Люди до

Люди, встречающие нас на первом этаже здания медицинского центра, одеты в просторные халаты синего цвета. Они рассматривают меня, и приглашают пройти в комнату, для детального осмотра. Тим, послушно заносит меня в указанную комнату, и выходит, как велят ему служащие.

Я сижу в мягком, белом кресле, а с моей ноги стягивают обувь и бинты. Я кривлюсь, но терплю, не издавая лишних звуков. От нахлынувшей вновь пульсации в ноге, при снятии всего, удерживающего ее. В голове снова раздались шумы, а перед глазами появились черные круги. Прежде, чем я успела предупредить их о своем ухудшающемся самочувствии, стоявший рядом со мной человек в синем халате подсовывает мне под нос ватку, смоченную неприятно пахнущим раствором. После очередного вдоха в нос попадают его пары и я отшатываюсь от столь неприятного и незнакомого запаха. Но, как ни странно мне становится намного лучше. Круги и шумы пропадают. Мне трут виски, тем же раствором, от чего кожу начинает пощипывать и неприятный запах, начинает меня преследовать, не давая забыться и вернуться в прежнее состояние. Меня осматривают с ног до головы, измеряют давление, берут кровь, ставят какие-то уколы, которые моментально притупляют болевые ощущения и я снова готова бежать. Но мне не разрешают даже встать с места. Колют снова, что-то болезненное в вены, и я теряюсь в своей усталости.

Глава 19.

Мне видится прекрасный сон, когда-то уже снившийся мне, вот только не могу вспомнить когда. Кругом золотое поле, колышимое ветром. Я иду, слегка задевая зерна своими пальцами, пробираюсь все глубже в заросли. Меня уже почти скрыло с головой, в этом золотом цвете, как в центре я замечаю копну, ровно сложенных колосьев. Рядом с ней стоит по пояс раздетый парень. Я залюбовалась стройностью его форм, а когда подняла глаза выше, то увидела, что это Лён. Его светлые волосы, гармонично сливаются с ростками пшеницы. Он смотрит на меня и улыбается, подзывая рукой к себе. Я решаюсь и подхожу ближе. Он протягивает ко мне руки и обнимает меня. Мне становится тепло и уютно в его руках. Я прислоняюсь к его груди и слушаю стук его сердца. Оно ритмично отбивает дробь, переходя в такт знакомой мне песни. И я начинаю напевать, вторя ритму:

«Девушка пО полю шла босиком.

След, поливая парным молоком.

Ветер украл из косы волосок,

Зреет на поле пшеничный росток»

Еще не открыв глаза, но уже поняв, что проснулась, я слышу ту же песню над собой. Я узнаю голос, даже не посмотрев на исполнителя. Это Су. Она прекрасно поет, ее голос настолько гармонирует с этим текстом. Она словно знала ее всю жизнь и сейчас поет не напрягая память и чувства. Просто выдает, с детства заученные строчки, складывая их в мелодию, впитавшуюся с молоком матери в сознание. Но вот, песня заканчивается и Су, не желает начинать ее снова. Мне приходится выдать себя. Я открываю глаза и рассматриваю Су. Она выглядит очень хорошо. Волосы опрятно уложены, одежда чиста, лицо, без признаков усталости, свежее и румяное. Хотела бы я посмотреть в зеркало и увидеть тоже. Прекрасно понимая, что это не возможно, за столь короткое время, я все же удивлена, как у Су, выходит так скоро прийти в себя, после того, что мы все прошли.

– Лин, дорогая, ты очнулась!
– Су, смотрит на меня, удивленными глазами и не переставая жмет кнопку, находящуюся на спинке кровати, что у меня над головой. Кнопка издает противный писк и я не понимаю, зачем она это делает. Ее несвязанные движения напоминают мне сон, может я все еще сплю? Но я все вижу так четко, и осознаю все происходящее, так ясно, что отбрасываю эту мысль. На писк сбегаются люди и я узнаю в них, встречающих нас медицинских рабочих, которые осматривали и кололи меня иглами. Все сбегаются и останавливаются над моей кроватью, образуя полукруг. Они не громко перешептываются и записывают на свои листочки что-то мне не понятное и отсоединяют от моих рук какие-то трубки, которых я не заметила ранее, но чувствую сейчас, когда они вынимают острые иглы из моих вен.

– Лин, - говорит тот, кто ставил мне больные уколы, перед тем, как я уснула, - мы рады, что ты, наконец, пришла в сознание, расскажи нам, что ты чувствуешь, как твоя нога?

До того, как он не напомнил мне про ногу, я даже забыла, что она меня нещадно терзала, болевыми приступами. Я пошевелила осторожно сначала пальцами, потом, аккуратно покрутила ногой в суставе, но ничего не почувствовала. Словно, она и не болела вовсе.

– Все великолепно, я не чувствую боли. Скажите, как вам удалось, так скоро вылечить мою ногу?
– Задаю я первое, что приходит в голову. Я удивлена и поражена достижениями их медицины.

– Вовсе не скоро, лечение протекало в стандартном режиме. Все усложнило то плачевное состояние, в котором ты была доставлена к нам. Твой организм был обессилен, и нам пришлось ввести тебя в принудительный сон, чтобы восстановить силы, для скорейшей поправки. Мы не прекращали лечение все эти дни, и теперь ты в полном порядке и эмоционально и физически, ты полна сил.

– Все эти дни? Сколько дней я проспала?
– Мое сердце ускорило свой ритм и датчики стоящие рядом, запищали, вторя ему.

– Не волнуйся, успокойся. Ты проспала три дня, но это было необходимо. Ты бы не смогла выйти от сюда, до того, как мы вылечим твою ногу. А теперь, мы сможем отпустить тебя, после нескольких тестов, на твое самочувствие. - Медицинский служащий приятно мне улыбался, а моя паника все не унималась.

– Су, мне нужно с тобой поговорить.

Су кивает, а все остальные постепенно покидают комнату, оставляя нас одних.

– Что случилось за эти дни?
– Спрашиваю я ее, едва за последним служащим закрывается дверь.

– Тише, успокойся. Все в норме.
– Успокаивает меня Су, а мое сердце учащенно бьется и датчики пищат следом. Мне надоедает этот звук, я нащупываю на своем теле стикеры в нескольких местах и отдираю их, кладя на столик.

– Подробнее Су, не мучай меня.
– перебиваю ее, не желая слушать слова успокоения в мой адрес.

– Когда нам сообщили, что ввели тебя в сон, для того, чтобы ты скорее восстановилась, мы оставили тебя и сами пошли отдыхать. Зоин, радушно принял нас, под своей крышей. К середине следующего дня, когда мы наконец выспались и смогли нормально мыслить, не зевая при этом, мы собрались на кухне и стали обсуждать, что произошло за все это время, и что нам предстоит делать. Зоин, сказал нам, что не стоит появляться перед правлением, в неполном составе, имея в виду, твое отсутствие. Мы согласились с ним. Потом, он рассказал нам о том, что случилось, когда экспедиция, направленная на поиски убежища, вернулась без тебя и Лёна. Члены правления были в ярости, от того, что они упустили тебя, не выполнив все, что задумали. На ваши поиски были направлены новые люди, но они еще не вернулись назад, и все обеспокоены их исчезновением. Зоин, был очень рад, когда Тим, представился Главой Коммуны. Он рассчитывал на его помощь и они долго обсуждали какие-то правительственные, организационные моменты по возможному сотрудничеству между ними. Но тут, я особо ничего не понимала, и не вмешивалась. Встреча с правлением, назначена, как раз на сегодняшний день. Именно сегодня все смогут собраться вместе. Некоторые члены правления отсутствовали на каких-то заданиях с массовым вывозом людей, якобы для каких-то работ по обеспечению города. Мы с Лёном считаем, что это учения. Людей обучают стрельбе из ружей. Зоин, ничего об этом не знает, и не был уверен в этой версии, так как мы. Тиму пришлось рассказать ему всю сложившуюся обстановку, после чего Зоин нас поспешно покинул. Он сказал, что должен немедленно все это обсудить и обдумать. А мы, все оставшееся время, расхаживали по городу, осматривали его и приходили в форму.

– А где сейчас Тим?

– Тим, вместе с Лёном, сейчас внизу, ждут меня с результатами. Их не пропустили к тебе, видите ли это против правил, я так и не поняла почему.

– Я хочу его видеть, помоги мне встать.
– Я приподнимаюсь на локтях и присаживаюсь в кровати.

– Ты что? Тебе сейчас нельзя вставать, тебе нужно пройти реабилитацию, как сказал служащий медицинского центра.
– Су, обеспокоенно, пытается уложить меня на место. Но наверное она плохо меня знает, если думает, что кто-то может мне помешать сделать то, что очень нужно!

Я сбрасываю ее руки со своей груди и пытаюсь подняться самостоятельно.

– Если ты мне не поможешь, мне придется делать это самой, я потрачу больше сил, на этот путь.

– Хорошо, - наконец, соглашается она, - я тебе помогу, но если мы кого-то встретим, ничего хорошего из этого не выйдет.

– Значит надо сделать так, чтобы нас никто не заметил.
– Говорю я, и поднимаюсь, постепенно перекидывая ноги на пол. Я отлично помню, как упала в прошлый раз, после долгого лежания в постели и теперь действую осторожнее.

Су мне помогает, она поддерживает меня под руки, когда я неуверенно опираюсь на ноги, опасаясь, что они подкосятся, от долгого пребывания без движения. Но, я держусь на ногах, достаточно уверенно, и моя больная лодыжка совсем не чувствуется. Все же они молодцы, и хорошо выполняют свою работу, раз я не хнычу, снова, от боли. Я прошу Су, чтобы она отвела меня в ванную комнату. Я должна узнать, как я выгляжу, перед тем, как я покажусь Тиму.

Перед зеркалом, я довольно улыбнулась. Я видела все ту же, симпатичную девушку, с нормальным цветом лица и посвежевшим взглядом. Мои глаза все так же сияют, только волосы, скатались и беспорядочно свисают с моей головы. Надо с этим что-то делать. Времени у меня мало, я не знаю как скоро здесь появятся медицинские служащие, которые будут продолжать мое лечение. Я решаю быстро умыться и намочить голову водой, чтобы проще было их расчесать. Когда, я готова снова посмотреться в зеркало, все выглядит отлично. Мокрые волосы, зачесаны назад и теперь не доставляют мне неудобств, к тому же намокшие, они стали на пару тонов темнее, и мне кажется, так выглядит намного симпатичнее, чем мои, соломенного оттенка.