Марионетка

– Карл Ричмонд ещё не узнал про ваше отсутствие. Пока не все пропало, возвращайтесь на яхту. Я прослежу, чтобы экипаж не проболтался. Может, удостоите меня ответом?

– Я не намерена возвращаться.

– Да, понимаю, - протянул Корф и удержался от дальнейших замечаний.

В номере стало тихо. Хильда не могла оторвать глаз от вида на гавань. Она даже не повернулась, когда её компаньон заказал в номер два виски. Потом снова уселся в кресло и молчал до тех пор, пока официант не принес бокалы и не вышел из номера.

– Разрешите обратить ваше внимание на нелепое положение, в котором вы оказались. В чужой стране, без паспорта и разрешения на работу. Полагаю, вы уже придумали какой-то выход из ситуации.

– Не буду спорить, но после этого скандала я не могу вернуться.

– Из гордости или из стратегических соображений?

– Что вы имеете в виду?

– Если это заранее обдуманная позиция, то примите мои поздравления. Даю свое сердечное благословение. Объясните мне свои планы, и я постараюсь помочь. Я вас слушаю. Ах, вы молчите... Значит, это вопрос принципа, глупого принципа, разве не так?

– Не надо играть словами. Старик стал просто невыносимым. Я не могу с этим дальше мириться. Вот и все.

– Но, дорогая девочка, неужели вы считаете, что можно заполучить громадное состояние без малейших усилий? Разве я не предупреждал, что обращаться с ним не легче, чем с динамитом?

Хильда привстала и поправила подушку за спиной.

– Давайте не будем это обсуждать, ладно? Вы абсолютно правы: я погорячилась. Изо дня в день подстраиваться под его желания - занятие не из легких.

– Ну, уже лучше. А теперь вставайте и пошли на яхту, пока никто не заметил вашего отсутствия.

Хильда соскользнула с кровати и без малейшего стеснения стала одеваться под пристальным взглядом Антона Корфа.

– Что вы имели в виду, когда говорили о стратегии?
– спросила она, поправляя прическу.

– Я полагал, что у вас родилась какая-то новая идея.

– А почему бы ей не появиться именно сейчас?

– К чему вы клоните?

– Положим, мой уход был спланирован, чтобы подогреть у старика аппетит?

– Это опасная игра. Ничто пока не говорит, что Карл действительно попался на крючок. Если все так, это мастерский выпад, а если нет, непоправимая ошибка.

– А вы как думаете?

– Я уже сказал. Ставки слишком высоки, чтобы действовать наугад.

– Но не станет мое возвращение похожим на капитуляцию?

– Нет, если он ничего не узнает.

– Мы же стояли в гавани. Я просто не могла не уйти после таких оскорблений. Любая женщина хоть с каплей самолюбия сделала бы так же.

– Мы не можем себе позволить такую роскошь.

– У меня есть идея. Вы возвращаетесь на яхту и оцените обстановку. Если он не беспокоится, я вернусь сегодня, в противном случае пошлите его разыскивать меня, а я буду действовать по обстоятельствам.

Антон Корф облегченно выпрямился.

– Другого пути быть не может, - кивнул он, - но будем надеяться, он не отдаст приказ выйти в море без всяких объяснений.

Хильда только улыбнулась.

– Мне кажется, у него будут неприятности с местными властями из-за того, что он позволил мне высадиться без разрешения. Как вы считаете?

– Я восхищен вами, моя дорогая.

На этом их встреча закончилась.

Игра была рискованная, но если старик пошлет за ней, она станет хозяином положения. Вся проблема состояла в непредсказуемости старого самодура.

Антон Корф вернулся на яхту и сразу отправился в кабинет, стараясь найти удобный предлог побеспокоить шефа. Прижав рукой стопку бумаг, он постучался к нему в каюту и был немало удивлен, заметив перемену в настроении и улыбку на лице.

– Сегодня вечером мы отплываем в Сплит, - заявил старик. Позаботьтесь обо всем, я не хочу по пути приставать к берегу где бы то ни было.

Секретарь осторожно постарался прощупать почву.

– Могу я спросить, почему Сплит?

Старик был явно в хорошем расположении духа и объяснил, что с этим городом у него связано много прекрасных воспоминаний.

Ответ мало что прояснил, но требовать другого объяснение не следовало. Пришлось удовлетвориться этим.

– Вы отдали команду капитану, или заняться мне?

– Нет, все в порядке. Сыграем лучше в шахматы. Раньше пяти часов мы не сможем заправиться пресной водой.

Они сели за доску.

Ни одному из них не хотелось заговаривать о том, что сейчас волновало больше всего. Наконец старик покосился на секретаря. Тот продолжал молчать, и Карл Ричмонд заговорил сам:

– Каюта мадмуазель Майснер пуста.

– В такую жару это не удивительно, - как бы между прочим заметил Корф, не отрывая глаз от шахматной доски.

– Должно быть, я неточно выразился. Ее каюта свободна. Где же она может быть?

– На яхте места вполне достаточно.

Старик ухмыльнулся, явно довольный собой.

– Ее вообще нет на борту. Я проверил. Скажу больше, один из офицеров видел, как она с чемоданом сходила на берег.

– Возможно, просто захотелось прогуляться.

– С чемоданом? Мой дорогой Корф, я считал тебя догадливее. Она ушла, собрала вещи и покинула нас. Тебе не кажется, что она интересная личность?

Секретарь почувствовал на себе пристальный взгляд хозяина. Он сделал очередной ход и пожал плечами.

– Девица просто глупа. Я найду вам другую.

– Мне не нужна другая сиделка, я хочу эту. Она у меня служит и не может уйти без моего разрешения. Терпеть не могу своеволия. Найдите её, а в Сплите мы её выставим сами.

– Не проще сразу найти другую? От этой одни неприятности, к тому я могу её не найти.

– Мы не в Нью-Йорке. Пройдитесь по местным гостиницам, их всего несколько, и верните Хильду.

– Она может отказаться, сэр.

– Ну почему ты так беспомощен, Корф? Похоже, нынешнее положение дел тебя устраивает?

– В некоторой степени.

– Что она тебе сделала?

– Мне ничего, но, если позволите, она превышает свои полномочия.

– Именно потому я хочу её вернуть. Она должна раз и навсегда понять, кто здесь принимает решения.