Марионетка

Они вошли в Ист-ривер и миновали форт Фоттен на дальней оконечности Лонг-Айленда. Неожиданно в салон ворвался рокот работающего двигателя, и в дверях появился улыбающийся Антон Корф.

– Все идет как надо.

– Сколько осталось до высадки на берег?

– Швартовка занимает немало времени, но, - добавил он с улыбкой, - в это время года ночь наступает рано. Вы проедете по Нью-Йорку в сиянии неоновых огней, это зрелище впечатляет гораздо сильнее, чем днем.

– Как вы можете шутить?

– Я просто вынужден. У вас такой трагический вид, что подозрения возникнут у самой доверчивой натуры. Сейчас мне придется вас покинуть, и, вероятнее всего, до завтрашнего дня мы не увидимся. Я могу задержаться у юристов, но при первой же возможности приеду с врачом.

Оставшись одна, Хильда попыталась убить время, наблюдая за маневрами яхты, но так и не сумела в них разобраться.

Нью-Йорк с его башнями небоскребов казался враждебным. Постепенно спустился туман, и вскоре можно было разобрать лишь несколько тускло мерцающих огоньков. Команда по-прежнему были занята по горло, даже её появление на мостике осталось без внимания.

Она чувствовала себя забытой и заброшенной. Неожиданно рядом появился стюард.

– Сегодня вы ночуете на берегу, мадам?

Хильда так испугалась, что смотрела на него, не понимая вопроса.

– Могу я уведомить мистера Ричмонда, что можно сойти на берег?

– Но где мы находимся?

– У пристани, мадам, - ответил озадаченный стюард.

Хильда посмотрела на правый борт и словно пробудилась ото сна. Неужели она даже не заметила, что двигатель смолк и уже спустили трап?

На берегу собралась небольшая толпа, гораздо меньше той, что она видела в гавани. Громадный черный лимузин стоял у самого трапа.

Стюард уже собрался уходить, и Хильда только сейчас почувствовала, что замерзла.

В отсутствие мужа хозяйкой была она, и все ждали её распоряжений. Антон Корф предупреждал: "- Ваша роль начинается, как только вы сойдете на берег. И играть её хорошо, поскольку помощи ждать не от кого."

Через несколько часов вечер кончится, но пока ей следует рассчитывать только на свои силы. Несмотря на отвращение, придется спуститься в каюту мужа, приказать слуге провезти его по коридору до лифта, потом спустить инвалидное кресло по сходням и погрузить в машину.

Она не понимала, как им удастся проделать такой сложный и долгий путь и не вызвать подозрений? Неужели никто не удивится, что Карл Ричмонд не разразится потоком ругательств после первого же толчка или неловкого движения слуги?

Хильду снова била дрожь и мучила ноющая боль в желудке.

Стюард вернулся и помог надеть пальто, которое было просто наброшено на плечи. Потом неуверенно посмотрел на нее, не зная, можно ли уйти.

– Присмотрите за багажом, а завтра утром доставите его домой, - велела она и наконец-то решилась спуститься в каюту.

При виде старика, который словно задремал в коляске, Хильда зябко поежилась. Сможет она извлечь хоть какую-то пользу из всей этой путаницы? Обойдя вокруг кресла, она убедилась, что все в порядке. Невидимые путы делали свое дело: можно было подумать, что укутанный шарфом старик в очках и перчатках просто дремлет.

Она позвонила слугам. Потребовалась вся её воля, чтобы не закурить. Не то время, чтобы дурманить себя сигаретой.

Наконец негры появились в каюте. Хильда даже не услышала стука в дверь.

Последовала гнетущая пауза. Ее охватил ужас, что слуги заметят подозрительную неподвижность хозяина; едва не теряя сознание, она подошла к старику и укутала его шарфом.

– Наверху не стоит разговаривать, Карл. На улице очень сыро. Укутай рот и постарайся не простыть.

Потом резко повернулась, чтобы отвлечь внимание от мужа, который никак не реагировал на её слова.

– Поосторожнее, когда будете грузить его в машину. Мистер Ричмонд плохо себя чувствует и хочет поскорее попасть домой.

Слуги застыли на месте, и их пришлось подгонять нетерпеливым жестом. Они тут же облепили инвалидную коляску, и Хильда едва не закричала.

– Вот ты, сходи в мою каюту и принеси мои перчатки, а ты отвези мистера Ричмонда. Я пойду рядом.

Один из слуг отправился на поиски перчаток, другой зашел за спинку кресла и принялся его толкать. Оттуда он не мог видеть ничего, кроме шляпы хозяина.

– Полегче, - предупредила Хильда.

Безразличный вид слуги её немного успокоил. Это была блестящая идея хоть ненадолго избавиться от второго.

Она открыла дверь и пропустила их в коридор. Проход был узким, значит, держаться рядом у неё не было возможности. Хильда злилась, что не пошла впереди. Тогда ей легче было бы закрыть их от любопытных взглядов.

Она с тревогой окинула взором коридор. Хорошо хоть, что её каюта гораздо дальше, так что вернувшийся с перчатками слуга вынужден будет идти следом.

Поход занял целую вечность. Это была целиком её оплошность, поскольку именно она велела слуге везти поаккуратнее. Когда они оказались у поворота, негр взял кресло на себя, чтобы дать возможность свободно повернуться передним колесам, Хильде из-за его спины удалось рассмотреть, что голова в шляпе даже не покачнулась. Неужели слуга так ничего и не заметил?

Второй слуга нагнал их уже у лифта и передал ей перчатки. Она даже не удостоила его взглядом и жестом приказала ему отправиться на помощь компаньону, который возился с раздвижными дверями.

Хильда взялась за спинку и подала кресло немного назад. Нужно было хоть что-нибудь сказать и нарушить эту гнетущую тишину. Карл Ричмонд просто не мог бы молчать столько времени.

Один из слуг вернулся и снова занял место за спинкой кресла, второй тем временем следил за его маневрами, чтобы прийти на помощь при необходимости.

Хильда лихорадочно думала, что сказать, и ухватилась за первую же мысль, которая пришла ей в голову.

– Разверни кресло. Так будет легче выехать из лифта, - тут она наклонилась к мужу.
– Не беспокойся, Карл. Машина уже ждет, и скоро ты будешь в своей постели.

– Принести ваш портфель, мистер Ричмонд?

Хильда вздрогнула и сделала шаг назад.

– Что ещё за портфель?

– Ну, не знаю. Тот, в котором он держит свои бумаги. Хозяин никогда с ним не расстается.