Легендо
Шрифт:
Обычно Телла была не из тех, кто делает рассудительный выбор, поскольку, по ее опыту, это было сродни бездействию или вежливому отступлению, чтобы позволить другим, обладающим большей властью, поступать так, как считают нужным. Оба – и Легендо, и Джекс – наделены куда большим могуществом, чем Телла, но при этом нуждаются в ней, чтобы получить желаемое: проклятую Колоду Судьбы ее матери. Без Теллы ни один из них не доберется до нее. Легендо не сможет уничтожить Мойр и Палому, а у Джекса не получится освободить Мойр и украсть магию Легендо, чтобы восстановить свою полную силу и снова быть способным контролировать сердца, чувства и эмоции.
Казалось, оба ожидали, что она выиграет игру за них. Но,
Что-то похожее на чувство вины кольнуло Теллу при мысли о том, чтобы оставить мать пленницей карты. Но Палома распорядилась жизнью младшей дочери словно залогом, а следовательно, она ничем не лучше Принца Сердец или магистра Караваля. Телла не собиралась позволять ни одному из них снова использовать себя как пешку на игровой доске!
Глава 36
Телла, вздрогнув, рывком села в постели. Сердце ее колотилось, пульс участился – явное подтверждения того, что она больше не проклята. Это должно было заставить ее почувствовать себя готовой завоевать мир, но на самом деле никак не могла избавиться от гнетущего ощущения, что мир готовится покорить ее.
Ее первым побуждением было проверить Аракла, чтобы узнать, изменилось ли ее будущее, но она больше не могла доверять карте, и ей надоело позволять Мойре влиять на свой выбор.
Глядя на ползущие по полу тени, а также судя по собственным онемевшим конечностям, Телла заключила, что проспала несколько часов. Несмотря на то, что она не планировала заканчивать игру, все же не собиралась так долго валяться в постели.
Уже почти стемнело. Свет, льющийся в окно, окрашивал убранство покоев в жуткий красный цвет, не коснувшийся лишь жемчужно-белого письма, тихо, будто в ожидании ее лежащего на краю кровати.
Телла вскрыла его и начала читать. Глаза ее затуманились, но после первых двух строк зрение обострилось, а разум окончательно проснулся.
Дорогая Донателла,
Благодарю за то, что вчера вечером составила мне компанию на моем маленьком ужине. Было чрезвычайно приятно с тобой познакомиться. Когда ты ушла, я вдруг поняла, до чего ты напоминаешь мне одного особенного человека, которого я некогда знавала. У тебя такой же неукротимый дух и энергия, как у Потерянного Рая, хотя внешне ты не особенно на нее похожа. Это заставило меня задуматься, не она ли твоя пропавшая мать? Наверное, мне не следовало этого говорить, учитывая, кем она была, но Валенда потускнела в тот день, когда она исчезла. Она была истинным сокровищем. Если она в самом деле твоя мать, и я могу быть чем-то полезна в ее поисках, пожалуйста, дай мне знать.
До новой встречи,
Элантина
Закончив читать, Телла окончательно проснулась. Она пробежала глазами послание еще раз, и еще. К тому времени, когда она снова посмотрела в окно, солнце уже почти село. Значит, в любую минуту на небе могло появиться созданное Легендо новое созвездие, показывая городу, что Караваль продолжается.
До прочтения письма Элантины Телла совсем было собралась бросить игру и оставить неверную мать и ее проклятую колоду карт там, где они сейчас находятся. До тех пор пока Телла не откроет хранилище, Мойры не выйдут на свободу, а Легендо не сможет уничтожить ее мать. Это казалось разумным компромиссом. Но теперь, получив послание от императрицы, сочла, что отказ завершить игру подобен капитуляции. Она как
будто соглашается с преддверием концовки, о которой говорил Армандо.Телла понимала, как глупо представлять себе лучшую версию матери, чем та, которую она видела в Храме Звезд. И все же письмо Элантины дарило надежду, что в этой истории сокрыто нечто большее, как и предполагал Данте.
– Посылка! – раздался тоненький голосок с другой стороны двери.
Телла едва успела спрятать записку Элантины в складках одеяла, когда в комнату ворвалась излишне взбудораженная служанка. Она внесла объемную коробку сливового цвета, увенчанную большим фиолетовым бантом, похожим на баклажан. Должно быть, это костюм Теллы для кануна Дня Элантины из Модного Магазина Минервы.
– Полагаю, я должна помочь вам одеться. – Девушка подняла крышку коробки. – Ооо, это самое красивое платье из всех, что я видела! Взгляды всех гостей будут направлены только на вас.
По комнате рассыпались сияющие искры, когда она достала из коробки дымчатый серебристо-голубой наряд. Хоть швее и не пришлось по душе желание Теллы нарядиться Потерянным Наследником, она отменно постаралась над платьем, которое чрезвычайно напоминало Телле глаза Джекса.
Наряд оставлял спину обнаженной – ее прикрывала лишь тонкая накидка цвета расплавленного серебра, которую служанка приколола к изящным расшитым бисером бретелькам на плечах. Вырез прозрачного дымчато-голубого лифа можно было бы счесть чересчур откровенным, не будь он украшен сверкающими посеребренными листьями, как будто нанесенными волшебной бурей. Струящаяся юбка, пошитая из ткани темно-синего цвета с вкраплениями жидкого металла, при каждом движении мерцала и переливалась призрачным сиянием, отчего создавалось впечатление, что Телла может исчезнуть, закружившись в магическом вихре.
– Просто великолепно, – воскликнула девушка. – Теперь вы готовы к… – Вынув со дна коробки корону со свечами и мрачной черной вуалью, она осеклась на полуслове. – Вы решили нарядиться Потерянным Наследником Элантины? По-вашему, это разумно?
– По-моему, – в тон ей отозвалась Телла, – это совершенно не твое дело. – Она схватила корону.
– Я просто пыталась быть полезной, – извинилась девушка, быстро присев в реверансе. – Простите великодушно, но до меня дошли слухи о вашем женихе, и о том, что случилось ранее, вот я и подумала, что вам не помешает небольшое предупреждение.
Телла еле-еле удержалась от дальнейших расспросов. В последний раз, когда она разговаривала с дерзкой служанкой, все закончилось не очень хорошо, но эта девушка, казалось, искренне переживала. Телла решила даже, что именно ее голос слышала в свою первую ночь во дворце. Она говорила как служанка, которая напоминала кролика и пожалела ее.
– А что такое случилось ранее? – поинтересовалась Телла.
– Вы в самом деле не знаете? Во дворце все только об этом и толкуют! Якобы снова появился настоящий Потерянный Наследник, пропавший ребенок Элантины. Конечно, никто этого не подтвердил, – понизив голос, добавила служанка. – Как только поползли слухи, императрица возьми да и заболей.
– Что с ней? – удивилась Телла.
– Мне подобные сведения не сообщают, – ответила девушка. – Но, похоже, что-то серьезное.
– А по мне, так это, вероятно, часть игры, – сказала Телла. Если у императрицы и правда пропал ребенок, то кажется слишком большим совпадением, что он появился вновь именно во время Караваля.
Но что, если императрица действительно больна? При этой мысли Телла почувствовала себя куда более неловко, чем ожидала. В своем письме Элантина говорила о Паломе так, будто знала ее лично. Она назвала ее сокровищем, и Телла хотела узнать причину подобной приязни, но это будет невозможно, если с императрицей действительно что-нибудь случилось.