Левиафан

Двор этот, похоже, служил легионерам чем-то вроде тренировочной площадки. То тут, то там сражались легионеры - причем сражались настоящими боевыми обсидиановыми клинками. На Чес-фи-Ома и Ли-фанну внимания никто не обращал: пленники в Гройвуде - дело привычное.

Оглядываясь по сторонам, Ли-фанна вдруг увидела совсем молодого, примерно одного возраста с Тарлианом, паренька в черных доспехах. В отличие от более старших легионеров, он смотрел на Ли-фанну, но смотрел с таким равнодушием и отчужденностью, что девушка поспешила отвести взгляд. «Неужели в Легион и таких молодых принимают?
– изумленно подумала она.
– Интересно, сам он сюда пришел, или его заставили?..»

Она снова переела взгляд в ту сторону. К парнишке как раз подошел кто-то из старших легионеров, что-то сказал ему - слов слышно не было - и он направился к выходу со двора, сразу как-то поникнув и даже будто став меньше ростом. Ли-фанне даже жалко его стало. «Нет, вряд ли он сам сюда подался», - подумала девушка.

Переведя пленницу через двор, Чес-фи-Ом свернул в незаметный коридорчик, вход в который скрывался в самом темном углу двора. Там начиналось так называемое Императорское крыло. Конечно, существовал и парадный вход в него, но предводитель Легиона любил быстро попадать в другие части крепости, так что таких входов и выходов было множество.

Несмотря ни на что, Ли-фанне почему-то не было страшно. Она прекрасно понимала, что легионеры хотят, чтобы она их боялась, потому что это дает им силы. А давать легионерам силы она не собиралась.

Но сами легионеры совершенно определенно считали иначе. Здесь, в Императорском крыле, их тоже было полно, но в отличие от тех, кто был во дворе, они смотрели на Ли-фанну с любопытством и каким-то отвращением. Она ясно видела, что от нее чего-то хотят. Но что она, пятнадцатилетняя девчонка с неустановившимся еще даром, может сделать? Чем она так важна? Страха не было - одно сплошное замешательство.

Чес-фи-Ом довел ее до двери тронного зала и внезапно остановился. Он слышал, что там, за дверью, все еще идет собрание. Предводитель что-то вещал лучшим своим воинам. Хотя отдельные слова сложно было разобрать - мешала толстая дверь тронного зала - общий смысл был вполне ясен: главарь Легиона выговаривал своим подданным за то, что они так долго выполняли его задание - речь, разумеется, шла о поимке «пророческой четверки».

– Что значит - вы пострадали в битве?!
– вскричал вдруг предводитель, да так, что никакие стены не смогли заглушить его голоса.
– Неужели вы, лучшие воины великого Легиона, не в состоянии сразиться с четырьмя малолетками, двое из которых - ха!
– неустановившиеся сверхмаги?!

После этих слов Ли-фанна не смогла сдержать торжествующей улыбки. Все-таки они сумели достойно встретить этих легионеров, хотя и попали в итоге в плен.

Собрание закончилось довольно быстро. Слишком быстро, как показалось Ли-фанне. Легионеры выходили из тронного зала, что называется, «организованной толпой», и каждый, похоже, читал своим долгом с неприязнью и чуть ли не с ненавистью посмотреть на Ли-фанну. И как не старалась девушка сделаться как можно незаметнее, уйти от этих ненавидящих взглядов никак не удавалось.

Когда в тронном зале не осталось никого, кроме предводителя, Чес-фи-Ом зашел внутрь, потянув за собой Ли-фанну.

Предводитель восседал на своем мраморном троне, и, видимо, сам себе казался очень величественным и грозным.

Ли-фанна увидела на троне старика невысокого роста. На нем, как и на всех легионерах, были черные доспехи (и как только они не устают постоянно их носить?), только в отличие от всех остальных, нагрудник доспехов предводителя украшал герб Легиона, нарисованный кроваво-красной краской, а на голове у него вместо шлема была устрашающего вида корона, сделанная, похоже, из обсидиана: абсолютно черная, с тремя острыми, как стрелы, шипами сверху. На переносицу опускалось что-то вроде защитной пластины, больше похожей на коготь. Это роднило корону главного легионера со шлемами его подданных.

Про лицо предводителя можно было сказать только одно: ничем, кроме высокомерно-надменного выражения, в котором читались также неприязнь, отвращение и ненависть, свойственные всем легионерам, оно не выделялось. Лицо обычного тронувшегося умом старика. Неприятный тип, в общем. Да, не так представляла себе Ли-фанна легионерского предводителя. Совсем не так.

– Я привел ее, мой повелитель, - с очередным поклоном произнес Чес-фи-Ом.

Ли-фанна с удивлением глянула на своего конвоира. Его голос она узнала сразу. Это ведь именно он тогда, на пустоши, командовал другими легионерами, а им предлагал сдаться! Вот так номер! У Легиона, что, все военачальники у предводителя на побегушках?

Предводитель властным жестом отослал своего советника прочь, и внимательно посмотрел на Ли-фанну.

– Так вот, значит, какая ты...
– задумчиво произнес он через несколько секунд.
– Та, которая начнет все...

– Начнет что?
– не удержалась Ли-фанна. Определенно, в этом мире все знали больше, чем говорили им четверым! Так пусть хоть этот сумасшедший старикашка хоть что-нибудь прояснит! Хоть какая-то польза от Легиона будет!

Предводитель взглянул на нее, как на забавную зверушку, которая, оказывается, еще и разговаривать умеет.

– Смешно, - сказал предводитель, внимательно разглядывая девушку.
– Смешно, что ты спрашиваешь об этом. Неужели ты действительно не знаешь своего предназначения?
– он неприятно рассмеялся.
– Так, значит, ты не знаешь, что тебе суждено восславить в веках имя великого Легиона?

Снова в глазах предводителя Легиона сверкнул этот сумасшедший, фанатичный огонь. «О, боги! Да он же совсем сумасшедший!» - подумала Ли-фанна. Впервые за все это время ей стало по-настоящему страшно: не потому, что так хотел Легион, а потому, что это действительно было жутко.

– С твоей помощью мы сможем наконец пробудить его, - самозабвенно продолжал предводитель.
– Он поможет нам поработить этот жалкий мир, и править наконец-то будет тот, кто достоин этого! Так что готовься, глупая девчонка! Через шесть дней свершится твое предназначение! Так что пока мы не тронем тебя и твоих друзей. Эй, южанин! Уведи ее пока, да определи в уединенную - ха-ха-ха!
– комнату.

Чес-фи-Ом появился будто из ниоткуда. Все это время он стоял за дверью, внимательно слушая, что предводитель говорит пленнице.

Войдя, он, ни слова ни говоря, схватил девушку за плечо, причем гораздо сильнее, чем до этого - Ли-фанна даже поморщилась от боли. И в полном молчании Чес-фи-Ом вывел девушку из тронного зала.

Она почти сразу заметила, что ее ведут не так, как на пути в тронный зал. И это ей, мягко говоря, очень не понравилось.

Чес-фи-Ом явно направлялся в Гройвудские подземелья, намного ниже, чем располагалась камера, где оказались четверо Избранных сразу после битвы. Но этого Ли-фанна, опять же, не знала.