Лава
Шрифт:
– Максим!!!
– не помня себя от страха, вскричала Юли.
Я понял, что еще мгновение, и тяжелая литая пуля разорвет мне грудь, пробьет навылет сердце. Собрав все свое мужество, я прокричал:
– Послушайте, наконец! Если бы я хотел убить вас, то сделал бы это еще там, на тропе! Какой смысл мне было тащиться сюда, рискуя жизнью моей жены? Неужели страх затмил ваш разум настолько, что вы не в состоянии понять таких простых вещей?!
Яростный блеск в глазах Хо медленно потух. Ствол карабина немного опустился, и я облегченно вздохнул. Почувствовал, как от напряжения дрожат мои колени.
– Может это и так, - недоверчиво произнес старик, - но откуда мне знать,
– Все верно. Это потому, что мы с женой не гивейцы. Мы прилетели сюда с Земли, чтобы помогать вашему народу.
На этот раз мои слова произвели на него, казалось, большее впечатление.
– С Земли?..
Он недоверчиво покосился на меня.
– Что ж, ты мне показался странным еще тогда, в лесу... Но новой власти я доверяю не больше, чем Наоке!
– И все же, Наока причинил вам гораздо больше зла, нежели народная власть, - заметил я.
– Откуда тебе это знать? Тебе, человеку Земли, для которого все здесь чужое: и люди, и небо, и трава, и солнце. Даже воздух чужой!
– Вы не правы в главном. В нас с вами течет одна кровь. Вы, как и я, сын Земли, и не пытайтесь убедить меня в обратном!
– Я родился на этой земле, и всегда считал себя гивейцем, - недовольно проворчал он.
– И, тем не менее, мне известно о вас и о вашей семье гораздо больше, чем вам самому!
– Вот как?
– его пристальный черный взор впился в меня.
– Интересно, как такое может быть?
– Если вы позволите мне, я, конечно, объясню все?
Я спокойно выдержал его взгляд. Наконец, он опустил карабин, знаком предложил нам сесть.
Юли буквально рухнула на край покрытого шкурой ложа. Я сел рядом на металлический ящик, не сводя глаз с жены. Вид у нее был изможденный. Долгая дорога по лесу, а затем по раскаленным камням, под палящим солнцем, пагубно подействовала на нее. Необычно сосредоточенная, она сидела, устало, глядя перед собой, даже не пытаясь улыбнуться. Я взглянул на Хо. Он смотрел на меня, хмуря густые брови.
– Мне известно, что вы хорошо знали Наоку, - начал я.
– Откуда?
– От Кулака. Он рассказал мне вашу историю.
Хо помолчал. Затем сказал, как бы в раздумье:
– Странно... Кулак человек скрытный... Если он что-то рассказал тебе, значит поверил?
Он посмотрел на меня, словно, ища ответа на свой вопрос.
– Возможно, - пожал я плечами.
Пальцы Хо, похожие на узловатые корни, нервно сжимали и разжимали цевье карабина, лежавшего у него на коленях. После долгого раздумья, он спросил:
– Зачем тебе Наока?
– Он преступник, и должен быть наказан по закону! Но неоспоримых доказательств у меня нет.
– По закону?
Мне показалось, что Хо усмехнулся.
– И ты рассчитываешь получить эти доказательства от меня?
– он внимательно посмотрел мне в лицо.
– Просто мне посоветовали обратиться именно к вам.
– Кто посоветовал?
– в его глазах снова появилась подозрительность.
– Человек по имени Чен-Джу.
– Не знаю такого.
– Я тоже виделся с ним лишь однажды, в одном из притонов Шэнь-Цян, которые тайно содержит Наока.
– А сам ты, что делал в этом притоне?
– Мы проводили там облаву.
Интерес, разгоревшийся было в глазах Хо, быстро угас. Помолчав, он сказал:
– Действительно, я когда-то работал управляющим на одном из заводов Наоки, но с тех пор прошло много лет, и о его теперешних делах мне ничего не известно. Боюсь, я не смогу тебе помочь.
