Лев и Сокол

— Я на машине, — ответил он с ухмылкой. — Признаюсь, я ожидал вас гораздо раньше. Даже успел вздремнуть, пока вы добирались.

Вздремнуть? Она оглядела его идеальные волосы, оценила безупречную внешность и решила, что ее разыгрывает.

— Вы зайдете, или дадим сплетникам повод для размышлений?

Она вошла, вильнув в сторону, когда он захлопнул тяжелую дверь с металлическим лязгом, так не подходящим изуродованному деревянному внешнему фасаду. Снаружи дом из коричневого камня казался безобидным, под его облицовкой скрывалось подобие бункера. Не то чтобы это как-то помогло, когда они прятали здесь самого страшного преступника.

Знакомый запах больничного антисептика окутал Клариссу. Как она ненавидела этот запах и напоминание о том, как оказалась сиротой! Подавив воспоминания, она водрузила очки на голову и огляделась.

— Довольно ловкая подстава, лев.

— Меня зовут Нолан.

— Неважно. Я плохо запоминаю имена. — Улыбка, которой она сверкнула, была не совсем приятной, но лучшей, на которую она была способна. Нолан пробудил в ней все мерзкое. — Что, по мнению соседей, у вас здесь находится?

— Клиника пластической хирургии.

— Правда?

Он пожал плечами.

— До сих пор это довольно хорошо работало в качестве прикрытия. Особенно, если учесть перевертышей, застигнутых в процессе трансформации или получивших ранения. Люди игнорируют повязки, потому что думают, что тут клиника. Но я уверен, что вы пришли сюда не для того, чтобы расспрашивать меня о нашем прикрытии. Я полагаю, вы хотите расспросить персонал, который работал с пациентами, и просмотреть видеозаписи — то немногое, что у нас есть о ночи, о которой идет речь.

Что Кларисса действительно хотела сделать, так это опередить доктора и хоть раз самой принять решение — он не позволял ей сделать это с тех пор, как она переступила порог. Она уже успела окрестить Нолана Мэннерса идиотом, который получил работу из-за своей внешности и родословной, и теперь ей не понравилось, что он, казалось, был полон решимости разрушить ее предубеждения.

— Если вы просто покажете мне комнату, которой я могу воспользоваться, и дадите мне список персонала, я смогу провести собеседования, пока вы будете заниматься своей собственной работой.

Печальное выражение появилось на лице Нолана, когда он пожал плечами.

— Какая работа? Единственный оставшийся у меня пациент впал в кому, и я не думаю, что он переживет эту ночь. На данный момент я сделал все, что мог. Теперь мне нужно дождаться результатов тестов, чтобы увидеть, помогло ли хоть что-то из того, что я использовал.

— Помогло чему?.. — Не то чтобы Кларисса обладала большими медицинскими познаниями, но она не понимала, чего, по мнению доктора, он мог достичь. Все фильмы о мутантах, казалось, имели одну общую звучную тему. Как только гены человека претерпели изменение — все, обратить процесс вспять невозможно.

— Судя по информации, которую мы собрали, Вдохновительница была одержима улучшением определенных аспектов личности оборотней. Она хотела иметь возможность сделать нас больше, агрессивнее и сильнее.

— Но почему?

— А почему любое жаждущее власти существо идет на подобное? Чтобы запугать других. Чтобы чувствовать себя у руля. Учитывая то немногое, что мы обнаружили, я сформулировал теорию, согласно которой, учитывая ее миниатюрный размер, Вдохновительница страдала манией величия и комплексом Наполеона.

Кларисса нахмурилась. Она не преуспевала ни в биологии, ни в психологии, ни во всем, что заканчивалось на «логия».

Очевидно, он понял это, потому что объяснил обычными словами… придурок.

— Она была одержима идеей совершать великие дела и получать за них признание и одновременно боролась с чувством собственной ничтожности. Вдохновительница компенсировала ее чрезмерной агрессивностью и контролем. Другими словами, она считала себя умнее всех нас. Но этого ей было мало. Она хотела стать большой в буквальном смысле, чтобы самой применять силу и заставлять людей бояться ее.

— Значит, она искала способ превратиться в монстра?

— Ну, я почти уверен, что она не хотела, чтобы это произошло. Джесси все еще работает над поиском информации. Большая часть была уничтожена, вероятно, намеренно. Тем не менее, мы провели интервью с одноклассниками, которые вспомнили детство Вдохновительницы, с теми, кто выжил. Составили картину ненависти, которая окружала ее в детстве. С генами у нее все плохо. И я имею в виду плохо. У нее было плохое зрение, слабые мышцы, она была низкорослой и вообще слабейшей из слабых. Став жертвой издевательств, она захотела изменить это.

— Стать теми, кто насмехался над ней. — Кларисса хотела было посмеяться над сочувствием и пониманием, которые слышались в голосе Нолана, но он, очевидно, потратил много времени на поиск мотива действий Вдохновительницы. И, казалось, искренне хотел помочь тем, кому причинила боль эта психованная сука. Это мешало Клариссе воспринимать его, как придурка.

— По сути, да. Похоже, она не понимала, что ее интеллект с лихвой компенсировал недостаток физических способностей. Поэтому она экспериментировала с раннего возраста, но никогда на себе. По крайней мере, до самого конца. Вышло так, что работа, которую я проделал, чтобы обратить вспять последствия ее тестов, заставила ее наткнуться на решение, которое она искала все это время. Я непреднамеренно дал ей возможность включить регрессивную цепочку ДНК. С ее помощью Вдохновительница смогла вернуть к жизни нашу примитивную природу.

— Эй, подожди секунду. Она превратила этих пациентов в пещерных людей?

— Не совсем. Она нашла способ «запустить» доисторические версии животных с некоторыми дополнительными модификациями. Чего она не учла, так это того, что тысячи лет назад размеры и возможности мозга были намного меньше.

— Таким образом, усиливая свою животную сторону, она, по сути, сделала себя глупее.

— Потеря когнитивных способностей и интеллекта была неудачным результатом избытка тестостерона, возможной гипогликемии и увеличения массы тела, снижающей приток крови к отдельным частям мозга.

Она более или менее поняла его.

— Итак, когда она трансформировалась, вся ее кровь покинула мозг, как у мужчины, когда у него эрекция. Поняла.

Наконец-то Кларисса привела доктора в замешательство. Прочистив горло, Нолан дернул себя за галстук.

— Хм, да, я думаю, вы могли бы сравнить это с этим

— Итак, она получила то, что хотела, и сделала себе укол. Я поняла это, прочитав отчет о ее захвате, но почему она сделала инъекции всем остальным? Разве не было бы более логичным для нее оставить их в качестве слабых жертв, людей, над которыми она могла бы доминировать?