Курорт
Шрифт:
Оуэн взглянул на Дэвида. Дэвид взглянул на Кёртиса. Кёртис взглянул на Райана.
— Что там? — прокричала Бренда, и ее крик развеял чары.
— Бассейн! — кратко ответил Дэвид, что было, в общем-то, правдой, пусть и не совсем.
Оуэн оглянулся:
— Может, ты…
— Я иду! — объявила девочка, переступая через обломки и мусор и обегая разрушенные строения.
Оуэн снова повернулся к бассейну. Когда-то, думал он, здесь счастливо купались богатые беззаботные люди с востока. Но теперь это трудно было представить. Ему еще никогда не доводилось бывать в местах, овеянных столь зловещей аурой. Трудно было поверить, что прежде все здесь выглядело по-другому. Перед глазами всплыла другая картина: богатые, развращенные
Это больше походило на правду.
Подростки пошли вокруг бассейна, озираясь по сторонам. Все вели себя очень неуверенно, словно разыскивали нечто, что при этом боялись найти.
— Смотрите, вон там! — воскликнул вдруг Кёртис.
Оуэн подошел туда, где стоял брат. Справа от пустого бассейна тянулась узкая траншея, и на ее дно спускались ступени. Со своего места близнецы заметили внизу большое панорамное окно, сквозь которое можно было наблюдать за пловцами. Стекло, конечно, давно разбилось, и в раме осталось торчать лишь несколько грязных осколков. Но, как и бассейн, траншея была на удивление чистой: ни песка, ни листьев, ни мусора. Дэвид стал спускаться по бетонным ступеням. Остальные, один за другим, двинулись следом.
— Я подожду наверху, — сказала Бренда. — На всякий случай.
Оуэн огляделся. Внизу было немного просторнее, и он решил, что когда-то здесь стояли кресла.
Дэвид взглянул сквозь разбитое окно на бассейн:
— Для чего это было? Наблюдать за девками?
Кёртис пожал плечами:
— Не исключено.
— Ссаньем тут воняет, — заметил Дэвид.
Но пахло здесь не мочой. Запах стоял другой, и никто из них не хотел его распознавать.
Запах смерти.
На противоположной стороне бассейна Оуэн заметил рисунок, простой набросок, но хорошо различимый. Он изображал в полный рост очень старого мужчину с длинными спутанными волосами и тощим лицом. Оно казалось печальным и в то же время вселяло страх. Это был портрет мужчины, до того старого, что он изжил из себя всю человечность. Рисунок напугал парня, и тот быстро отвел взгляд. Если бы с ними не было Бренды, Оуэн показал бы его и остальным, сказав, до чего он ужасен. Но ему не хотелось выглядеть трусливым в глазах подруги. Не хотелось, чтобы она сочла его еще большим кретином, чем уже считала.
Не стоило им сюда приходить. Надо было следовать указаниям. Нельзя было сходить с тропы.
Дэвид уже поднимался обратно. Взглянув в последний раз на зловещий портрет, Оуэн последовал за ним.
Сегодня его экстрасенсорные способности не проявились, но Райан не расстраивался. Он достаточно прочел о психических феноменах, чтобы понимать: шестое чувство, в отличие от пяти традиционных, не отличалось постоянством и надежностью. У него было собственное расписание, и оно не могло быть вызвано усилием воли.
Кроме того, не требовалась никакая телепатия, чтобы почувствовать энергетику этого места.
Здесь водились призраки.
Все его спутники знали об этом, хоть и не произносили вслух. Они спокойно обсуждали призраков каких-то пару минут назад, когда говорили о Реате. Но они находились на некотором расстоянии от курорта, и это обстоятельство, конечно, следовало обдумать. Хотя здесь, среди развалин старого отеля, не возникало никаких сомнений в том, что это место действительно было заселено призраками. Древние развалины буквально источали злобу, она сочилась из земли, по которой шагали подростки. Температура давно перевалила за сорок, но по коже у Райана забегали мурашки. И он не заметил, чтобы кто-то из его спутников потел.
