Левиафан

Около получаса они провели в полном молчании. Потом Эван тихонько, чтобы не привлечь излишнего внимания, запел красивую старинную, но немного грустную песню о драконе, одиноко стерегущем старинный клад. И хотя пел он тихо, невозможно было не заметить, какой у него потрясающий голос. Ли-фанна тихо сидела у костра, просто слушала его, и как-то даже легче становилось на душе от его голоса. Будто бы не так страшно было все то, с чем они уже столкнулись, и с чем им только предстоит встретиться.

Но, увы, недолго довелось им посидеть в тишине и спокойствии. Не успел Эван до конца допеть песню, которая, как и полагается всем старинным песням, была довольно длинной, как вдруг откуда-то справа послышался громогласный окрик:

– Именем Зендера, владыки Тьмы, сдавайтесь! Вы окружены. Любое сопротивление лишь приближает момент вашей гибели. Вам не уйти.

Все пятеро путешественников, как по команде, обернулись на этот голос. Говоривший оказался устрашающего вида легионером, с ног до головы закованным в черные доспехи. Уже один вид его не предвещал ничего хорошего. Но ладно бы, этот легионер был один! Осмотревшись вокруг, Ли-фанна заметила, что вокруг их стоянки постепенно сжимается кольцо из воителей Легиона. В сгустившихся уже сумерках их черных доспехов почти не было видно, потому они и не заметили засаду раньше. А теперь уже поздно. Их действительно окружили. Сколько их там было, этих легионеров? Сложно сказать. Но быстро прикинув, Ли-фанна решила - противников около пятидесяти. По десять легионеров на каждого. Да, умеет Легион сражаться «честно», ничего не скажешь! Даже там, в башне Знаний, перевес в силах был куда меньше! Но от сражения, похоже, никуда было не деться.

– Сдавайтесь!
– снова прокричал легионер, которого они заметили первым.

– Еще чего, - сквозь зубы процедил Рональд, но услышали это только его спутники.
– Мы будем сражаться!
– крикнул он во весь голос.

– И вы серьезно надеетесь одолеть в бою лучших из воителей Легиона?
– в голосе переговорщика, бывшего, судя по всему, командиром этого отряда, прозвучала явная насмешка, если не сказать - издевка.
– Да вы в своем уме?

– Ну, видимо, мы чего-то стоим, раз уж за нами пятерыми посылают охотиться полсотни лучших вояк Легиона?
– не растерялся Рональд.
– Какого высокого вы о нас мнения!

– Хорош языком трепать!
– похоже, легионеру уже надоела эта перепалка.
– Если хотите уйти от битвы, то сдайтесь! Другого не дано.

– Мы будем драться, - твердо повторил Рональд.

– Ну, раз так... В атаку!
– прямо-таки оглушительно скомандовал легионер.

Остальные, до этого медленно, но верно сжимавшие кольцо вокруг наших многострадальных путешественников, резко двинулись вперед. Около половины из них, правда, оставались в резерве, отсекая возможность к отступлению. Но те, кто кинулся в атаку - двадцать или даже тридцать человек - явно были очень серьезными противниками даже поодиночке. Двигались они с умопомрачительной скоростью - единственное, что успела сделать Ли-фанна, пока они не приблизились к ним вплотную - выхватить из ножен новенькую рапиру, подаренную ей учителем Сойреном вместо сломанной старой. И сейчас девушка была очень благодарна ему за этот подарок.

Несмотря на всю серьезность и драматичность ситуации, легионеры, как заметила Ли-фанна, и двигались, и в целом вели себя так, будто все происходящее было для них... просто игрой. Эти легионеры даже не принимали своих противников всерьез! Они совершенно определенно получали удовольствие от происходящего. От того, что заставляют кого-то испытывать страх перед ними. Как только Ли-фанна поняла это, весь первоначальный испуг исчез сам собой. Ведь Легион просто играет с ними, как кот с мышами! Специально давит на психику. К чему его бояться? «Я сверхмаг, - твердо подумала Ли-фанна, - а значит, мой долг - бороться с Легионом!»

Все эти размышления, впрочем, нисколько не помешали девушке как следует собраться перед нападением. На нее налетели сразу пятеро совершенно одинаковых, на первый взгляд, легионеров. Они в первые же секунды попытались окружить ее, как тогда, в башне Знаний - это, похоже, был излюбленный прием легионеров. Но девушка, которая всего неделю назад с трудом могла нанести противнику несколько простейших ударов, не растерялась. Почти молниеносно отскочив в сторону, она оказалась за пределами этого смертоносного круга, введя противников в некоторое замешательство. Но легионеров никогда нельзя недооценивать, тем более лучших из них. Быстро сориентировавшись, соперники решили избрать другую тактику: стали теснить юркую противницу в сторону кольца «резервных» легионеров. Примерно повторилась ситуация, что имела место во время битвы в Эймаре. Но, в отличие от того раза, теперь Ли-фанна была куда лучше подготовлена к бою, и сумела более-менее здраво оценить обстановку. Шанс выскочить из окружения еще оставался. Им-то она и воспользовалась, резко отклонившись вправо. При этом, правда, она едва не напоролась на острие меча одного из своих противников, но каким-то чудом сумела увернуться, и даже хлестнула в ответ рапирой по его руке, сжимающей меч. Хотя, разумеется, тонкий клинок рапиры больше приспособлен для колющих ударов... но что рапира может сделать против легионерских доспехов, которые наверняка защищены целой кучей разных темных заклинаний?

А рапира, как оказалось, может довольно много. От удара на руке легионера, закованной в черный обсидиан, появилась алая, будто раскаленная, полоска. Вот оно, уязвимое место противника!
– поняла Ли-фанна, и что было сил ударила его по руке еще раз - на этот раз точным и быстрым уколом

На секунду он, похоже, действительно потерял контроль над собой, что очень обрадовало Ли-фанну. Но уже в следующее мгновение он переложил меч в другую руку, и...

***

Тарлиану, в отличие от Ли-фанны, было немного легче. Его не так сильно давили - он же не был сверхмагом. Да и клинком он владел поувереннее. Но все-таки пятерка легионеров - это не шутки. Как бы сейчас пригодился магический огонь, который так помог ему в битве за Эймар! Но, увы, юный Феникс и понятия не имел, как этот огонь «включается»...

В отличие от Ли-фанны, больше всего пускавшей в ход свое главное умение - уклоняться от ударов, Тарлиан придерживался тактики «лучшая защита - это нападение». В одиночку, правда, против пятерых сильно мечом не помашешь... Но юноша уворачивался, как мог, стараясь попутно применять хоть какие-то приемчики. И, кажется, ему даже удалось несильно ранить двоих из напавшей на него пятерки. Но, хотя их движения и стали чуть более медленными, на легионерское мастерство владения клинком это, увы, никак не повлияло. Очень скоро Тарлиана взяли-таки в кольцо. И в этот раз на помощь прийти было некому...

Похоже, его собирались прикончить на месте: ну еще бы! Он ведь не сверх, так зачем тогда он нужен Легиону?

Когда его окружили, до него начал доходить страшный смысл слова «конец». Смысл настоящий и единственно возможный. Потому что это был именно конец: страшный, неостановимый и неизменимый. Как Легион. Как сама Смерть.

Но Тарлиан не был бы настоящим рыцарем Феникса, если бы так просто сложил оружие. Нет уж! Раз уж он Феникс, то он обязан стоять до последнего, чего бы ему это ни стоило!

Легионер, стоящий прямо перед ним, занес свой тяжеленный двуручный обсидиановый меч для решающего удара. Ослепительно сверкнуло волнистое лезвие в яркой вспышке света... стоп, а откуда взялся свет? Думать об этом совершенно не было времени. Тарлиан ушел от удара влево - надо сказать, что это было весьма проблематично: остальные четверо-то тоже истуканами не стояли! Юношу едва не пронзили четыре клинка, а пятый обрушился сверху: какие-то два сантиметра спасли ему жизнь. Но все-таки не совсем...

Уклониться сразу от пяти ударов - это надо постараться. Тарлиан, конечно, никогда особой ловкостью не отличался, но ведь раньше от нее никогда не зависела его жизнь!

Двигаться надо было молниеносно, а времени на обдумывание своих действий, разумеется, не было. Поэтому Тарлиан сделал первое, что пришло ему в голову: уклоняясь от сокрушительного удара, нацеленного точно ему в голову, он постарался максимально приблизиться к другому легионеру, нацелившему свой клинок ему в живот. И, как это ни удивительно, его план удался: кто-то из легионеров всадил свой меч прямо промеж пластин доспехов своего товарища, так что один легионер точно выбыл из строя. Вот тут-то бы Тарлиану вырваться из окружения, да разделаться как-нибудь с остальными, но... как оказалось спустя секунду, его все-таки задели - обсидиановый меч оставил на плече крохотную царапинку, но и этого было более чем достаточно... А все потому, что магический обсидиан, из которого и сделаны мечи и доспехи легионеров, обладает одним очень неприятным свойством: он вытягивает силы, «вампирит» тех, против кого его направит хозяин.