Марионетки

Стэф тоже не раз об этом думал, однако разумного объяснения пока не находил. Братан был чертовски умен, но, к сожалению, не умел разговаривать. Вероятнее всего, им придется смириться с этим пробелом в его биографии.

– А малой ничего не помнит, – продолжил Командор. – Ну, из того, что случилось на болоте. Он помнит себя только до того момента, как марёвки решили заморочить меня с Гальяно. Представляешь, вступил в сговор с нечистью, чтобы оказаться в эпицентре событий! Ну что за пацан?! – В голосе Командора одновременно слышалось и восхищение, и раздражение, и страх за Маркушино будущее. – Думал, будет переживать из-за цвета волос, а он ничего, сказал, что так тоже неплохо, но было бы круче, если бы у него были красные глаза, как у вампиров. Желтые ему, видите ли, слишком веселые.

Стэф слушал и кивал. Они все очень переживали за мальчика, выискивали в нем следы Тринадцатого, но не находили. Наверное, это было хорошо, наверное, это был добрый знак. Но Стэф не стал бы зарекаться, что из болотного приключения Маркуша вышел совсем без потерь. Или без подарка. Нужно время, чтобы понять, чем все закончилось. Или чем закончится. А пока пацан был бодр, весел и привычно шкодлив. До конца лета он почти каждое утро являлся в дом у озера, требовал какао у Стеши, донимал Зверёныша и Братана. А с наступлением осени и школьных хлопот Командор увез его в город, поэтому встречались они теперь большей частью по выходным.

Стэф уже и не помнил, кому из них пришло в голову провести этот аукцион памяти. Вполне возможно, что девчонкам, потому что организацией аукциона занялась Аграфена, разумеется, подключив к процессу Ареса. Аукцион должен был быть посвящен Великой Отечественной войне. Стэфу таким образом хотелось зафиналить историю, закрыть гештальт и начать, наконец, новую жизнь. А ещё ему хотелось показать Стеше Хивус, дивный город за Полярным кругом! Сначала Стеше, а потом Командору и, разумеется, Маркуше. Пацан грезил Хивусом и северным сиянием! Ради возможности побывать на каникулах на Крайнем Севере он был готов подтянуть успеваемость и даже дисциплину! А ещё Стэфу хотелось познакомить Стешу со своими друзьями. И похвастаться Братаном перед Волковым и Черновым, потому что кот-оборотень – это так же круто, как озерный дух и призрачный пёс, а может быть и ещё круче! [3]

3

Читайте об этом в романах Т. Корсаковой «Снежить» и «Не буди ведьму»

Они со Стешей уже решили, что отправятся в Хивус сразу после окончания аукциона. Сначала в Хивус, потом на Тёмную воду, [4] где познакомятся с его друзьями и их зверьем. Они со Стешей уже все распланировали, и в этих планах было столько кайфа, что Стэфу иногда становилось страшно за это свое нечаянное счастье.

Но сначала аукцион! Дань памяти тому, кого Стэф знал как Марионеточника, Вероника – как дядю Тошу, а Стеша – как Серафима.

Аукцион проходил на рассвете. Это был неприветливый, наполненный туманом и сыростью рассвет. Ветер гонял по бетонным плитам мусор и первые опавшие листья, забирался под одежду, бодрил и прогонял остатки сна. Они собрались перед ржавыми воротами – горстка авантюристов, друзей и единомышленников. Стэф, Стеша, Вероника, Аграфена, Арес, Гальяно и Командор с беспрестанно зевающим, но страшно довольным Маркушей. Зверёныш с Братаном были тут же. Вероникина сова пряталась где-то в тумане, своим инфернальным уханьем задавая атмосферу всему мероприятию.

4

Читайте от этом в романе Т. Корсаковой «Тёмная вода»

– Ну, погнали? – спросил Арес, наблюдая за тем, как гостеприимно распахиваются в ожидании гостей заводские ворота. – Может быть, прикуплю что-нибудь в свою коллекцию!

С недавних пор он перестал быть черным копателем и заделался коллекционером. Наверное, тоже по примеру Стэфа. Аграфена ничего не коллекционировала, больше всего ей нравилось организовывать подобного рода мероприятия. Обнаружился у неё внезапно ещё и такой талант.

