Ладья

Постельное белье захрустело и, подняв глаза, я увидела Виолетту. Она улеглась посреди кровати и натянула одеяло до подбородка.

— Расслабляйся, — я задёрнула шторы и выключила лампу, погрузив комнату в полумрак. — Я не дам ничему случиться с тобой.

Она сделала глубокий вдох.

— Знаю. Но хочу предупредить тебя, возможно, я буду засыпать немного дольше, чем обычно.

— Хочешь спою тебе колыбельную?

Со стороны кровати послышался смешок.

— Я думала, банти должен подарить мне кошмары.

— Ха-ха, — я подошла к креслу в углу и села в него. — А теперь будь хорошей девочкой и засыпай.

Мы умолкли, лишь иногда в комнате раздавались редкие звуки, когда Виолетта ёрзала в кровати. Спустя тридцать минут она успокоилась, перестала двигаться, и её тихое похрапывание раздалось в комнате. Я улыбнулась и расслабилась в удобном кресле. Теперь осталось только ждать.

Я решила занять себя мыслями о пропавшем ки’тейне. Для чего фейри выкрали свой же религиозный артефакт и вынесли его из своего мира? Понимание скрытых мотивов могло быть лучшей подсказкой, где мог быть сейчас ки’тейн. Коллекционеры фейских предметов заплатили бы огромные деньги за этот камень, но фейри Дворов не нуждались в деньгах. Низшие фейри не были богаты, так что деньги могли быть мотивом для одного из них. А имел ли фейри низшего уровня доступ в храм богини? Так много всего я не знала об их мире, невзирая на моё тщательное изучение всего возможного о мире фейри.

Я пока что так и не приняла решение решусь или же нет попробовать заполучить гонорар за ки’тейн. Сумма была огромной, слишком большой, чтобы легко от неё отказаться, но хотела ли я на самом деле заняться чем-то подобным, учитывая всё остальное, что происходило в моей жизни?

Почти неразличимый свист перемещаемого воздуха в комнате спас меня от необходимости отвечать на свои же вопросы. Вглядевшись сквозь сумрак, я едва смогла разглядеть движение у нижней части двери. В завораживающем ужасе я наблюдала, как из-под двери в комнату повалил зелёный туман и начал медленно отвердевать, приобретая заметную форму. Создание вряд ли достигало и сорока пяти сантиметров в рост. У него была зелёная кожа и такие же зелёные волосы, и он очень напоминал гоблина, которого я изловила в свою первую работу.

Как только банти полностью оформился, он стал медленно вращать головой, словно осматривал комнату на наличие угроз. Я затаила дыхание, когда его жёлтые глазки-пуговки уставились прямиком на меня. По рукам поползли мурашки. Картинки не отдавали должное этим парням. Во плоти они были чертовски жуткими, да и походили на создания, которые гуляли в сплетённых ими кошмарах.

Тихое бормотание привлекло его внимание к кровати, и он стал бесшумно подкрадываться к ней. Он исчез из моего вида ровно на минуту, а потом высоко подпрыгнул и уселся на изножье кровати. Виолетта не шелохнулась, а банти застыл на месте и наблюдал за ней, пока она снова не захрапела.

Я могла лишь сидеть смирно на месте, а омерзительный мелкий фейри подошёл и всмотрелся в мою спящую подружку. Я едва не выскочила из кресла, когда он забрался и сел ей на грудь. Всё моё тело натянулось как струна, но пока было слишком рано вступать в игру, иначе я его упущу. Мне придётся подождать, пока он не начнёт плести кошмар. Это было единственное время, когда он был наиболее уязвим.

Он поднёс руки к лицу Виолетты, и жёлтое излучение магии потекло из кончиков его пальцев. Магия стекала вниз и тут же проникала в организм через немного приоткрытый рот. Извращённая ухмылка изогнула губы банти, когда Виолетта начала дёргаться и вздрагивать во сне. Её руки были пригвождены к бокам, словно кто-то привязал её к столу.

