Легендо

– Клянусь тебе, что это – то, что между нами происходит – никогда не было частью плана Легендо. В первый раз я поцеловал тебя, потому что только что умер и вернулся к жизни, но не чувствовал себя живым. Мне требовалось что-то настоящее. Но сегодня я сделал это, потому что хотел тебя. Я не переставал хотеть тебя с ночи Судьбоносного бала, когда ты была готова рискнуть жизнью, лишь бы меня разозлить. Тогда-то я и понял, что не в силах оставаться в стороне от тебя.

Его рука медленно скользнула вверх, и от сердца переместилась к задней части шеи и сильнее прижалась к нежной коже. Данте склонился к ней еще ниже.

– Я возвращался к тебе снова и снова, не из-за Легендо или игры, а потому что ты настоящая, живая, бесстрашная, смелая и красивая, и если то, что происходит между нами, ненастоящее, тогда я не знаю, что можно таковым считать.

Телла почувствовала, как напряглись обнимающие ее за шею пальцы, а в следующее мгновение Данте снова поцеловал ее, как будто это был единственный способ подытожить то, что он говорил.

Их ласка продолжалась совсем недолго, но достаточно, чтобы перевернуть все в сознании Теллы с ног на голову, заставить задуматься, не мечтают ли драгоценности, надежно спрятанные в шкатулках, иногда быть украденными ворами – потому что теперь Данте определенно похищал ее сердце, и она хотела, чтобы он взял еще больше.

Закончив поцелуй, он нежно обхватил ее руками за талию, что никак не вязалось с колючим тоном голоса, когда он спросил:

– А теперь скажи мне, почему у тебя шла кровь?

Телла нервно втянула носом воздух, понимая, что пришло время признаться, сказать всю правду.

– Это случилось в ту ночь на балу, когда Джекс поцеловал меня, – начала она, желая сообщить все коротко и по сути, но, стоило ей открыть рот, как слова выплеснулись из нее, точно вода из разбитого кувшина. Под аккомпанемент журчащего позади них фонтана Телла без утайки поведала Данте всю историю своих отношений с Джексом, почему она изначально заключила с ним сделку, как не сумела исполнить свое обязательство, как он дал ей игральную карту, в которой была заперта ее мать. Не забыла она и о том, чем он угрожал, если Телла снова подведет его.

Данте оставался неподвижным и непроницаемым, пугающе спокойным, и лишь когда Телла произносила имя Джекса, он скрежетал зубами.

– Давай-ка проверим, все ли я правильно понял, – наконец, сказал он. – Если ты не выиграешь игру и не выдашь Легендо Джексу, то умрешь?

Телла утвердительно кивнула.

Данте сжал челюсти, едва сдерживая рвущиеся на волю проклятия.

– А Джекс объяснил, зачем ему понадобился Легендо?

– Он сказал, что хочет вернуть свое былое могущество, но, подозреваю, дело не только в этом. Я думаю, он намерен использовать силу магистра Караваля, чтобы освободить всех Мойр из плена карт, в которых они оказались, точно в ловушке.

Данте крепче обнял Теллу.

– Это я во всем виноват. Нужно было сразу признаться, что в список тебя не внесли по ошибке. Не придумай я ту ложь о помолвке с наследником…

– Я, наверное, все равно поцеловала бы его, – закончила Телла. Она больше верила в судьбу, но в ту ночь чувствовала себя обреченной. Даже если бы Данте не соврал, Джекс все равно нашел бы ее на балу, а у нее не было того, чего он хотел, следовательно, события развивались бы точно так же. – Ты ни в чем не виноват, ведь проклятие на меня наложил Джекс, а не ты.

– Я мог бы убить его.

Данте убрал руки, и тут луч лунного света осветил его искаженное лицо, разделив его напополам. Это было похоже на то, как кто-то мог бы выглядеть в разгар драки, ведя спор с самим собой о том, что должен и что хотел сказать.

Затем он снова обхватил Теллу руками, будто внезапно придя к некоему решению.

– Ты мне доверяешь?

Телла прерывисто вздохнула. Когда Данте отсутствовал, она хотела, чтобы он был рядом, а когда он был рядом, мечтала, чтобы он крепко прижимал ее к себе. Ей нравилось ощущение его рук и звук его голоса. Ей приятно было слушать то, что он говорил, и хотелось верить его словам. Хотелось доверять ему, но пока, похоже, еще не пришла к этому.

– Да, – сказала она, надеясь, что, произнеся свое признание вслух, она сделает его правдой. – Я в самом деле доверяю тебе.

По его губам скользнула легкая улыбка.

– Хорошо. Есть способ все исправить, но мне нужно твое доверие. Легендо наиболее силен во время Караваля, и его магия проистекает из того же источника, что и магия Джекса. Если ты выиграешь игру, Легендо сам тебя исцелит. И Джекс для этого совершенно не понадобится.

– Но, чтобы победить, я должна препоручить себя звездам, а я не знаю, смогу ли это сделать.

– Нет, ты этого не сделаешь, – отрезал Данте. – Я найду другой способ, чтобы ты могла проникнуть в их подземелье.

– Как? Ты слышал Терона. Он сказал, что только мой перстень может открыть хранилище, но он проклят, пока долг матери не будет выплачен.

– Значит, я придумаю что-то еще.

– Нет!

Ухмылка Данте стала шире.

– Если ты боишься, что я планирую вместо тебя отдать звездам себя самого, то не стоит. Я не настолько самоотвержен.

– Что, в таком случае, ты собираешься делать?

– Каждое проклятие можно разрушить, а еще есть обходной путь. Если звезды не согласятся принять другую плату, чтобы снять проклятие с твоего перстня, я отыщу какую-нибудь лазейку.

Телла никогда не слышала подобную формулировку, но предположила, что она имеет смысл. Во всяком случае, она соответствовала словам Джекса о том, что есть только два способа освободить кого-то из плена карты: либо снять проклятие, либо занять место этого человека. Последнее, должно быть, и было лазейкой. Но мысль об этом напугала Теллу больше, чем даже мысль о снятии проклятия.

– Не волнуйся. – Данте прижался губами к ее лбу, запечатлев на коже жаркий поцелуй, и прошептал: – Доверься мне, Телла. Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Внезапно она забеспокоилась о нем самом. Кроме того, она не привыкла доверять другим свои секреты, не говоря уже о собственной жизни. Она чувствовала, что и Данте терзают противоречивые эмоции.

Облако наползло на исчезающую луну, и лицо Данте скрылось в тени. Он отстранился, а Телла подумала, что он по-прежнему выглядит так, будто с чем-то борется.

– Как, по-твоему, сможешь ты безопасно вернуться во дворец?

– Почему ты спрашиваешь? – удивилась она. – Или тебе надо еще куда-то?

– Увы, но мне необходимо завершить одно дельце. Не волнуйся, я встречу тебя на ступенях Храма Звезд завтра вечером после фейерверка.

Следующая ночь была последней ночью Караваля. Фейерверк должен был состояться в полночь, как ознаменование окончания кануна Дня Элантины и начало собственно Дня Элантины. А на рассвете завершится и сама игра.