Лава
Шрифт:
– А дальше?
– А что дальше? Дальше на завод привезли новых рабочих. Кто же хочет с голоду помирать без работы? Только работа эта у них не пошла совсем. Видать, действительно сильное заражение было. И в городе этом совсем жить стало невозможно. Вот и прозвали его тогда "губителем". Народ, кто поумнее, в столицу подался, а завод компании все равно пришлось закрыть. Вот так-то!
– А как же люди из рабочего комитета, которых увезли? Неужели об их судьбе так ничего и не известно?
Кулак покачал головой.
– Сгинули они... Только после этого, аккурат годика через три, появились в этих местах дьяволы - не люди, не звери. Народ местный, старательный,
– Постой-постой!
– остановил я его, охваченный внезапной догадкой.
– Уж не хочешь ли ты сказать, что это те самые... Но, тогда они мутанты!
– Я тебе сказал все, что знал, - прищурился Кулак, - а ты уж сам решай, что к чему. Ты, видать, парень смышленый, а мы люди темные.
– Он снова отхлебнул из кружки бродило.
Как он только его пьет? Вонь стоит, как на болоте! Я поморщился. Кулак бездумно уставился в одну точку перед собой. Крупные капли пота катились по его небритым щекам, стекая за воротник рубахи на волосатую грудь, но он не обращал на это никакого внимания.
– Так значит, ревун ищет Наоку?
– нарушил я молчание.
Кулак вздрогнул, посмотрел на меня мутными глазами.
– Наоку?.. А! Не... зачем ему Наока?.. Да и помер он давно.
– Ты имеешь в виду, деда Наоку?
– уточнил я.
– Его, а кого же еще?
– Кулак уставился на меня непонимающим взором.
– Кто же ему тогда нужен? Может быть ты?
– Я посмотрел в его пьяные глаза.
Кулак усмехнулся.
– Я ему что? Разве башку мне по ошибке отвернет, как Зыку!..
– Тогда кто?
– допытывался я.
– Хо!
– неожиданно выпалил он.
– Хо?
– изумился и в тоже время обрадовался я столь неожиданному совпадению, но постарался не подать вида.
– Кто это? Ты его знаешь?
– Как будто!
– ухмыльнулся Кулак.
– Хо был управляющим на этом самом заводе, и рабочие из комитета считали его повинным в случившемся... Но он был ни в чем не виноват, и даже сам пострадал во время взрыва.
– Пострадал?
– Да. Его ранило каким-то осколком с этой дрянью, и он долго болел потом. Ведь он знать-то не знал о том, что делается на заводе. Несчастный человек!
– вздохнул Кулак и снова приложился к кружке.
– Ну, а ты-то, откуда об этом знаешь?
– недоверчиво спросил я.
Кулак хмуро посмотрел на меня, словно, решая, стоит ли говорить мне об этом. Сказал неохотно:
– Хо был моим другом...
– Был?
– Я пристально взглянул ему в глаза.
– Он что умер?
– Может и так...
– уклончиво ответил он, и мне показалось, что староста старателей уже не так пьян, как прежде.
– Так значит, ты говоришь, Хо был управляющим на заводе Наоки в то самое время, когда там произошла эта авария?
– снова заговорил я, чтобы продолжить разговор. Мне хотелось, как можно больше узнать про этого Хо.
– Верно, - согласно кивнул Кулак.
– И после, когда Наока-дед отдал богу душу, он работал в их компании и был вхож в семью Наоки-сына. Вот только внуку чем-то не угодил, и начались тут все его несчастья...
– Чем не угодил?
Кулак посмотрел на меня необычно трезвыми глазами.
– Ясное дело чем!.. Хотя, ты-то об этом ничего не знаешь, - спохватился он, и добавил: - Тут дело семейное!
– Семейное? Ничего не понимаю!
– Где уж тебе понять-то, землянину!
– ухмыльнулся Кулак.
– Обычные прихоти богачей. Когда умер Наока-дед, компания перешла в руки его сына, стало
– Почему?
– Да ты слушай, не перебивай!
– обиделся Кулак.
– Вот оно все как вышло-то. Как раз перед самой свадьбой этой, незадолго совсем, послали Хо в провинцию, улаживать, стало быть, дела какие-то: то ли компания не платила старателям, то ли еще чего, не знаю. Только начались там беспорядки. Сами-то они жили тогда в Южной столице... Ну, Хо, само собой, поехал. А куда деваться-то? Вот тут-то, как раз по отъезду его, между отцом и сыном Наоками произошла большая ссора. Из-за чего уж там дело все вышло, не знаю, никто этого не знает, только наутро Наока-старший отдал богу душу...
– Убийство?
– Я же сказал, не знаю!
– Кулак пожал плечами.
– Врачи говорили, что больное сердце... Только не верю я в это! Видел я Наоку как-то раз, приезжал он к нам на прииск. Крепкий мужчина! Нечисто здесь все было, потому, как дня два после этого на своем гравиплане разбился сын Хо. Вот оно, почему и свадьбы-то не было. Вместо свадьбы, значит, поминки справлять пришлось...
– А Хо?
– Хо, конечно, ни сном, ни духом! Его к тому времени услали еще дальше в леса, на отдаленные рудники.
– А ты-то сам, откуда знаешь про все это?
– удивился я его осведомленности.
– Я-то?
– Кулак хитро прищурился.
– О чем Хо рассказывал, а что в газетах читал, да и земля слухами полнится. Да ты слушай! Ну вот, приезжаю я как-то в столицу (Линь-Шуй видный город!), и так это, для забавы больше, покупаю газетенку там какую-то. И что ты думаешь, я там прочел? А вот что: так, мол, и так, в будущую среду состоится свадьба уважаемого господина Наоки и девицы Кунти Садор, приглашены высокие гости и все желающие. Вот так-то!
– Ну и что?
– удивился я.
– Что тут странного?
– Да, странного, пожалуй, действительно ничего, - покачал головой Кулак.
– Только лишний раз убеждаешься, что нельзя доверять обещаниям женщин, потому что коварству их, порой, нет предела! Вот оно, как получается...
– Да, о ком ты говоришь, черт возьми?!
– не выдержал я.
– О ком? Да, о ней, о невесте сына Хо! О ком же еще? Ведь это она тогда вышла замуж за Наоку!
– Как?
– А вот так! Давно он по ней сох-то! Видать, сильно она его за живое задела, раз он и друга из-за нее предал, и отца в могилу свел. Наока-то, отец, прознал про все это и, поговаривали, сильно недоволен был на сына, потому как твердых принципов был мужчина. Видать, в тот день они и повздорили из-за этого. Хотя, конечно, и власти Наоке-младшему тоже хотелось не меньше, вот он дорогу себе и расчищал!.. По большому счету, ее я тоже понять могу, хотя Хо мне и друг. Не имеем мы права осуждать ее тепереча. Тяжело ей тогда было, одной-то на всем белом свете! Опять же, и о ребенке подумать надо было...