Марионетка

– Да нет же!

– Чтобы предупредить остальных, времени у нас достаточно.

– Но что мы можем сделать? Говорю вам, он мертв. Я видела тело и провела несколько минут в его каюте.

– Я хочу сам в этом убедиться. Просто непостижимо! Он умер, и никто ничего не заметил. Идите вперед, я за вами.

Он открыл дверь, и уже во второй раз за утро Хильда отправилась по тому же коридору. Сердце неистово стучало, волнение, беспокойство и страх владели ею.

Хильда лихорадочно рылась в карманах, разыскивая ключ. Ее руки так дрожали, что пришлось передать его Корфу. Тот открыл дверь, втолкнул её в каюту и аккуратно прикрыл дверь.

Хильда инстинктивно закрыла лицо руками, но Антон Корф стал деловито прощупывать пульс. Вскоре он отпустил руку и кивнул.

– Какая неприятность!
– пробормотал он.

– Неприятность?

– Он умер слишком скоро. Это не входило в наши планы. Отчего, как вы считаете?

– Откуда я знаю?

– Он ещё теплый. Должно быть, это случилось на рассвете. И ради Бога, перестаньте плакать. Нужно быстро все обдумать, иначе мы окажемся в затруднительном положении.

– С какой стати?

– Завещание, отосланное адвокату, ещё не зарегистрировано. Если мы не найдем решения, весь план может рухнуть.

– И что же нам делать?

– Не знаю, дайте подумать. Когда вы его обнаружили?

– Несколько минут назад, и сразу пошла искать вас.

Он принялся расхаживать по каюте. Хильда не сводила с него глаз.

– Может быть, стоит найти врача?
– неуверено пролепетала она.

Казалось, он её даже не слышал, но затем неожиданно остановился.

– Вы что, совсем оглохли? Неужели трудно понять: он мертв и никто ему не поможет. Но сам он может для нас кое-что сделать, если немного пошевелить мозгами. На кон поставлены миллионы. Возможно, ваше безразличие к собственным интересам заслуживает похвалы, но у меня нет никакого желания оказаться у разбитого корыта.

– Разве вы забыли, для чего я выходила за него замуж?

– Ну, хватит, помогите мне найти какой-то выход.

– Но раз он мертв, на что можно надеяться? Через час это станет известно всей команде.

– Перестаньте кричать, и давайте посмотрим фактам в лицо. Если мы сможем хоть что-то сделать, надо действовать немедленно. Давайте все обдумаем. Вы с кем-нибудь говорили, когда покинули каюту?

– Нет, ни с кем. Я сразу пошла... Но по дороге мне встретился слуга, разносивший завтрак.

– Он видел вас?

– Конечно. Мы шли навстречу.

– Он заходил в каюту?

– Нет, я её заперла.

– Тогда дела не так уж плохи. Вот что... Я возвращаюсь к себе. Позвоните слуге, только под любым предлогом не пускайте его сюда, и ради Бога постарайтесь выглядеть естественно. Он не должен ничего заподозрить. Как только сможете, найдите меня в салоне. Но мы не должны вести себя как заговорщики. Не забывайте этого.

– Вы же не заставите меня оставаться с ним?

– У вас есть другие предложения?

– Но я просто не могу это сделать. Он все время смотрит на меня...

– Не надо себя жалеть. Это единственный выход.

– Какой?

– Разве не ясно? Вы как обычно завтракаете с мужем. Все идет нормально. Улыбнитесь, расслабьтесь. Вы приближаетесь к Нью-Йорку. Играйте свою роль, и все будет хорошо.

Антон Корф приоткрыл дверь, осмотрел пустынный коридор и, сделав ободряющий жест, исчез.

Хильда закрыла дверь, у неё не хватило мужества даже выглянуть в коридор. Надо держать себя в руках. Она не понимала, как можно выйти из положения, но раз Корф так говорит, значит он что-то придумал.

Она сняла трубку местной связи и заказала завтрак. Обошлось без комментариев. Человек, снявший трубку, явно ничего не знал. Должно быть, слуга с тележкой стучался в дверь к хозяину и дергал ручку, но не получил ответа. Запертая дверь могла удивить его не меньше, чем странное поведение Хильды при встрече в коридоре. Теперь ей надо было действовать как можно убедительнее, чтобы отмести всякие подозрения.

В каюте стояла гнетущая тишина. Молодой женщине приходилось прилагать немало усилий, чтобы не смотреть на труп. Негр мог появиться в любую минуту, и надо было действовать быстро. Неожиданно её взгляд упал на радиоприемник. Она включила его и закурила. Тишину нарушили свист и скрежет эфирных помех. Она нетерпеливо покрутила ручку настройки, нашла какую-то танцевальную музыку, прибавила громкость, потом выключила ночник и включила свет в ванной. Нужно было отвлечь внимание слуги и заставить его подумать, что хозяин умывается. Затем открыла душ и выключила в каюте весь свет.

Хильда прильнула ухом к двери и прислушалась. Звуки музыки заполнили каюту невыносимым грохотом. В груди словно метроном стучало сердце.

Наконец до её слуха донеслось позвякивание бокалов: слуга катил по коридору тележку. Непривычному к темноте глазу трудно было разглядеть труп Карла Ричмонда.

В дверь постучали.

Хильда на цыпочках прошла в ванную и вернулась с расческой в руках.

– Нет, Карл, я предпочитаю голубой. Мне всегда казалось, что он мне идет. В старое доброе время...
– заговорила она, стараясь перекричать музыку и шум воды.

Открыв дверь, она закрыла спиной кровать, улыбнулась и втащила тележку в каюту.

– Завтрак, Карл. Заканчивай, а я накрою стол.

Жестом она отпустила слугу, но тот явно не спешил уходить.

– Открыть шторы, мадам?

– Не стоит беспокоиться. Как только мы будем готовы, сразу же поднимемся на палубу. Нью-Йорк уже виден?

– На самом горизонте. Мистеру Ричмонду нужна моя помощь?

– Если ты будешь нужен, я позвоню. Сообщишь нам, когда яхта войдет в залив.

Слуга поклонился, но Хильда уже захлопнула дверь перед его носом.

Потом прислонилась к двери и постаралась взять себя в руки. Включила свет - и перед ней предстала все та же каюта с трупом мужа в постели. Закрыла в ванной воду, после некоторых колебаний оставила включенным радиоприемник и выскользнула в коридор. Хильда заперла каюту на ключ и вернулась к себе, чтобы переодеться перед встречей с Антоном Корфом в салоне.

Тот уже ждал её. Его безупречная элегантность могла произвести впечатление на кого угодно, ей это было хорошо известно. Секретарь лениво перелистывал страницы какого-то журнала, рядом стоял бокал виски.

Выразительным взглядом Антон дал понять, чтобы она была настороже, затем с нарочитым безразличием подошел к окну, убедился в отсутствии посторонних и только тогда присел к столу.

– Все нормально?

Хильде хотелось кое-что объяснить, но Корф жестом дал понять всю бесполезность обсуждения деталей.

– Улыбайтесь, дорогая. В любую секунду сюда может кто-то войти. Наша беседа должна казаться беззаботной. Если вы будете сидеть с таким лицом, этому никто не поверит.

– Что будем делать?