"Ещё рано", — сказала я сама себе. Напряжение в моём теле усиливалось с каждой секундой, пока этот маленький монстр касался моей подруги. Обещая ей, что обеспечу ей безопасность, я позабыла, что мне придётся стоять в стороне и наблюдать за этим мучением, пока не наступит подходящий момент.

Виолетта захныкала в агонии кошмара, а банти радостно захихикал, придя в восторг от её сна.

Я выскочила из кресла и тихонечко подошла к кровати, сжимая в руках большой сачок для бабочек. Виолетта в ужасе застонала, и я споткнулась об ножку кровати, уронив ловец снов.

Я выпрямилась, и в это самое время банти развернул голову на все сто восемьдесят градусов. Его зловещие жёлтые глаза уставились в меня, прожигая мне глаза.

ГЛАВА 3

Виолетта снова вскрикнула, разорвав мой зрительный контакт с банти. Он спрыгнул с её груди, бросил на меня полный злобы взгляд и начал снова обращаться в туман.

О, нет. Если он сбежит, я никогда его не поймаю, а я не собиралась оплошать с этим заказом. Резко бросившись на кровать, я растянулась поверх ног Виолетты и накинула на него сачок. Как только он оказался внутри сетки, я рванула верёвку, закреплённую к ручке, и отверстие в сачке закрылось, заключив его в ловушку.

Банти начал завывать и вяло метаться в сетке, но тонкие железные нити, вшитые в ячейки сети, не давали ему изменить форму и сбежать. В это самое время Виолетта проснулась, закричав во всё горло, словно сам дьявол гнался за ней. Она выскользнула из-под меня и соскочила с кровати на другую сторону комнаты.

— О, Боже мой! — она стала потирать лицо и грудь, будто могла избавиться от ощущения присутствия на себе создания.

Я шагнула к ней и подняла сачок.

— Всё хорошо. Мы его поймали.

Её глаза стали невероятно круглыми, и она попятилась к окну.

— Не подноси его ко мне, — взвизгнула она поверх кошачьего крика банти.

Барабанные перепонки разболелись от устроенного ими обоими шума. Отчаянно нуждаясь в передышке, я пропела несколько куплетов первой пришедшей на ум песни. К концу третей строчки "Shake It Off"², банти походил на безвольную куклу в сетке, а Виолетта таращилась на меня с открытым ртом.

Всё ещё распевая, я поставила сачок с банти на кровать и открыла сетку. Из заднего кармана достала крошечный железный ошейник, который приготовила заранее, и надела его на шею фейри. Ошейник был создан для чересчур маленьких фейри, к которым невозможно было применить кандалы, и он служил такой же цели, давая дополнительное преимущество. Он делал носящего его немым.

Я прекратила пение, и банти открыл рот, чтобы снова закричать на меня, но открыл для себя удивительные свойства ошейника. Его испепеляющего взгляда было вполне достаточно, чтобы у меня отпало желание спать как минимум на неделю.

— И надо было тебе спеть мою любимую песню Тейлор Свифт, — разозлилась Виолетта. — Я теперь никогда не смогу насладиться ею вновь.

— Прости, но сложно было думать в таком гаме.

Я сдержала улыбку. Уже к завтрашнему вечеру она будет выплясывать по комнате под эту песню.

Она содрогнулась.

— Почему не запела, когда он только появился, до того как он забрался в мою голову?

— Потому что понятия не имела, что на нём это сработает, и мы могли упустить его.

Я отнесла банти к сумке и посадила его в маленькую переноску для животных, которую принесла с собой. Я поставила пластиковую переноску в свою сумку и посмотрела на Виолетту, которая уже стягивала с себя мою пижаму. Она бросила мне одежду, и я обернула её вокруг переноски, чтобы смягчить процесс перевозки.