Маша

– Максим не такой! – твердо возразил Вова, сердито сжав губы, и наклонив голову к Марине, принимая боевую позу, – Да всем бы нам, мужикам, быть такими, как он! Может мир стал бы чуть правильнее и мудрее. Он образован не по годам, очень воспитанный и культурный, и пожертвует собой и всем, что имеет ради другого человека, если будет на то нужда. И в этом плане до него никто не дотягивает. Понятно тебе?

– Да что ты говоришь? Посмотрите на этот идеальный портрет сильного мира сего, – открытый сарказм лился с уст подруги гневным потоком, – Ну так передай ему, что меня в числе его обожательниц нет и не будет! Он фальшивый, как и все твое представление о нем. Ты видишь только то, что он захотел показать о себе, и даже не представляешь, что он мог бы скрывать. У каждого свои скелеты в шкафу. И я даю голову на отсечение, что у такого богатенького мажора их предостаточно, так как он привык, что все покупается и продается. Все запретные грязные удовольствия.

– Ты несешь полный бред, Марина, – устало возразил Вова, с укором качая головой, – ты даже с ним не разговаривала, но судишь по своим, тебе одной понятно откуда взявшимся, критериям. Ты не знаешь, чем он дышит, о чем думает и к каким целям идет. И уж мажором я бы его никогда не назвал. Он всего всегда добивался сам, в отличии от богатеньких сынков! Сам, своим умом и руками! Он вполне самообеспеченный человек, который имеет хорошую работу, собственный дом, стабильный высокий заработок и красные дипломы, которые, заметь, он не купил. Он учился. Своими мозгами и трудом все заработал. И не его вина, что на него бабы липнут, как мухи на мед. Эти претензии скорее к бабам. Если бы ко мне в руки само бежало, я бы тоже брал. Только дурак не возьмет. А Макс далеко не дурак.

На нас стали обращать внимание прохожие, так как парочка перешла на крик. Я низко опустила голову, потирая пальцами виски. Голова разболелась от их криков. И почему-то, внезапно, к горлу подкатила тошнота.

– Так уж и сам? – с иронией в голосе задала вопрос Марина.

– Спроси у его брата. Он тебе скажет. Ему смысла врать нет. Макс с девятнадцати лет уехал от родных в чужой край, не взяв ни копейки. Добирался автостопом. И все что он сейчас имеет – он гордо может назвать своим. Все заработано его потом и кровью. Попробуй на такое испытание отправить любого другого богатенького сынка, как ты выразилась. Посмотришь, сколько он протянет.

– Конечно, не протянет, – съязвила в ответ Марина, – он же не Макс! Еще б ему гордыню поубавить – вообще идеал был бы. А то корона плешь однажды протрет. Слишком уж он себя важным типом мнит. Да и численность "тёлочек" сократить, а то от сифилиса сдохнет! Или от любой другой болячки, передающейся половым путем. Передай ему это, если он тебе так дорог!

– Не переживай, он всегда предохраняется.

– Вова, – протянула язвительно Марина, – ты ему свечку каждый раз держишь? – Ее душил смех.

– Фонарик держу, – не остался в долгу ее парень.

– Но ты не можешь не согласиться, зайчик мой, что твой Макс уж больно высокомерен. Тут хотя бы не спорь со мной.

– Вообще – то, зая, о тебе можно сказать то же самое. Это деньги ваши делают вам корону. Ты себя со стороны не видишь. Как ты на людей смотришь, как ты ходишь. Как будто по подиуму. Вспомни, дорогая, наше первое знакомство. Ты, прям, лучилась высокомерием, и хамство твое не имело границ.

Марина оторопела от сказанного, Вова же смотрел на нее с твердой решимостью в своей правоте. Я села на лавочку и скрестила руки на груди, уповая на то, что эти разборки ненадолго. Бедный Максим, думала я, ему там наверное икается, где бы он не был.

