Любимый враг

– Вижу, вы не расстаетесь со своей формой, - заметил Джервек.

– Ну, видите ли, - я взялась за тонкую ручку фарфоровой чашки.
– Я улетала в такой спешке, что не успела захватить с собой дорожные чемоданы.

Он сдвинул брови, размышляя над горячим бифштексом.

– Вас должны были обеспечить всем необходимым.

– Понятие необходимого у нас разное, - я глотнула кофе - да уж, не суррогат!
– Ваша... а-а-а... домоправительница... кастелянша?.. была в ужасе, когда узнала, что я не ношу кружевные... как это?.. держатели груди. Грудь у меня и без того крепкая. Они мне совершенно не нужны, видите?

Его рука, потянувшаяся за маслом, замерла в воздухе, когда он взглянул в указанном направлении. Джервек согласился сдержанно:

– Да, действительно, ЭТО вам ни к чему. Ну, а все остальное?

Я поморщилась.

– Раз я пленная, нет нужды бродить здесь, как ряженая обезьянка. Форма как-то подтягивает, держит настороже. Один раз рядом с вами я уже расслабилась, и вот, - я повела рукой, - результат.

Не глядя на меня, Джервек кромсал свой бифштекс.

– Сожалею, но в тот момент этого требовала ситуация. Это война, мэм, и...

– И чем меньше мы будем терзаться угрызениями совести, тем нам легче будет воевать, - подхватила я.

– Рад, что вы это понимаете.

– Я вообще понятливая. Справились со своей... ситуацией?

– Более или менее. Скорее более.

– Когда я могу вернуться домой?

– На днях будет заключено соглашение об обмене военнопленными. Запрос на вас уже получен, так что, мэм, потерпите еще немного.

– Кстати, почему вдруг 'мэм'? Вы же знаете мое имя и звание!

– О вас мало кто знает, - сказал Джервек безмятежно.
– И лучше будет, если вы останетесь обыкновенной пленной - без имени и звания. Иначе кое-кто захочет познакомиться с вами поближе и поосновательней.

Я хмуро разглядывала его. Что ж, это можно счесть своего рода извинением. Подонок.

Джервек протянул руку за бокалом.

– Кстати, о знакомствах. Если вы не против, я бы хотел, чтобы вы кое с кем побеседовали...

– Против? После двухнедельного заключения в вашем одиночном замке? Да хоть со вторым Джервеком!

Полковник слабо улыбнулся.

– Уверяю вас, он гораздо приятней.

***

– И если ты еще раз откроешь свою пасть, я вырву твой язык и засуну его тебе в задницу, где он и должен находиться, понял?

С этими словами я развернулась и чуть не налетела на парня, стоящего за моей спиной. Я едва заодно не рявкнула и на него - остановило выражение тихого восторга, сиявшего в его карих глазах. А потом я увидела кучу народа, торчащего у парня за спиной, а потом память щелкнула, и я, наконец, сообразила, кого едва не сбила с ног. Пфу-у...

– Познакомься, Кассио, - в голосе Джервека, словно в тисках, бился смех.
– Это и есть та милая леди, о которой я тебе рассказывал.

– Прошу прощения, ваше высочество, - пробормотала я с досадой.
– Это все щенки.

– Щенки?
– негромко переспросил он, по-прежнему не сводя с меня глаз. Ресницы - умопомрачительные.

– Ну да, - я отступила, махнув рукой на вольеру.
– Люди полковника никак не могут усвоить, что им нужен простор.

Теперь принц смотрел на гончих. Тонкий, слегка горбоносый профиль. На бледных губах появилась слабая, какая-то больная улыбка.

– Вы уверены, что это щенки?

Я его понимала. Трехмесячные мордорские гончие были уже ростом с добрую взрослую собаку, а их толстые тяжелые лапы запросто могли переломить хребет кошке, имевшей несчастье попасться им на пути. И все же это были щенки - немного неуклюжие, с забавными тупыми мордами в складку и шалыми блестящими глазами.

– Ваше высочество, вы утомлены, время...

Я оглянулась. По знаку Джервека говоривший смолк и отступил. В свите произошла рекогносцировка - явно нехотя, медленно, оглядываясь, сопровождение убралось; остались лишь маячившие поодаль парни в форме стаховских телохранителей.

– Смотри, Юджин, - сказал принц.

– Да, я уже видел.

Меня Джервек тоже видел, но все равно то и дело посматривал с незнакомыми искорками в глазах. Похоже, его рассмешила моя машинальная попытка изобразить подобающее случаю приветствие - нечто среднее между книксеном и отданием чести. Ну и что? Мне и самой смешно.

– А...
– принц повернул голову.
– Как с ними обращаться?

– Как с обычными детьми. Кормить, играть, давать вволю гулять на солнышке.

– А можно их сейчас выпустить?

– Я и собиралась. Только не стойте у них на пути - затопчут. Ну что, мои хорошие, погуляем?

Сопение и повизгивание сгрудившихся у дверей щенков превратились в торжествующий лай, когда черно-белый ком вывалился из клетки и понесся вниз по зеленому склону. Принц и Джервек отправились вслед за ними. Рядом с полковником принц казался еще тоньше и изящней - словно девочка-подросток.

– А можно я...
– принц пошел к кувыркающимся гончим.

– Осторожно!
– но щенки уже узрели новый объект для игры и, налетев всем скопом, свалили парня с ног. Фыркнув, я ухватила за локоть рванувшегося Джервека.
– Не мешайте, они же играют! Пара царапин...

Но он уже и сам остановился, наблюдая, как принц возится с сопящим и рычащим клубком и хохочет в голос. Со странным, надо сказать, выражением смотрел.

Вдоволь набарахтавшись, щенки развалились на солнышке, тяжело дыша и поглядывая друг на друга - не начнет ли кто новую игру. Принц сидел на траве, почесывая розовое голое брюшко нежившейся девочки, самой маленькой из пятерых гончих.

– Через полгода вы с ними так уже не поиграете, - я присела рядом на корточки.
– Выпросите одного себе у полковника. У вас есть собаки?

– Не такие.

– Только вам нужен хороший инструктор, а то этот подросший урод перегрызет кучу народа, прежде чем вы успеете его остановить.

– Звучит заманчиво, - сухо сказал над моей головой Джервек.

Принц вскинул смеющиеся глаза.

– Не правда ли? Ну что, и кого мне взять?

– Выбирай сам.

Принц поглядел на прихватившую его палец гончую.

– Вот эту.

Я удивилась. Физически слабые люди обычно выбирают крупных злобных кобелей, стараясь компенсировать свою уязвимость или придать себе уверенность.

– Почему именно эту?

Принц тщательно почесывал брюхо гончей. Сказал, не поднимая глаз:

– Она внушает... нежность, - и спрятался за бело-черный пух щенка. Длинные темные волосы упали на лицо.

– Идем, - сказал Джервек, помолчав.
– Ты и вправду слишком много двигаешься сегодня.

Принц рассмеялся: