Людоеды
Шрифт:
— … мы с тобой — за тобой!
— Ой-ё-о… — понял Саня: деваться некуда. Хотя… — Я прикрою вас — барак обороню!
— Ну-ну, сиди тут, а мы по бабам… — оскалился по обыкновению Зуб. — Девчонки! Мы уже идём к вам!
— Тьфу-тьфу-тьфу… — сплюнул Сак на…
— Спасибо… — смахнул Мих низом майки брызги сокурсника со своего лица, и взялся за более веский аргумент в отличие от оппонентов. Ему почему-то приглянулась нивелирная шашечная линейка о двух ручках и четырёх метрах длины в разложенном состоянии, а в сложенном всего два, но зато толщина и вес впечатляли. Для дикарей
Подельникам сразу стало очевидно: в радиусе двух с лишним метров, а то и трёх — в виду вытянутых рук с линейкой напарника — к нему лучше не приближаться.
— Ну, ты блин и богатырь! — хмыкнул Зуб.
— А то… — выдал Мих. — Пошёл я тырить тех, кто наших баб пытается!
— А Беккер попался… — не удержался от ехидства Сак.
— Ха-ха… — заржал Паша.
И только Саня помалкивал тихо в тряпочку. В окно ударил камень, но дальше решётчатой спинки кровати не улетел. Зато битым стеклом осыпало всех. Появилась первая кровь вместо заработанных ранее кровоподтёков.
Зуб слизнул её языком со щеки, уяснив: это не пот сочиться у него с головы. И разбита.
— Айда на выход, Серый…
Мих получил ускорение в спину и… вышиб дверь на раз выставленным вперёд тараном, коим послужила двухметровая линейка.
— А-а-а… — разнеслись его крики подобно рыкам снаружи барака, и вслед за ним на крыльцо подался Зуб.
Зря, напарник едва не лишился иных зубов. Кто-то метнул камнем из дикарей в них и даже дубинкой. От первого снаряда уклонились оба «героя», а вот дубинку приняла на себя линейка.
— У-у-убью-у-у… — донеслось до троицы у двери с иной стороны в бараке.
— Песец… — порадовались сокурсники. Мих занялся делом. Кое-кто даже представил, как будет смотреться на дверном проёме меж комнат шкура «неандертальца-кроманьонца», какие носили дикари. И чуть не пропустил самое интересное.
Михею пришлось раскрыть линейку и как двусторонними вёслами глушить вокруг себя толпу сбегающихся дикарей к очередному трофею. Он оказался не по зубам им. При первом же навале дикари потеряли пару охотников, решивших немного отдохнуть — устроили привал на сырой земле в траве.
— Камень! Ми-и-их… — кинулся Зуб в гущу событий. — Попишу нах… всех! А уделаю, аки Бог черепаху-у-Ух…
Камень пришёлся вскользь по его плечу, заставляя выронить «клык». Если бы Зуб не согнулся за ним к земле, не поздоровилось, а так тому, кто стремился прыгнуть на него сверху и наткнулся на шашечную линейку.
— А вы чего стоите — идите… — заявил Мак Саку с Паштетом. — Ваш выход!
Сам Саня стоял с топором, держа его обеими трясущимися руками. Нервы — куда ж без них. Всё-таки мордобой и такой…
Хотя нашим парням не привыкать биться стенка на стенку меж домами, а тем более кварталами или из-за любимой команды с фанатами соперника. А тут и разница невелика — бараки и дикари…
Сак кинулся неожиданно для себя на улицу, благодаря усилиям Паштета, ринувшегося следом в гущу событий, видя: перевес в живой силе на стороне дикарей, поэтому самое время было вмешаться, иначе, если Мих встанет, их просто порвут. А втроём с Маком им свою треть барака
не удержать. Иные пока сидели по своим коморкам и не казали носа наружу.— Где преподы? А одно слово — педадоды! Предатели-и-и…
Мих обернулся на знакомые голоса, и ещё одного дикаря ждала сырая земля и трава. Налётчики дрогнули под напором подкрепления явившегося к парочке гладкомордых чужаков. Тем более что один из них с короткой дубинкой и таким же крохотным набалдашником вломил по черепу великого воина — и проломил. Сам того, не подозревая, кого зацепил.
Главарь шайки дикарей зашатался на ногах и неуверенно отступил, сделав шаг назад — вовсе оступился. Упасть ему не позволили соратники по несчастью, хватая на руки, и куда-то поволокли. За ними и схлынули иные дикари, но не те, что уже ворвались во второй женский барак и пытались совершить противоправные действия над девчонками.
Те продолжали визжать и пищать так, что без гранаты туда казалось сложно войти. А тут ещё звон битого стекла. Один дикарь не то сам сиганул в окно из барака, выбивая раму, не то ему помогли, но бежал он от девок без нижней шкуры, прикрывающей его половые органы, сверкая попутно с пятками ещё голым задом.
— Голодранец… — присвистнул Мак, выглянув из-за двери, за что едва не поплатился.
Дикарь впопыхах отмахнулся булыжником от него, ударившимся рядом с дверным косяком.
— Вот я тя, пистюк так-Ой… — потряс Саня топором. И закрылся в бараке.
Меж тем к Сергею подбежали.
— Мих, ты как?
— Как-то не очень, но терпимо… — отреагировал он не совсем адекватно ситуации. Впрочем, не он один, а и его оппоненты.
Они не обращали внимания на дикарей валявшихся вразвалочку вокруг него на сырой земле, кинулись в барак к девчонкам. Сейчас главное было отбить их, не дав возможности дикарям прихватить с собой. А там… придётся разобраться: откуда нарисовались эти уроды вслед за иным — чудовищем? И вообще…
— Мы уже близко, бабы! Вы как, девки… — хихикнул Зуб.
Кому что, а ему хоть кол на голове теши — дай выпить и гульнуть налево. Так и вышло, по сути: барак пришлось огибать и именно с левой стороны, поскольку в той половине у девчонок и было жарче всего.
— А вот и мы-ы-ы… — закричал Сак так, словно его убили, а он ещё не понял, что уже умер. — А-а-а… Мои глаза-А-А…
— Ой… — воскликнула захваченная врасплох…
— Ворона! Проворонила! Ишь, птица… — прикрикнул Зуб, отстраняя её в сторону рукой — зацепил грудь, и не удержался, чтобы не пощупать, удостоверяясь в третьем размере — как минимум — возбуждающей девичьей плоти. — Хм, а с виду и не скажешь, что…
Оказался удостоен пощёчины.
— Вот и помог-Ай… после этого вам, бабам! Одно слово — дуры-ы-ы…
Саку досталось из баллончика с лаком, как одному из дикарей, которого девки повалили на пол, и сейчас глушили почему-то подушками.
— А у вас здесь весело… — отметил Мих. — Я бы тоже не прочь поваляться на его месте…
Проговорился. Со спины выскочил один неучтённый дикарь и…
— А мы вовремя… — ввалился Паштет. — Чем это они там занимаются? Тем, на что похоже или…