Аукцион удался! Наверное, свою роль сыграло имя Стэфа. А может быть, Аграфена с Аресом и в самом деле оказались крутыми организаторами. А может, причиной ажиотажа стали выставленные на аукционе лоты. Или один конкретный лот.

Стэф и Стеша, не сговариваясь, решили расстаться с флягой. Особенная вещь, которая принесла счастье им, возможно, сделает счастливым и ещё кого-нибудь. Кого-нибудь, кто так же, как Стэф, умеет чувствовать особенные вещи.

Фляга выставлялась последней. Подарок для самых терпеливых и самых трепетных коллекционеров. Стэф был уверен, что люди, обратившие на нее внимание, могут оказаться особенными, а с особенными людьми всегда интереснее вести дела.

Их компания не участвовала в аукционе. По крайней мере, Стэф считал так до тех пор, пока не начались торги. За флягу развернулась самая настоящая борьба. Внезапно её вознамерился «урвать» Командор. Разумеется, не для себя, а для Маркуши, который смотрел на флягу сияющими, как лампочки, глазами.

Только поймав растерянный взгляд Стеши, Стэф понял, что они упустили кое-что очень важное. Они упустили ту страсть, что заставила пацана стащить флягу ещё на заре их знакомства. Маркуша изначально был тем особенным человеком, которого они искали. Им нужно было всего лишь подарить ему флягу. Но изменить ход аукциона было не в их власти. Придется Командору раскошелиться. А, принимая во внимание его прижимистость, сделать это ему будет очень нелегко.

Внезапно оказалось, что Командор не только прижимистый, но и азартный! Оказалось, что ему хочется заполучить «эту чертову флягу» едва ли не сильнее чем Маркуше. Когда цена лота перевалила за тысячу долларов, Стэф мысленно усмехнулся. Когда она поднялась до пяти тысяч, он внимательно присмотрелся к конкурентам Командора. Люди, готовые выложить такую сумму за обычную армейскую флягу, определенно, представляли интерес.

Сначала их было трое: Командор, невзрачного вида очкарик средних лет и стильная дама весьма почтенного возраста. Но ни невзрачность, ни почтенный возраст не мешали им биться за лот с яростью гладиаторов.

Очкарик вышел из борьбы на отметке в десять тысяч. Он с досадой хлопнул себя по коленкам, сник и сделался ещё более невзрачным. Дама продержалась довольно долго, во взгляде её угольно-черных глаз Стэф видел совершенно юношеский азарт. Но здравомыслие победило азарт на сумме в двадцать пять тысяч долларов. Стэф был уже почти уверен, что следующий удар молотка станет последним и принесет долгожданную победу Командору, но судьба распорядилась иначе.

– Двадцать пять тысяч – раз! – Бархатистый баритон ведущего разносился под кирпичными сводами зала. Глаза Командора победно сверкали. Маркуша смотрел на него с обожанием. – Двадцать пять тысяч – два!

– …Пятьдесят тысяч! – Этот голос звучал тихо, но заставил обернуться всех присутствующих.

Он стоял чуть в стороне. Высокий, худой, в круглых профессорских очочках и твидовом пиджаке с заплатками на локтях. Он улыбался улыбкой победителя, смертельно уставшего и очень довольного победителя. За его спиной клубилась тьма, а об его начищенные до блеска туфли терся пробравшийся вслед за ним туман.

– Это ещё что за дед? – проворчал Командор. В голосе его одновременно слышалось и разочарование от утраченного шанса, и облегчение из-за сохраненных денег.

– Это Серафим, – прошептала Стеша, порывисто вставая со своего стула.

– Это дядя Тоша, – сказала Вероника, победным жестом поправляя «совиный» гребень в своих волосах.

– Это Марионеточник, – усмехнулся Стэф, а потом добавил с какой-то мрачной радостью: – Не прошло и три года!

ЭПИЛОГ

– Ну, дядя Тоша, рассказывай!!!

Вероника плюхнулась в антикварное кожаное кресло, закинула ногу на ногу. В руке у неё был бокал с виски полувековой выдержки. Перед началом разговора девочка демонстративно открыла одну из его коллекционных бутылок. Марионеточник многозначительно усмехнулся.

– Ты сам оставил меня на хозяйстве! – Вероника проследила за его взглядом и тоже усмехнулась. – Должны же прилагаться ко всему этому безобразию хоть какие-то плюшки! – Она взмахнула свободной рукой, очерчивая окружающее их пространство.