– Ну, во-первых, Вовочка, я может и высокомерна, но не настолько, что делю людей на бедных и богатых, – Марина уперла руки в бока. Вова повторил ее действия. – Видишь ее? – Марина ткнула пальцем в мою сторону. – Без обид сейчас, Маша, – как бы между прочим обратилась она ко мне, хотя глазами продолжала сверлить своего парня. – Она моя лучшая подруга, понял, да, Вова? Лучшая! А твой дружок напыщенный, на нее один бы взгляд бросил, скривился и посчитал, что бактерии рядом с ним не место!

Вова сделал к Марине шаг и они стояли, убивая друг друга глазами почти нос к носу:

– Марина, я повторяю, Макс не такой.

– Такой!

– Нет! Не перебивай меня. Если ты по себе судишь, так и я лучший друг Макса. И далеко не отношу себя к миллионерам. Я такой же обычный, как и Маша, и тем не менее наша дружба с ним такая же крепкая, как и твоя с Машей. Он никогда людей не делил. Да, Маша не в его вкусе, как девушка. (Я усмехнулась. Последнее дело, чтобы я была в чьем-то вкусе). Но он никогда ее бы не оскорбил и не обидел. Ты его не знаешь. Ты с ним не общалась в одной компании. Он будет обходителен с любой девушкой, независимо от того, есть у нее деньги или нет. Потому что воспитан так. А вот ложиться с ней в постель, или нет, уже его сугубо личное дело.

– И почему ж тогда Маша не в его вкусе, а, Вова? Одета не так? Денег мало? Или мамаша-алкоголичка и наркоманка, как будущая тёща не комильфо?

– Это здесь при чем? – спросил Вова удивленно. Он точно верил в то, что говорил, – Это последнее, в чем его можно обвинить. У него тоже не все в семье гладко да сладко.

– Очень интересно. Ну-ка, расскажи.

– Это не моя тайна, и не мне ее тебе открывать.

– Тогда ответь на вопрос, Вова. Что ж Машенька-то наша ему не подходит? Где вкус-то не сошелся?

– Она маленькая, а он очень высокий. И да, он предпочитает опытных красавиц. Что есть, то есть. А Машка наша на модель не тянет. Да и с опытом беда. И в клуб ее не вытащить, а Макс далеко не домосед. Он всегда в движении. У них разные вкусы и взгляды на жизнь.

– Понятно, – задумчиво протянула Марина, усмехнувшись, – То есть, как я понимаю, если бы Маша тусила по клубам, была опытной и при этом красивой куртизанкой, у нее были бы все шансы стать женой и матерью его детей, не зависимо от сестры-проституки и матери-алкоголички? Она бы его покорила! И всю его семью тоже! Я правильно все понимаю? Ничего не упустила?

Зашибись, подумала я, приехали. Теперь и я о себе узнала много интересного.

Вова задумчиво потер подбородок:

– Семью точно нет, а вот его может и да, – после минутного раздумья ответил неуверенно Вова.

Он лукавил, и я прекрасно это понимала. Это был пустой разговор и спор, не имеющий под собой почвы. Но все же, если даже на секунду предположить, что меня эта ситуация в какой-то мере касается, ни один здравомыслящий мужчина не взял бы меня в качестве жены и матери его детей с такими генами. И тем более этот Вовин друг Макс. Чтобы сделать такой серьезный шаг в мою пользу, он должен быть либо безумцем, либо абсолютным пофигистом. Или просто дураком, каким он точно не был.

– Знаешь, что, Вовочка, – видимо, словарный запас Марины иссяк и доводы закончились, – пошёл ты нахер вместе с ним. Адвокат нашёлся! Если он у тебя такой весь из себя классный, то пусть он тебе и дает! Забудь про секс со мной. Передергивайте друг дружке поочереди. Ты от него без ума, и уверена, он от тебя тоже. Совет вам да любовь!

Я покраснела. Марина подошла ко мне, выдернула меня со скамьи и потащила прочь:

– Пошли, Маша.

Я обернулась назад и посмотрела на Вову.

Тот качал головой, глядя нам вслед.