Вот только почему? Что служило тому причиной?
Младший Турман подумал о том, что рассказывал Дэвид про своих родителей. Эта история ужаснула его, но в то же время взбудоражила. Райан решил теперь, что
в этом могла крыться разгадка. Он вспомнил, как читал про забытый золотой прииск голландца [9] , который находился в горах, о его мощном магнитном поле и влиянии, какое он оказывал на разум золотоискателей, лишая их рассудка. Их охватило безумие, они начали видеть миражи. И закончили тем, что перестреляли друг друга. Прииск голландца находился как раз в Аризоне. Возможно, таких мест было целое множество по всему штату. Это объяснило бы поведение родителей Дэвида и многие другие странные явления, которые Райану довелось увидеть с тех пор, как они сюда приехали.9
Забытый золотой прииск голландца — легендарный рудник, якобы находящийся в Аризоне и содержащий огромные богатства, но проклятый. Поиски рудника начались в XIX веке и продолжаются по сей день.
Он пожалел, что не взял с собой блокнот, чтобы записать все, пока не забыл.
Хотя кого он обманывал? Такого он не забудет!
А с другой стороны… возможно, и забудет. Если его мозг тоже подвергнется воздействию магнитного поля, логичным будет заключить, что память подведет и его.
Возбуждение снова пересилило страх. Мальчик пожалел, что не прихватил с собой компас. Тогда он смог бы убедиться в наличии магнитных полей и заодно выяснить, в этом ли все дело. Конечно, пришлось бы еще кое-что разузнать. Вспоминая теперь сцены, которые ему довелось наблюдать в крытом бассейне, он понимал, что они могли оказаться галлюцинациями, вызванными воздействием магнитного поля. Или настоящим парапсихическим переживанием. В данных обстоятельствах ничего нельзя исключать.
Взглянув на пустой бассейн, Райан ухмыльнулся самому себе. Книга выйдет на славу.
Они разделились и теперь изучали развалины поодиночке. Оуэн и Бренда, конечно, держались вместе, но остальные разбрелись по разным участкам. Райану это казалось странным. Оуэн никогда не пользовался популярностью у девчонок, а Бренда была та еще красотка. Что она в нем нашла? Почему не увязалась за Дэвидом? Ведь он был и старше, и гораздо круче. Почему не запала на какого-нибудь спортсмена с теннисного корта?
Что-то здесь было не так.
Турман-младший медленно обошел бассейн, миновал ветхие кресты и разбитую мебель. Близнецы бродили среди разрушенных номеров, а Дэвид изучал останки того, что некогда было сараем или конюшней. Райан высмотрел уцелевшее здание без крыши — ресторан — и стал пробираться через развалины к заваленному мусором входу. Первое, что он заметил, когда вошел внутрь, это логотип Реаты — солнце, заходящее за кактусом, — нарисованный на стойке регистрации. Краска выцвела и облупилась, но еще оставалась заметной.
Следующим по счету он увидел зеркало.
Вернее, его часть. Она висела слева на стене, а все остальное осколками лежало на полу. Райан не мог сказать точно, чем привлек его внимание серебристый предмет, но повернулся в ту сторону. И прежде чем он заглянул в зеркало, ему уже стало ясно, что с этим куском стекла было что-то не так. Форма и расположение уцелевшего осколка чем-то настораживали, но в ужас приводило то, что мальчик увидел в самом зеркале. В нем отражался не пустой остов здания, посреди которого стоял Райан, и даже не ресторан в дни своего расцвета. В осколке отражались мрачные, богато обставленные покои, устланные темно-красным ковром, с головами животных по стенам. По центру комнаты в кресле, похожем на трон, сидел старый, невероятно старый мужчина, до того худой, что походил на скелет. Его причудливая одежда напомнила подростку ковбойские наряды. На плечи ниспадали длинные седые волосы, а мертвые, холодные глаза резко контрастировали с широкой улыбкой беззубого рта.