Маша

Мариша ехидно улыбнулась:

– Во-первых, я тебе не солнышко. Во-вторых, я тебя знаю. Ты учился в нашей седьмой школе. И в-третьих, я с тобой не желаю иметь ничего общего. Твоя компания мне не нравится, ясно? Особенно твой друг "Максик", которого, слава Богу, нет сейчас с вами. У него, кстати, с головой все в порядке? Корона не жмет?

Я не имела понятия о ком говорила Мариша. Я не знала школу номер семь. Но при имени Максима мне стало внезапно дурно, и кожа покрылась мурашками. Сердце забилось часто и меня бросило в жар.

Блондин, также продолжая улыбаться, ответил надменно:

– Так спроси у него сама и узнаешь.

Внезапно повернувшись ко мне, блондин резким движением выхватил из моих рук дневник со стихами. Улыбаясь уже мне, он сказал:

– Я почитаю. Надеюсь, ты не против?

Мариша, было, полезла за мой дневник в защиту, но быстро потерпела неудачу. Вова отбросил ее руку, тем самым дав ей понять, что он любым способом прочитает в этом дневнике все, что захочет.

Я сидела не живая, не мертвая. Пытаясь выдавить из себя хотя бы слово или в ответ покачать отрицательно головой. Именно в тот момент, я поняла, что конкретно мой мучитель изменил во мне. Я боюсь их всех! Весь мужской пол! Каждого его представителя. И если бы рядом не было подруги, я бы бросилась бежать от них со всех ног.

Блондин долго читал, переворачивая страницы и отражая слабые атаки Маришки в попытках вырвать мой дневник из его рук. В глубине души я вздохнула с облегчением, что так и не нашла сил и времени, чтобы записать в дневник самый страшный день в моей жизни. И никогда не найду. Это слишком невыносимо. Вова молча вернул мне мой дневник, а я еле заставила поднять дрожащую от страха руку, чтобы его взять.

Я ожидала от него чего угодно: насмешек, критики, глумления над моей жизнью и стихами, но только не этого.

Его слова меня как ударили:

– У тебя талант. Можешь и тексты песен писать, – он подмигнул мне, тепло улыбнувшись.

Повернувшись к Марине, и улыбаясь, он сказал ей:

– Увидимся, крошка.

Мариша, остолбенела от его наглости, ответив сквозь зубы:

– Обязательно.

Глава 5

1997 год

Время – действительно самый важный лекарь, дарованный нам при рождении. Пусть медленно, но очень эффективно оно врачует наши раны горьких драм, трагедий, потерь и жестоких разочарований. Моя изломанная жизнь вроде бы стала потихоньку налаживаться.

Соседка помогла мне устроиться на работу в магазин к ее очень хорошей знакомой. Я была помощницей продавца. В мои обязанности входило поправлять и расставлять товар, вытирать пыль и выполнять другую мелкую работу, которая помогала заработать на жизнь и приносила мне удовольствие. Я даже принесла на работу из дома комнатный цветок, и совестно за ним ухаживала, поливая его и заботливо протирая листочки от пыли.

Счастлив тот человек, для которого работа – его второй дом. Дом, в который он приходит с удовольствием, и уходит, чтобы снова поскорее вернуться на следующий день. Я обожала ароматы продуктов, запах деревянных полок и нескончаемую череду посетителей со своими историями, шутками и задушевными разговорами на любые темы, пока они стояли в очереди. Я не могла больше подолгу находиться в отчем доме, в котором становилось невыносимо жить из-за матери и сестры. Я устала с ними ругаться по любому поводу, и добивать при этом и без них расшатанную, до предела, психику. Каждый день был подобен пытке.

Ужасно было осознавать, что родные стены настолько пропитались ссорами, драками, развратом и алкоголизмом. Я без особого энтузиазма ждала каждый раз выходных.

Маришка стала встречаться с Вовой, чему я была безумно рада. Он был мне хорошим другом и просто отличной второй половиной для моей подруги. Романтичный парень. Цветы и шоколадки чуть ли не каждый день. Они прекрасно подходили друг другу во всех отношениях.

Для меня самым важным было то, что глаза Марины сияют от счастья, как и у каждой влюбленной девушки. Я действительно всем сердцем радовалась за подругу. Она мой ангел-хранитель. Моя поддержка и опора. Человек, которому я могу доверить все, и даже больше. Если она будет счастлива, то счастлива буду и я.

