Лунные Всадницы

— Мазагарди! — крикнула она. — Это мазагардийские шатры и кони!

— Твое племя? — облегченно рассмеялась Пентесилея.

— Но что они тут делают? — озадаченно спросила Мирина. — В это время года им полагается стоять у Черного моря.

Жрицы стронулись с места. Навстречу им из лагеря выехал один-единственный всадник. Мирина верхом на Исатис вырвалась вперед.

— Томи, это же Томи! — закричала она.

Остальные, улыбаясь, поскакали следом. Два безупречно вышколенных скакуна сбавили ход и пошли бок о бок. А Мирина и Томи, нагнувшись друг к другу, расцеловались прямо на ходу, как ни в чем не бывало.

— Зачем ты здесь? — задохнулась от удивления Мирина.

— Тебя ищу, — сообщил юноша, зарумянившись от удовольствия. — Атиша послала весточку Хати, рассказала нам, что вы затеяли. Я уговорил Абена дать мне вооруженный отряд, чтобы проводить вас назад в родные земли.

— Выходит, ты, наконец, заполучил-таки свою маленькую армию!

— Ага, благодаря тебе! А теперь мы благополучно доставим тебя назад к Эликмаа: вся страна бурлит слухами о том, что царевна спасена, хотя про Лунных Всадниц не упоминают ни словом.

Мирина улыбнулась юноше, но улыбка вышла слегка печальной.

— Если ты и впрямь вздумал поработать эскортом, придется тебе для начала съездить в Трою.

Пентесилея изогнула брови — кто-кто, а уж она-то ни в каком эскорте не нуждалась! — но благоразумно промолчала. Все поскакали вниз по узкому перешейку к Геллеспонту. Мирина с Томи радовались, что снова вместе.

Скоро ветер переменился и задул с юга, теплый и ровный. Всадники и лошади переправились через море. Один из капитанов Приамовых кораблей узнал Кассандру.

— Твой отец примет тебя с распростертыми объятиями, царевна, — заверил он. — Царевич Парис добавляет к троянским укреплениям новые башни, вроде тех, что он повидал в могучих хеттских крепостях. Теперь стены несокрушимы, но твой отец все равно распорядился свозить в город продовольствие со всех концов земли. Поговаривают, что Менелай и его брат вот-вот объявятся. А кое-кто поднимает на смех все эти приготовления: дескать, в Трою ахейцы в жизни не сунутся.

— О, еще как сунутся! — заверила Кассандра.

Всадницы встали лагерем в Абидосе на троянском берегу и провели последнюю ночь вместе, наблюдая, как рыбаки вытягивают из воды сети, до краев полные сверкающей серебром макрели. Когда вдали показалась Троя, подруги тотчас же заметили новые мощные башни, укрепившие и без того надежные стены.

Мирина заметно погрустнела.

— Атиша велела мне оберегать тебя, — призналась она Кассандре. — Атиша сказала, что тебе нужен верный, надежный друг, способный поддержать тебя везде и всегда, а я вот отпускаю тебя одну — домой, в город, что готовится к войне.

Кассандра подъехала на Ариане вплотную к Исатис.

— Только благодаря твоей дружбе я теперь достаточно сильна, чтобы вернуться домой и выдержать все грядущие тяготы. У меня для тебя новая подопечная. — Она кивком указала на Ифигению, что ехала с Пентесилеей, совершенно освоившись на спине лошади. — Вот еще одна царевна, которой очень нужна твоя дружба, — промолвила Кассандра. — Ты ведь доставишь ее к Атише живой и невредимой?

— Конечно, доставлю, — пообещала Мирина.

Они приблизились к городу со стороны высокого плато и въехали внутрь через Восточные врата, когда-то столь восхитившие Хати. Теперь здесь достроили новую и крепкую оборонительную стену, которая, изгибаясь, защищала деревянные створки.

— Умно — очень умно! — одобрила Пентесилея. — Таран-то теперь туда не затащишь! — объяснила она Томи. — Этим ахейцам с Троей придется изрядно повозиться.

Кассандра скакала впереди. Едва она подъехала к воротам, как стражник в башне тут же узнал ее и приветственно окликнул. Конюхи и мальчики-подручные обернулись на голос — а в следующий миг повсюду зазвучало радостное «добро пожаловать!».

— Царевна вернулась! — восклицали люди. — Ныне с нами пребудет и благословение Маа, и милость троянского Аполлона. Мы спасены!

Кассандра спешилась и подвела Ариану к подругам.

— Это — мой последний тебе подарок, — проговорила она, вручая поводья Ифигении. — Теперь, когда я возвратилась в Трою, мне Ариана больше не понадобится. А тебе она — в самый раз. Ты сможешь на ней ездить?

Ифигения, не дожидаясь, что владелица передумает, соскользнула с Бури и доверчиво подошла к Ариане. Девочка ласково погладила кобылицу по светло-кремовому носу, и Ариана приветливо зафыркала.

— Отлично, — прошептала Кассандра. — Она дает знать, что согласна. Теперь ты — ее хозяйка. Садись верхом.

Кассандра, сцепив руки, подставила их Ифигении. Один прыжок — и Ифигения уже восседала на лошади, точно всю жизнь только верхом и ездила.

— Я буду хорошо о ней заботиться, — пообещала она.

— А теперь уезжайте, — приказала Кассандра. — Скачите во всю прыть! Прощаться уже некогда.

Повинуясь ее воле, жрицы неохотно развернули лошадей к северу, а Кассандра скрылась за оборонительной стеной и прошла сквозь защищенные Восточные врата. Так царевна возвратилась домой, в родную Трою.

* * *

Пентесилея повела отряд через нагорья. Спустя какое-то время она сдержала лошадь и оглянулась через плечо.

— Что такое? — насторожилась Мирина.

Пентесилея нахмурилась, прикрывая глаза от яркого солнца.

— Не знаю… мне вдруг померещилось… — Голос ее прервался.

Мирина с Томи разом обернулись. С возвышенности они видели Геллеспонт по правую руку, и вдалеке — южную косу фракийского Херсонеса. Прямо перед ними высились высокие башни Трои, а дальше раскинулось густо-синее Эгейское море, и у самого горизонта вырисовывались острова Имброс и Тенедос.

И тут Томи охнул. Опасения Пентесилеи подтвердились: из-за острова Тенедос показались черные точки, что росли и темнели с каждой минутой. Наконец взгляд уже различал очертания парусов и мачт.

— Ахейцы… — промолвила Мирина. — Я знала, что они явятся, и все же так надеялась…

А из-за острова появлялись все новые и новые паруса, пока, наконец, не закрыли собою весь горизонт: непрерывный строй кораблей протянулся насколько хватало глаз. Башни Трои внезапно словно уменьшились в размерах.