Ладья

— Мама? — нежно позвала я, не желая пугать её.

Её веки затрепетали и глаза открылись. Я была поражена, когда она посмотрела на меня без какой-либо тени замешательства, в отличие от папы днём ранее. Она продолжительное время внимательно смотрела на меня, а потом её рот изогнулся в краткой улыбке. Её зелёные глаза наполнились любовью.

Я улыбнулась в ответ, не в силах первой заговорить из-за стоящего в горле кома, размером с мяч для гольфа. Я так много хотела сказать ей, и я была близка разреветься, как пятилетняя девчонка.

Нетерпеливый свист раздался внутри моего пальто, и мамины глаза широко распахнулись. Обрадовавшись вмешательству Финча, я потянулась к молнии.

— Я тут кое-кого принесла к вам в гости.

Я едва успела расстегнуть полностью молнию, как Финч уже высунул голову. Стоило ему увидеть маму, он издал звук, очень похожий на крик раненного животного, и выскочил из-за пазухи на койку.

— Осторожно, — предупредила я его, но он уже обнимал её за шею, зарывшись лицом в её волосы.

Мамины глаза наполнились слезами и, подняв трясущуюся руку, она накрыла его маленькое тельце.

— Мои... малыши, — прохрипела она, вздрогнув от усилия. Должно быть, её горло саднило из-за питательной трубки.

— Старайся не говорить, — я положила ладонь поверх её руки. Прикосновение даровало мне силы, и я ответила на стоящий в её глазах вопрос: — Мы в порядке, просто очень счастливы видеть тебя.

Она закрыла глаза, вздохнув, и погладила спину Финча большим пальцем. Я оставила их и пошла к папе, который наблюдал за ними с блестящими от слёз глазами. Я склонилась обнять его, и он заключил меня в крепкое объятие.

— Она спросила о тебе, как только очнулась, — прошептал он мне на ухо. — Твоя мама сильная женщина.

— Знаю, — улыбнувшись, я поцеловала его в щёку. — Как ты сегодня?

— Довольно хорошо для подсевшего на горен.

Я села на край его койки.

— Ты помнишь, что с вами произошло?

— Нет. Доктор рассказал мне о наркотике, — он плотно сжал губы. — А так же он сказал, что мы должны будем пройти курс в реабилитационном центре, так что мы ещё не скоро вернёмся домой.

Я сжала его руку.

— Не переживай из-за этого. Мы с Финчем стережём крепость. А вы лучше сосредоточьтесь на выздоровлении.

Он развернул свою тёплую кисть и сжал мою в ответ.

— Я так горжусь тобой.

— Говорят, я вся в тебя.

Он понятия не имел насколько это было правдиво, и мне было интересно, какова будет его реакция, когда он узнает чем на самом деле я занималась с момента их исчезновения.

— Джесси, — раздался скрипучий мамин голос.

Я поспешила к ней.

— Тебе что-нибудь надо?

Она подняла руку и сжала мою ладонь.

— У меня есть всё необходимое.

Финч тихо просвистел, и я посмотрела на него. Он сидел на мамином плече. Он жестом указал на папу. Я подхватила его и перенесла на другую койку. Как только я усадила его, он обхватил своими маленькими ручонками папу за шею.

— Эй, привет, приятель, — папа прочистил горло, похлопав Финча по спине. — Думаю, ты стал больше с нашей последней встречи.

Финч сел и показал жестом. "Я помогаю Джесси. Мы партнёры".

Я перепугалась, и резко перевела взгляд с него на папу. Я лихорадочно придумывала объяснение, но открылась дверь.

— Финч, — быстро прошептала я, распахнув пальто.

Он прыгнул внутрь, и я застегнула молнию. В палату вошёл медбрат.

Медбрат улыбнулся и подошёл к маминой койке. Он проверил её жизненные показатели и спросил не испытывает ли она боль. Затем он проделал то же самое и с папой, а перед тем как уйти сообщил, что вернётся через два часа.

Папа улыбнулся мне.

— Мне почему-то кажется, что вы уже проделывали этот трюк ранее?

Я расстегнула пальто и снова выпустила Финча.

— Нам пришлось научиться быть изворотливыми. У Финча отлично получается прятаться.

Финч рьяно закивал и жестом показал "я проныра".

Папа рассмеялся, и звук его смеха был самым лучшим, что я слышала за довольно долгий период. Почувствовав себя легче впервые за несколько месяцев, я оставила его в компании с Финчем, а сама вернулась к маме, которая умиротворенно улыбалась, наблюдая за нами.

— Ты изменилась, — нежно произнесла она.

— Как? — я села на стул, стоявший между койками.

Она нахмурилась.

— Не знаю. Может... повзрослела.

Я пожала плечами.

— Полагаю, рано или поздно это должно было случиться. Мне через несколько месяцев уже девятнадцать.

Мой ответ её не особо удовлетворил, но она не стала давить на меня. Мы поговорили немного, но вскоре я заметила, что она борется со сном. Как только я перестала болтать, она уснула.

Папа с Финчем погрязли в беседе, и я решила не вмешиваться. Финчу надо было провести с ним время. Я вытащила телефон и проверила сообщения, а потом пару минут порылась в сети в поисках информации о ки’тейне.

Мои поиски не дали никакого результата. Неудивительно. Я сделала пометку, что надо посетить веб-сайт Библиотеки Конгресса по приезду домой. У них имелся закрытый служебный раздел по фейри, и он был доступен только для сотрудников правоохранительных структур, включая охотников. Я уже потратила много часов там на поиски любого упоминания о камнях богини. Мне не повезло, но если и есть хоть какие-то записи по артефактам фейри, то они есть только там.

Мне показалось странным, что Агентство дало нам так мало информации о ки’тейне. Данный случай был достаточно важным, раз уж ради него создали новый уровень работы и предложили огромный гонорар, так почему они не поделились с нами всем, что знают? Как-то не вяжется.

Через полтора часа мама с папой мирно спали и, чтобы увезти Финча домой, мне пришлось поклясться, что мы вернёмся завтра. День был длинным, и мне надо было заехать за покупками по дороге домой. Помимо всего прочего, сегодня ещё объявили о ледяном дожде вечером. Я не любила ездить на машине в плохую погоду и хотела вернуться домой до того, как на дорогах начнётся гололёд.