– А вам известно, как погиб ваш сын?
Мой вопрос заставил его вздрогнуть. Он быстро взглянул
на меня.– Мой сын разбился на гравиплане восемнадцать лет назад.
– И вам не показалось странным, что это произошло именно накануне его свадьбы?
– Никто не может выбирать себе судьбу! Одному богу известен час нашей смерти, - убежденно сказал он.
– А ваша невестка? Ведь вскоре после этого она вышла замуж за Наоку? А он и ваш сын были друзьями, кажется?
– Я не осуждаю ее!
– Хо посуровел.
– Нельзя провести всю жизнь, оплакивая умершего. Душа - это озеро, питаемое нашими чаяниями и надеждами, питаемое родниками жизни. Если засыпать родники, вода в озере станет мертвой. Кунти сама сделала свой выбор, и не ее вина, что судьба обошлась с ней так жестоко... Бог ее простит.
Он замолчал, опустив глаза.
– А вы никогда не думали о том, что заставило ее сделать именно этот выбор?
– Я внимательно посмотрел на него.
– Может быть, в тот момент она думала не только о себе, и не столько о себе, а о чем-то более важном в своей жизни, что касается и вас Хо?
– Не понимаю тебя!
– в его голосе прозвучало некоторое раздражение.
– У вашей невестки родилась дочь, - медленно произнес я.
– Говорят, сейчас она стала красивой молодой девушкой, привыкшей к богатству и роскоши.
– Зачем ты мне все это рассказываешь?
– Зачем?
– Я сделал вид, что не заметил его раздражительности.
– У вас никогда не возникало желания встретиться со своей внучкой, Хо?
Глаза старика вонзились в меня раскаленными стрелами.
– Не говори ерунды!
– хриплым голосом произнес он. Ноздри его взволнованно вздрагивали.
– Я говорю только о том, что знаю. То, что смог проследить логическим путем, анализируя факты и события, рассказанные мне Кулаком. Странно, что вы, умный человек, не смогли сделать тех же выводов из всего случившегося восемнадцать лет назад. Хотя, совсем забыл, вам многое не известно... Так знайте же, что у вас есть внучка - родная дочь вашего сына и Кунти Садор! Только ради нее ваша невестка решилась связать свою жизнь с Наокой. Она хотела спасти ее от голодной смерти и обеспечить ей достойное будущее в вашем несовершенном обществе! Это была великая жертва матери во имя счастья дочери, жертва во имя любви вашего сына. А он, как и всякий влюбленный, был, слеп к окружающему миру, и не разглядел в мнимом друге настоящего врага. Коварство и вероломство Наоки проявилось и здесь сполна. Обуреваемый низменными страстями, он завидовал вашему сыну, его чистой и бескорыстной любви, он завидовал так же успеху своего отца, его положению в обществе, завидовал вам, отцу своего более удачливого соперника. Именно поэтому он так жестоко расправился со всеми вами. Убил вашего сына и собственного отца, вас сослал в джунгли, чтобы вы не могли помешать его грязным замыслам. Но он не знал, что любовь двух близких вам людей уже принесла свои плоды... Так разве можно винить за это вашу невестку?
Я помолчал.
– Правда, нужно отдать должное Наоке за то, что он воспитал девочку, как свою собственную дочь. Он обеспечил ее всем, чем мог. Но это вовсе не снимает с него вины за содеянные злодеяния. По большому счету, он остается преступником и страшным человеком, которого должно постичь справедливое возмездие!
Хо уже не в силах был сдержать своего волнения. Он вскочил на ноги и принялся быстро ходить из угла в угол, нервно стиснув пальцы. Я посмотрел на Юли. Она была взволнована не меньше него. Наконец, Хо взял себя в руки и снова опустился на край каменного ложа. Посмотрел на меня блестящими от слез глазами. Спросил тихим, хриплым голосом: