Ледокол «Ермак»

Вид полей тяжелого льда в период сжатия

30 июля (11 августа). Водолазы продолжали осмотр. Сафонов говорит, что с правой стороны повреждения никакого нет и что форштевень и крепления к нему обшивки исправны. Барометр со вчерашнего вечера опустился на 7 мм и стал вновь подниматься. Ветер тихий от NNW; небольшой туман, но солнце светит и греет.

В полдень окончили все осмотры и пошли на N. Шли довольно успешно по 2–3 узла, местами скорее. В одном месте останавливались для обмера толщины льда. В 11 часов вечера вошли в очень толстый лед, состоящий из больших и малых льдин, но без тяжелых нагромождений. При разламывании одной из льдин отломанный кусок оказался плавающим на боку в выгодных условиях для подробного обмера и обследования. Решился остановиться и поручил лейтенанту Ислямову и инженеру Цветкову приступить тотчас же к изучению льда. Они проработали вместе с лейтенантом Шульцем до 3 часов утра.

Оказалось, что лед сплошной, толщиною в одном месте 2,7 м. Большинство льдин было 3,5–4,3 м. Взяли образцы, испытывали на крепость и прочее. После полуночи сделали станцию, причем оказались температуры и удельные веса, как и на предыдущей станции.

31 июля (12 августа). В 4 часа утра при северном ветре силою 3 балла снялись со швартовов, но лед оказался в периоде сжатия, а потому, боясь ударять в столь тяжелые глыбы с полного хода, решился остаться.

Утром, в расстоянии около мили от нас, увидели высокое нагромождение льда. Партия отправилась осмотреть его поближе, и оказалось, что это нагромождение 12-футовых льдин. На приведенной фотографии видно, как ничтожен размер человека по сравнению с этими тяжелыми глыбами. По точному обмеру оказалось, что ноги людей, стоящих на глыбе, находятся на высоте 22 футов от поверхности воды. На той же фотографии следует обратить внимание на веерообразную форму борозд на некоторых льдинах. Это происходит от того, что льдина, обтаивая, кренится на некоторой оси, самое же обтаивание происходит неравномерно, ибо солнце ходит вокруг, а обтаивает лишь сторона, повернутая к солнцу. Кроме того, днем оно греет больше, чем ночью.

Также заслуживает внимания глыба почти шарообразной формы, вздвинутая давлением на поверхность льда.

В течение утра замечал, что лед продолжает сжиматься все плотнее и плотнее. После размышлений напал на мысль, не есть ли это место постоянного сдавливания, вследствие того, что здесь поворот течения от WSW на SWS.

Надо предположить, что весь лед Ледовитого океана к северу от Земли Франца-Иосифа и Шпицбергена движется на WSW, между тем Гренландское течение идет на SW. Чтобы повернуть всю массу льдов, нужна или сила, или сопротивление. Наличие такой большой силы незаметно, поэтому надо допустить, что лед поворачивает к S, вследствие сопротивления, представляемого Гренландским берегом. Может быть, берег этот лежит не так далеко, как мы себе это представляем, но если он находится даже в 280 милях от нашего места, как это выходит по обмеру с карты, то и в таком случае возможно, что лед упирается в него и вследствие этого уклоняется к югу. Можно предположить, что в этих местах, вследствие скопления льдов, они задерживаются на несколько лет [182] . Чем ближе к Гренландскому берегу, тем задерживание их может быть сильнее, и не есть ли это причина образования того льда, который капитан Нэрс (Nares) назвал палеокристическим (вековым) льдом. Если все это так, то в этих местах пробиваться очень трудно и с ледоколом следует выбирать более восточные долготы. Нансен предположил, что лед движется во всю ширину Гренландского пролива. Это верно, но вероятно, что, чем ближе к Гренландскому берегу, тем движение льда тише. Надо опасаться, что если явятся последователи идеи Нансена и дрейфующее судно пройдет Ледовитый океан севернее, чем прошел «Фрам», то не может ли случиться, что оно попадет в более близкое соседство с Гренландским берегом, что там движение замедлится и явится опасность не выйти своевременно на свободную воду.

182

Дрейфы станции «Северный полюс [1]» и «Седова» не подтвердили этого предположения Макарова. – Прим. ред. изд. 1943 г.

Решился выйти из этого места и войти в лед восточнее, против Семи островов. В 2 часа тронулся. Те места, которыми шел вчера так свободно, теперь, при сжатии льда, представляли большое сопротивление, так что на прохождение 2 миль потребовалось около 4 часов, главным образом потому, что боялся действовать набегами, дабы не повредить уже пробитое место. Сквозь воду видно было, что льдины идут на большую глубину и местами нижние глыбы выступают из-за верхних. В одном месте оценили на глаз глубину подводной части: 12–15 м.

Пять фотографических снимков, которые тут помещены, представляют «Ермак» в этих тяжелых льдах в то время, когда они находились в периоде сжатия. Из фотографий этих видно, что свободной воды немного и лед очень тяжелого свойства, но ледокол может справляться и с этим, в особенности, когда он будет достаточно крепок, чтобы не бояться ударов с большого хода. Сознание того, что в подводной части есть уже большая дыра, ни в каком случае не действует поощрительно, и, хотя у меня была большая уверенность в непроницаемых переборках, все же благоразумие требовало сдерживаться, насколько это возможно, и не заходить за некоторые пределы. Разумеется, если бы все время пришлось подвигаться вперед с такою же незначительною скоростью 1/2 узла, как в эти 4 часа, то следовало бы отказаться от плавания с ледоколом в Ледовитом океане, но лед находился в периоде сжатия, и вчера, как я уже сказал выше, мы этим же местом шли по 3 узла. Переждав несколько часов или день, мы могли бы получить более легкие условия плавания, но мы здесь были для испытаний и такого случая суровых условий пропускать не следовало.

«Ермак» в тяжелых льдах. Вид сбоку

«Ермак» в тяжелых льдах. Видна лишь корма ледокола

«Ермак» в тяжелых льдах. Вид с кормы

Вид вдоль борта при проходе через тяжелые льды

По широте мы были далеко от того места, где зимовал «Фрам», но, судя по фотографиям, снятым на «Фраме», льды не уступали льдам Нансена. Боюсь впасть в ошибку в этом отношении и предоставляю читателю самому сделать выводы. Надо сравнивать виденные нами льды с летними льдами, которые видел Нансен, а они, судя по фотографии, представляются незначительными по толщине в сравнении с тем, что мы встретили. Экипаж «Фрама» в летнее время едва находил место, где можно было погулять, а мы могли без затруднения посылать партии во все стороны на несколько миль.

Помещаю снимок льда, сделанный с мостика. При снимании фотографии с возвышенных точек, пропадает впечатление неровности льда. Снимки Нансена большей частью сняты с меньших высот. Лед на прилагаемом нашем снимке несколько похож на лед, окружающий «Фрам». Мы через этот лед шли почти напрямик ходом в 4 узла. Отдельные поля дают трещины и расступаются в бока довольно свободно.

С 8 часов вечера пошли скорее и ночью имели ход зигзагами до 4-х узлов.

Когда читаешь описание путешествия «Фрама», то получается впечатление, что летом идет обильное таяние снега и льда. Мы такого обильного таяния не наблюдали. В редких случаях видели, что с ледяных глыб капает вода. Множество прудов, встреченных нами на льду, содержали вполне пресную воду, и все они оставались на поверхности. Мы не видели, чтобы вода пруда профильтровалась вниз сквозь лед. Лед, встреченный нами в августе месяце, от верху до низу был совершенно крепок. Когда мы откололи кусок 14-футового льда и он всплыл на поверхность боком, то я был поражен солидным видом его структуры. Он не мог быть лучше зимою. Замеченное нами таяние было по вертикальным обнаженным сторонам льда, и вид подымаемой глыбы показывает, что лед значительно разрушается водою, но разрушение это не распространяется далеко и простирается не более, как на фут или два; так что, отпилив эту кружевную часть, можно найти за нею совершенно солидный лед.

