Людоеды

— Ой-ё-о…

— Ёй… — добавили девицы вслед за Зубом.

Сак промолчал, не встревая в разговор, продолжал любоваться прекрасным видом на Луну. На поверхности спутника отчётливо просматривались отдельные кратеры — и не только гигантские, но и поменьше, а также совсем маленькие, и казались, подобно жерлам исполинских вулканов.

Ему казалось: туда рукой подать. А в итоге наподдали ему, чтоб не отставал от коллектива.

— Вы куда это собрались? — кто-то сдал отряд единомышленников Тушёнке.

— Как куда — на полигон — работать! Типа негры… — хмыкнул Зуб.

— Я с вами!

— А почему не с другими двумя группами? Чем мы отличились? — возмутился Мих.

Хотя сам и был виноват в том, что спас её — и похоже на свою голову, как и прямо противоположное ей место.

— Сами справимся, — намекнул он на карту. — Чай немаленькие — не заблудимся! Ориентирование проходили!

Отговорить Тушёнку от «преследования» не удалось. Та ещё удивилась, почему из всего инструмента они предпочли прихватить топор, пилу, молоток и ленту с кольцом и десятком стальных шпилек.

— Обоснование отбить собрались — свериться с картой. А заодно и насечки сделать, дабы не заблудится… — уточнил Мих.

В теории он был несилён, зато на практике… практичен, как никто другой.

— Привычка… — съязвил Зуб, заступившись за друга перед класукой. А про себя сквозь зубы процедил неслышно. — Пиявка — прососалась!!!

Паша добил их, сделав на прощанье ручкой, а Зуб в отместку ему послал воздушный поцелуй. Тот сымитировал уворачивание от него. И Зуб добавил контрольный, поразив «мима» в самое сердце.

Вежновец предательски упал. В нём умер актёр, так, по сути, и не родившись.

— А где поле… гон?! — выдала Тушёнка спустя час блужданий по дебрям выросшим на ровном месте в одночасье после дикарей.

— Чё она там мямлит? — плёлся позади группы Зуб, поглаживая время от времени рукоять «клыка» в ножнах. Постоянно озирался по сторонам. Молоток достался Саку, а топор к рукам прибрал Мих, делая насечки, портя кору деревьев. На что тут же и намекнула класука — природу беречь следует.

Блин нах… мать Тереза без протеза!!!

Мих замахнулся и так, что едва не зацепил её в лоб. Та успела отскочить.

— А жаль… — уяснил подоплёку Зуб.

— Ну и на… нам тащить её ещё, достаточно и того: тащиться с нами… — прибавил Сак, нисколько не стесняясь класуки.

Той сразу дали понять: командовать она будет в другом месте, а здесь неровен час и оставят её, как некогда дикарей на сырой траве.

Визга не послышалось. И то за счастье. Но куда без несчастья. За светлой полосой в сумрачном лесу практикантов застигла врасплох тёмная в лице, а точнее морде того самого урода, который зарычал довольно близко:

— Ы-ы…

— Ыто оно-о-о… — словно подменили Тушёнку. Она бросилась на… дерево, поскольку Мих сам нынче едва увернулся от неё. И она, недолго раздумывая, полезла на ствол. — Помогитя-А-А…

— Ага-А-А… — заржал Зуб, не в силах сдержаться. С тем оружием и при том количестве, котором они подались в дебри, встреча с чудищем не казалось ему чем-то страшным или необычным. Где, как ни здесь и должны были вновь столкнуться с ним. — Шкуру берём или как?

— Чью? — не удержался Мих, подыгрывая напарнику.

— Ну не класуки же… — вставился Сак.

Та не реагировала на них, а исключительно на чудище. И то приближалось к ним, но учуяв женский запах, минуло парней.

— Странно… — озабочено произнёс Мих.

— А по мне так — нормально!

— Самок ему не достаёт… — развил Сак в продолжение мысль Зуба. — А соответственно дикарям! Не зря же они забили очередь за ним в наш лагерь!

Девки старались подсадить класуку на дерево, но были застигнуты чудищем врасплох.

— А-а-а… — заорала Баки так, как не смогла с утра пораньше Тушёнка, и прямо в морду чудищу.

Враз осадила.

— Ты глянь — испугала! Ха-ха… — покатился Зуб покатом от смеха. Мих с Саком поддержали его.

Ещё бы — чудище шарахнулось от Баклицкой как от бешеной зверюги. И теперь пыталось найти защиту у них.

— Сдаётся мне, мужики, оно того — из группы «БИ-2»… — присвистнул Мих.

— Свистит, что — транс?! — обезумел Сак.

И сделал то, чего ни в коем случае нельзя было. Чудище по местным меркам соответствовало древнему медведю. А бегать от него — себе дороже.

Сокурсник кинулся на дерево, а зверюга вдогонку за ним.

Девки отбились, а вот парни… Им только предстояло поближе познакомиться с тем, кем Мих не понаслышке.

— Слышь, мишка! — окликнул он зверьё. — Шёл бы ты иной дорогой! А про эту тропу забудь! Она — наша! Иначе зимой придётся сосать лапу, если не что иное! Терь все ягоды, грибы и прочие деликатесы тут — наши!

— Ы-ы-ы… — остановилась зверюга подле него.

Никто раньше не заговаривал с ней, и даже клыки не пытался, а тут появился один тип и нашёл приключения себе на одно место.

— Да это мля… любовь, Мих! У вас с ним с первого взгляда… — по-прежнему не чувствовал опасности Зуб, продолжая кататься от смеха. — Ха-ха…

— Что — ха-ха! — не понравилась ему реакция напарника. — Друг называется! И познаётся в…

— Еде! — хихикнул Сак.

— На… — кинул Мих НЗ зверюге. — И пошла на…

— Ну ты, гемор… и заработал себе на то место… — всё ещё глумился Зуб. — Терь эта скотина точно не отстанет от тебя! Ха-ха…

— Выходит, что и от нас?! — запаниковал Сак.

— Да уж лучше я с ним буду на пару ходить, чем с класукой… — глянул Мих в сторону Тушёнки.

Та по-прежнему изводила Ирку с Танькой, стараясь вскарабкаться на дерево за счёт них, а никак получалось закинуть её на ближайший сук.

— А может нам её самим отправить туда и… повесить? — стал чуть серьёзнее Зуб, но на одно мгновение — снова прыснул.

— Чтоб она донимала нас издалека, ревя белугой на всю округу? — влез Сак.

— Да от лагеря далеко — не услышит никто, — настаивал Зуб на своём.