Людоеды

— Громко не ори, да… — выдал Зуб на-гора. — А то вернуться те, кто пришёл за этим чудо-юдо! Когда сама — оно!

— Но-но-но… — переменилась Тушёнка — и в лице. Даже ещё сумела погрозить кулаком.

— Кончилось твоё время, класука! — и не думал Зуб уступать ей. — Терь наш черёд!

— Ну, мальчики! Будьте мужиками!

— А мы чё делаем… — возмутился Мих.

Он проверил лезвие топора большим пальцем и нашёл пригодным для работы по дереву — подошёл к стволу и размахнулся, собираясь рубить дерево под Тушёнкой.

— Ой! Нет! Не надо!.. — снова заголосила та на всю округу.

— Чтоб тя… — продолжал наглеть всё больше Зуб, теряя всякое терпение, а с ним и уважение к той, к кому никто и раньше не проявлял, но помалкивал от греха подальше. Однако после того, что случилось сегодня ночью в предрассветный час, и потом это странно-огромное светило на небосклоне подобное на Луну и было приближено к Земле столь близко, что больше никто не сомневался: они в ином мире. Вопрос только в том и заключался, какой именно временной эпохе? Не каменный же век — дикари бегали с дубинками, хотя и кидались булыжниками. Всё же не приспособили ещё их в качестве молотов или топоров. А соответственно хуже того — ещё дальше отстают в развитии не только от кроманьонцев, но и неандертальцев. Местные аборигены могли оказаться питекантропами. — Тогда кто же мы, Мих?

— Не знаю, не знаю… — отвлёкся тот на друга, — что те и сказать на это. Я лично, кем был, тем и остался, а ты, Зуб, как бы те это не обидно было слышать…

— Давай уже, не развози дерьмо по горшку пальцем…

— … практикантроп! Дичаешь!

— Ну так, блин… есть куда, а в кого… — кивнул он Михею на класуку. — Тушёнка! Чай, первую и съедим! Хоть какой-то толк выйдет…

— Вы… вы… чего это, мы-альч-Ик-и… — едва не навернулась та с сука.

На это и был расчёт, а делали основной упор собеседники. Не вышло — усидела. Зараза. Время уходило почём зря, а вернуться в лагерь следовало до темноты и приготовиться к новой встрече с…

— Хм, бомжами, — ухмыльнулся Мих. — И надо же было придумать такое название дикарям!

— А сам — нам… — отреагировал Зуб. — Ты не меня обозвал, а всех — практикантропами!.. Эй, Сак! Харе подкатывать под баб! Фиг обломиться — сегодня точно! А вот ночью… Ух…

Зуб осознал, куда двинет в ночную смену — к бабам, а точнее пойдёт по бабам. Вряд ли они ему откажут в гостеприимстве и не только.

— Я с тобой!..

Сак с удивлением поглядел на сотоварища, не особо вникая в его мысли — не Мих. Зато вот он всё быстро уяснил.

— Не стоит раскатывать губы, — припас он губозакаточную машинку. — Не всё так просто и легко, как кажется на первый поверхностный взгляд…

— Ты это про баб или про бомжей?

— Про всё на свете! — было интересно узнать ему: на каком свете они находятся. Не в аду же, Земля вроде бы несильно изменилась, зато ландшафт — определённо. И без компаса соваться в лесные дебри нынче себе дороже. А и в одиночку бродить. Как минимум парами, а лучше группами, пускай и с девицами, но для создания массовости толпы самое оно.

Тушёнка не переставала доставать.

— Подрубить сук под класукой — и дело с концом! — заявил Зуб.

— С ней или… — усмехнулся Мих.

— Ну, ты же знаешь меня, как себя… — ехидно ухмыльнулся напарник.

Сак вроде бы и не при делах, зато при бабах. Баклицкая так та вообще ходила за ним, а вот Ирка… Ворона только-только выбирала себе защитника, поэтому строила глазки сразу и Зубу, и Михею.

Тем было сейчас не до того — не до неё — их и без Вороны донимала Тушёнка.

— Вот нах… кукушка! Оставить её тут куковать до утра, так сама свалится…

— Не, Зуб, я думаю: она тут корни пустит…

Издёвки — издёвками, но что-то надо было делать, а непременно предпринять. На ум ничего кроме противоправных действий не приходило — всё-таки сказывался возраст и мальчишеское озорство парней.

Ими было решено перерубить сук под класукой.

— А давай я топор метну?

— Хм, ирокез, блин… — отказался Мих наотрез. — А тот ещё головорез! Я сам…

— Ведь прав… сам тогда начал, терь тут и кончай…

— Меня-А-А… — снова слетела с катушек ёперная дива.

Зуб пригрозил набрать горсть шишек и ими заткнуть, а заодно сбить класуку. Даже камень поднял с земли и вовремя. Чудище при них ощетинилось и нервно зарычало, почуяв приближение какого-то противника. То ли зверя, то ли дикаря, то ли ещё кого. Выяснять почему-то никому не хотелось, даже Зубу с Михом при наличии у них железного оружия.

Оба бросились к дереву, и тот, что был с топором, оказался на обладателе ножа верхом, перерубив с одного удара сук под класукой.

Та как сидела на нём, так и рухнула наземь. При этом при всём не пикнула. Видимо ей отшибло нижнюю половину, а до верхней — не сразу дошло. Подвели нервные окончания или просто не ожидала подобного действия провокационной направленности со стороны студентов.

— Тихо! — приложил Зуб указательный палец к устам. — Т-с-с…

И в довершение ко всем злоключениям зажал класуке рот рукой, та укусила его, и он сунул ей к горлу стальное лезвие «клыка», грозя перехватить гортань, но не дать крикнуть.

Тушёнка не пикнула. С ней приключился иного рода конфуз. Сие изменение парни не сразу приметили, а вот девчонки…

Под ней образовалась сырость, которой она окропила мох. То же самое сейчас делал Сак с девицами, а те с ним. Каждый затыкал рот другому, и только Мих покосился на чудище вместо Зуба, нарушив традицию.

— Ш-ш-ш… — попросил он зверюгу не выдавать их.

Да где там — та опустилась на передние лапы и приняла боевую стойку. Благо замолчало и больше не рычало.

Практикантропы дышали через раз, стараясь не сопеть, а вот зверь… поднял уши и отвёл назад. Всем показалось: тот, кто стреножил его, заставив напрячься, обходил их стороной, а вернее заходил с тыла.

Одно Мих точно уяснил: без стрелкового оружия вроде примитивного лука — и не одного — в лес соваться не стоит. А и рогатин настругать подобно заострённым толстым кольям двух и трёхметровой длины. Ими и в лагере случись беда, можно будет оборониться от дикарей. Выставь частокол и хрен попрут на них — дрогнут. Старался гнать прочь от себя дурные мысли. Но те сами лезли в голову и ни к нему одному.

— Ой, мамочки! — не выдержала Баки. — Я боюсь!

Сак не успел опомниться, как и иные парни, а вот Ворона не проворонила момент и двинула подругу кулаком в нос, чтобы та заткнулась. Сама предательски вскрикнула от боли.