Не только лед казался ослабленным влиянием летнего солнца, но и снег на поверхности льда сохранился. В торосах он был глубок, но и на ровных местах мы всегда находили немного снега.

«Fram» в июле 1894 г.

Легкий полярный лед

«Ермак» у границы льдов

Следует ли такое отсутствие влияния летнего таяния считать условием исключительным или же в этой части моря от близости гренландских ледников или иных причин таяние не так обильно, как в других местах Ледовитого океана?

Затрудняюсь дать ответ на этот вопрос, но вполне хладнокровное рассуждение приводит меня к заключению, что мы имели дело с очень тяжелым, летним льдом и что, может быть, дальше на север и восток лед окажется слабее и податливее перед силою ледокола. В то время, когда «Фрам» под командою Свердрупа пробивался от широты 84° к югу, наибольшее замедление было тогда, когда он был уже в широте 81°30'. Здесь он оставался с 15 (27) июля по 1 (13) августа, т. е. в течение 17 дней, сделав за все это время меньше 10 миль, тогда как перед тем с 8 (20) июля по 15 (27), когда лед был менее ослаблен действием, сам «Фрам» продвинулся на юг более чем на 100 миль.

1 (13) августа. В 5 часов утра остановились в полынье, пройдя с 3 часов дня 25 миль. Сделали станцию, причем температуры и удельные веса те же, что и раньше, показывающие, что со 100 м книзу идет теплая вода Гольфстрема. Стояли до 11 часов утра, потом пошли далее и в 8 часов вечера совсем вышли из льда, пройдя льдами 42 мили. Легли затем на NE 60°, держась кромки льдов. Шли по 10 узлов. Ночью делали опыты таяния глыб в воде, температура которой +0,5°.

2 (14) августа. До 5 часов утра шли вдоль границы льдов, по временам сворачивая и обходя выступающие части. Ход 10 узлов. С 5 часов начали сильно изменять курс в разные стороны, чтобы идти по более свободной воде, и в 8 часов утра остановились. Сделали станцию № 25 и тралили. Достойно внимания то, что на этой станции нижняя вода не столь тепла, как на предыдущих. Вода здесь на 200 м имеет температуру +1,1, тогда как на всех предыдущих станциях она была +1,9. Температура +1,1 на этой глубине встречается на всех восточных наших станциях, что наводит на предположение, что нижняя вода, входящая по западную сторону Шпицбергена, продолжает следовать на север, а не поворачивает круто вправо, чего можно бы было ожидать вследствие вращения земли. Причину этого надо искать в медленности самого течения, скорость которого, вероятно, в этом месте очень мала, и в стремлении этой теплой воды опуститься в более глубокие слои, чтобы уступить место малосоленой воде Ледовитого океана.

Трал принес 2 вида губок, 2 вида червей, 3 вида офиур, звезду, ежа, моллюска и 2 рыбы.

Подошли к торосистому полю. Гряды торосов имели среднюю вышину 3–4 м; в глубину, оценивая на глаз, они шли до 10 м.

Решился сделать в этом месте кинематографический снимок. Кинематограф есть обыкновенный фотографический аппарат, приспособленный для снимания последовательно большого числа снимков на фильме. Он приобретен был в Париже от Ришара (Richard Freres Impasse Fessard) за 1000 франков. Наружный размер его 40 х 20 х 15 сантиметров, а получаемые снимки 25 х 22 миллиметра. Фильма американского образца 35 мм шириною представляет длинную ленту. Она была приобретена от Pathe freres в Париже. Мы взяли ленты в 20, 10 и 5 метров. В этом аппарате лента длиннее 25 метров поместиться не может. На каждый метр ленты приходится 40 снимков.