Что касается меня – у меня свиданий не было и быть не могло. На моей личной жизни был поставлен “жирный крест”.

Всеми фибрами души я ощущала страх перед представителями мужского пола, как будто это все со мной случилось только вчера. Тогда мне казалось, что я не смогу подпустить к себе ни одного высокого и накаченного мужчину, каким бы хорошим, добрым и замечательным он не был. Именно такой типаж был у моего мучителя.

Конечно, я работала в таком месте, где людей всегда много и в их числе полно покупателей-мужчин самого разного роста и телосложения. Но нас всегда разделял прилавок, близко они ко мне не подходили, дотронуться до меня не пытались и, постепенно я свыклась с мыслью, что так можно дальше жить, чувствуя себя в относительной от них безопасности, при этом не проявляя себя, как законченная истеричка, и вступая с привычной для всех легкостью в обычный для людей диалог.

Естественно, был риск после такого остаться навсегда запуганной жертвой, избегающей любого контакта с мужчиной. Сидеть в четырех стенах, не выходя на улицу и существовать, как овощ. К моему облегчению, моя решимость позволила мне пережить весь этот кошмар, и побороть отчужденность от мира, чтобы я смогла вести себя также, как и все нормальные люди. Но я больше не была нормальной. Да, я стала другой. Главное – я выжила, и морально и физически.

Чаще всего человек пытается забыть о горе, находя себе какое-либо хобби или новое увлечение. Кто-то превращается в “кухонное торнадо” и постоянно готовит, кто-то увлекается спортом, театром или уходит с головой в книги или телесериалы. Конечно, может быть и другая сторона медали. Самая темная и нехорошая: алкоголизм, азартные игры, адреналин… Я выбрала первый вариант и полностью ушла в музыку.

Для меня музыка стала после целебного времени "дополнительным приятным бадом". Не знаю, как у других, но у меня звуки хорошей, яркой и насыщенной всеми оттенками гамм мелодии влияло на мое настроение. Уходя в нее с головой, я постепенно стирала из памяти, изо дня в день, по минуте те события, что я пережила в таком недалеком прошлом. Я научилась снова общаться, заново училась улыбаться и смотреть на мир уже другими, но широко открытыми глазами. Пусть не все я смогла преодолеть, но и этого было достаточно, чтобы начать жизнь с нуля, не оборачиваясь.

Музыка – это бальзам для моей израненной и разорванной на части души. Я чаще обычного подпевала исполнителям, чтобы вернуть свой голос в тот тон, каким он был до трагического события. Я думала, что сорвала его навсегда своими дикими криками. Но, к счастью, ошибалась.

Я не ходила в музыкальную школу, не занималась с профессионалами, но Марина и Вова всегда твердо сходились во мнении, что у меня самый прекрасный вокал. Этим своим качеством я и сама гордилась, когда вечерами сидела с ними у Маришки дома, и под гитару Вовы пела всем полюбившиеся хиты. Они всегда слезно просили что-нибудь исполнить, и я охотно соглашалась. Я любила петь. Это была моя страсть. Моя давняя мечта стать известной на весь мир певицей с кучей фанатов. Однажды, мы даже нашли моим стихам применение, когда Вова предложил подобрать к ним музыку на гитаре. Родилась наша совместная первая песня, за ней пошли и другие, и я была самой счастливой на свете. И с нетерпением ждала, когда же мы все снова соберемся, чтобы я смогла под гитару исполнять их снова и снова.

В один из выходных дней, я готовила на кухне плов и включила радио на максимальную громкость. Я всегда так делала. Услышав песню одной из зарубежных групп, как я думала на тот момент, так как слова были на английском языке, я села на стул и стала вслушиваться в голос солиста. Он был таким красивым, таким необычным, и мелодичным, что я даже замерла, впитывая, как губка в себя его бархатный тембр. Я не понимала ни слова, но этот голос вливался в мой слух мягкими волнами, принося душевное наслаждение от ласкового голоса и насыщенной музыки. Я даже прикрыла от удовольствия глаза и не хотела, чтобы эта песня заканчивалась. Я влюбилась в эту композицию.