Левиафан

«Лучше уж пусть это будут духи, - подумала Ли-фанна, - чем какая-то там судьба». Хотя она и была сверхмагом, в Судьбу верить ей совершенно не хотелось.

Не хотелось верить в нее и Тарлиану. За годы, проведенные в крепости, он успел наслушаться всякого о предопределении и Судьбе - Фениксы, хоть и лучшие воины Эфарленда, в некоторых вопросах очень суеверны. Особенно в вопросах того, что касается Судьбы и всего в том же духе.

Судьба... какая это все-таки странная штука. Она как бы есть, но ее как бы нет. И если у нас, на Земле, от веры в нее в принципе ничего не зависит, то на Листе судьбу считают едва ли не живым существом, иногда даже обожествляют ее. А нашим героям уже всяких «высших сил» за глаза хватало! Взять хоть ту же богиню Луны Диону, неведомо как оказавшуюся непосредственной участницей всех этих странных событий...

Вспомнив о Дионе, Ли-фанна как-то сразу вспомнила и о ее таинственном подарке - бронзовом цветке-зарецвете. С того момента, как она впервые увидела чудесную метаморфозу - а как иначе можно было назвать превращение живого цветка в бронзовый медальон?
– она ни разу не доставала его и даже не вспоминала.

И все-таки, что же все это означает? Этот разговор с богиней Луны, получение цветка-медальона... Неужели заканчивается становление ее дара? Учитель Сойрен ведь говорил что-то о медальонах, в которых заключена вся магическая сила сверхмага... или она опять чего-то недопонимает? И почему все так сложно? Может, стоит рассказать кому-нибудь о цветке-медальоне? Но Ли-фанна решила пока что повременить с этим. Даже если становление дара у нее заканчивается, что довольно странно: у Альки оно уже три года длится, а у нее и недели не прошло!
– то все равно, оно завершилось не до конца. Учитель ведь говорил еще и о каком-то оружии... Почему же вокруг сплошные тайны и недомолвки? Как же Ли-фанне все это надоело, честно-то говоря! Но никуда деться от этого нельзя. А жаль...

Не только Ли-фанна вспомнила про Диону в тот момент. Альнора тоже подумала о ней.

Алька никому не говорила, но лунная богиня разговаривала и с ней тоже. Произошло это уже давно, неделю назад, в Трионвилле. Учитывая, сколько произошло с ними за эту неделю, Альке казалось, что прошла целая вечность.

От разговора с Дионой у Альки остались смешанные впечатления. В отличие от Ли-фанны, она почти сразу узнала ее, только вот не поняла, как может быть связана богиня Луны и магии с ее даром. А в том, что такая связь существовала, сомневаться не приходилось: слишком уж много она знала про Альнору и ее дар. Причем знала она многое из того, что Алька не говорила никому, даже учителю Сойрену. Например, то, что она умела ненадолго заглядывать в будущее...

...Эта способность проявилась у нее около года назад, когда совершенно неожиданно, непонятно откуда, к ней стали приходить сны - очень странные сны: то яркие, красочные, то туманные, какие-то блеклые, размытые. Но они всегда запоминались, притом очень четко - каждое слово, каждое движение... а потом эти сны всегда сбывались. Поначалу Альнора не обращала на это внимания: мало ли, какие совпадения бывают? Но мало-помалу она поняла, что это не просто сны, а нечто большее. А после разговора с Дионой, которая пришла к ней, опять же, во сне, все запуталось еще больше, но стало почему-то понятнее. Диона сказала ей тогда: «В тебе таится сила, намного большая, чем ты можешь подумать. И ты можешь использовать ее как во благо, так и во зло. Но знай - выбрать сторону можно только один раз. И ошибиться с выбором очень и очень легко».

После этих слов богиня исчезла, а Алька проснулась в небольшой комнатке Трионвилльской гостиницы. Конечно, Диона сказала ей не только это, но об остальном Альнора предпочитала пока не думать. Кому же приятно думать, например, о том, что сила, которой он обладает, способна с легкостью разрушить все то, чего они собираются достигнуть во время своего пути? А ведь при должном использовании этой силы «весь мир может оказаться в руинах». Так сказала Альке Диона. Было ли это простым преувеличением, или она, как сверхмаг, действительно способна на что-то в этом духе? Этого Альнора, понятное дело, не знала. А выяснять было, честно говоря, очень страшно.

В общем, вспоминать о Дионе Альке было не очень приятно.

...Пока девушки размышляли о высших силах, мысли Тарлиана отвлеченно витали по всему Клерену, забредая то в крепость Феникса, то глубже в горы, где лежала конечная (на данный момент) цель их путешествия, а то и на болота, которые были уже совсем рядом. Юный феникс не уставал поражаться Клеренским землям - самому большому и безлюдному краю Эфарленда. Вроде и не живет здесь почти никто, и вряд ли в старые времена было как-то по-другому. Но сколько же всего происходило здесь! И до сих пор происходит. И дошло уже до того, что он, Тарлиан, стал непосредственным участником событий, которые могут изменить всю судьбу Листа!

А о чем думал в это время Эван, сказать может только он сам. Но, несмотря ни на что, настроение у него было приподнятое.

Они шли долго, даже без привалов: Рональд рассчитывал покрыть расстояние до болот за один день, а идти для выполнения этой цели нужно было быстро. Времени на остановки просто не оставалось. Но что ж поделать? Все прекрасно понимали, что сейчас именно от того, дойдут они или нет, могло зависеть, осуществятся ли планы Легиона, или же мир будет все-таки спасен.

Вслед за пустошью началась какая-то очень уж холмистая каменистая равнина. Идти по ней было, мягко говоря, не очень удобно: под ноги постоянно попадали острые камешки, а это значительно замедляло скорость передвижения. Надо сказать также, что Рональд шел намного быстрее остальных, а трудности дороги его, похоже, нисколько не беспокоили. Так что не отстать от него было несколько трудно, особенно Альке, которая, как всегда, устала больше всех.

Но Ли-фанне с Эваном все-таки удалось догнать его, хоть для этого и пришлось пробежаться по камушкам. Тарлиан все же предпочитал пока идти последним, а Алька, как уже говорилось выше слишком устала, чтобы еще больше ускорять шаг.

Ли-фанна тоже устала, хотя и не так сильно. Все-таки идти без всяких перерывов часов с пяти утра - а на момент, который автор имеет честь описывать, было около трех часов пополудни - это тяжело даже для бывалого путешественника. Так что нет ничего удивительного в том, что Ли-фанна после этой пробежечки не удержалась на ногах, запнувшись об очередной камень и упала. Хорошо еще, не на правую руку, которая так и продолжала болеть.

– Что же вы все время падаете, юная леди?
– спросил Рональд, с улыбкой протягивая ей руку.

Встав, она посмотрела на него с крайним удивлением. Потому что совершенно неожиданно поняла, где видела его раньше. И удивление, которое она при этом испытала, было едва ли не сильнее, чем когда она узнала, что говорила с Дионой. А все потому, что, когда он к ней обратился, из глубин памяти само собой всплыло: «Как ваше имя, юная леди?» И точно: тот же голос, то же лицо, даже очки те же... только глаза другие, не серые, а сине-зеленые. А так, без сомнений, брат Рэя оказался третьим советником короля Эфарленда, который приезжал к ним в школу в тот памятный день, когда Ли-фанну угораздило подраться с Норикой. Вот это поворот, по-другому и не скажешь...

Но Ли-фанна не подала виду, что о чем-то таком догадалась. Она просто решила потом поговорить с Алькой - она ведь тоже утверждала, что видела Рональда раньше. Определенно, чем дальше, тем интереснее становилось это путешествие...

***

Они остановились лишь тогда, когда вечер уже сгущался над Северными горами. На то, чтобы развести костер, потребовалось порядочное количество времени: на каменной пустоши очень сложно было отыскать что-нибудь, что сгодилось бы на дрова. Пришлось Эвану с Тарлианом побегать, чтобы раздобыть хвороста.

Когда костер был разведен, все расселись вокруг него. Спать пока не торопились даже усталые девушки, хотя Эван, Тарлиан и Рональд пообещали их охранять. Вообще, спать они решили по очереди. Но сейчас, в этой мрачноватой каменной долине, да еще так близко от Гиблых болот - вот уж точно гиблое место, по-другому и не скажешь!
– все понимали, что заснуть попросту не удастся. По крайней мере, прямо сейчас.

Ли-фанну, вдобавок ко всему, никак не отпускало ощущение слежки. Будто кто-то неотступно наблюдал за ними с самого выхода из Эймара. Но почему тогда им дали дойти аж до самых болот? Определенно, было в этом что-то неправильное и даже необъяснимое.