счел это особенно привлекательным.

— А где твоя ракетка? — спросил он.

— Отец взялся их вернуть. А тебе нравится теннис?

— Мне нравится Анна Курникова, — вставил Кёртис.

— Ее слишком переоценивают, — сказала Бренда со знанием дела. — Она ни одного значительного турнира не выиграла.

— Мы не смотрим теннис, — заявил Райан.

— Но я не прочь сыграть иногда, — быстро добавил Оуэн.

Бренда улыбнулась ему. Он покраснел и уставился себе под ноги:

— Правда, вряд ли я на твой уровень потяну.

— Можно и в волейбол сыграть, — предложила девочка. — Было бы здорово.

Еще как здорово! Оуэн представил, как они сначала гоняют мяч по корту, а затем она подходит, чтобы немного натаскать его в теннисе. Встает позади него, кладет руку на ракетку поверх его руки, прижимается к нему вплотную, касается грудью спины. Член стал набухать под эластичной материей плавок. Подросток шевельнул рукой, стараясь прикрыться, и придвинул холодную банку колы поближе к паху, чтобы сбить возбуждение. Ему хотелось предложить, чтобы они с Брендой остались и поиграли немного, а остальные отправились бы на прогулку. Но его новая подруга, наверное, уже устала от игры. И кроме того, там был ее отец.