Мастера иллюзий

– Всё это, конечно, интересно, но я не могу понять главного: чем Сандор отличается от Земли? – спросил Артем, подбирая лепешкой соус.

– Как это чем? – удивился Клод. – Твой крестик очень мало здесь значит, больше котируется полумесяц.

– Неужели?..

– Да, этим миром правит ислам.

Глава 13 Отражение Земля. Франция. Гавр.

…Сирена кромсала ночной воздух, её пронзительные трели вкручивались в уши даже сквозь шлем: «Ви-жу, ви-жу!». Сердце металось по грудной клетке, силясь пробить прочный костяк ребер и зарыться в землю, лишь бы не слышать этих ужасных звуков, лишь бы спастись от расплаты! Казалось, это не полицейская машина преследует тебя, а неведомое чудище – голодное и злое: «Со-жру, со-жру!».

Рене прошел поворот и до отказа выкрутил ручку газа. Мотоцикл с ревом прыгнул вперед. Жак оставался невозмутим: как ни странно, голему повезло, что незадолго до этого он бегал от дракона – организм выработал адреналиновый допинг до конца, теперь разум не туманила паника и он спокойно выполнял программу-минимум по спасению родного тела. Рене подивился перемене в обычно трусоватом напарнике, но раздумывать над этим было некогда – впереди показались огни, и перед старшим встала более насущная проблема: как скрыться от преследователей на освещенных улицах города?

После моста через Сену карабинеры отстали, но Рене не обольщался на этот счет, зная, как работает жандармерия. Без сомнений, со всех концов Гавра в этот район уже стягиваются патрульные, а на извилистых улочках города особо не погоняешь. Как только мотоциклы вылетели на пустынную набережную, старший махнул напарнику – сворачиваем. Еще один знак – и фары потухли. Теперь нужно найти убежище, где переждать облаву.

Огромные краны дремали, бессильно раскинув над портом руки-клешни. Слева проносились закрытые ворота складов, справа маслянисто поблескивала вода. Големы лавировали меж контейнеров, даруемое очками истинное зрение позволяло различать контуры предметов даже в полной темноте. Промелькнула батарея пластиковых бочек, разлетелись с хрустом составленные в кучу коробки. Из-под вороха картона стреканул куда-то в темень застигнутый врасплох клошара. Его тележка перевернулась, на асфальт посыпались смятые алюминиевые банки. Напитанный рыбой воздух сотрясли проклятия бродяги – по-французски сочные и по-русски замысловатые. Им вторили далекие сирены.

Рене лихорадочно выискивал подходящее убежище, но в запертых контейнерах не спрячешься, а склады стоят впритык друг к другу. Может, выбрать местечко потемнее, закидать мотоциклы мусором, да схорониться? И опять Жак удивил его. Пока старший искал спасение на суше, напарник глядел в море.

– Смотри!

Мотоциклы остановились напротив причала, где застыла длинной громадиной старая баржа. Фонарь на столбе раскачивало ветром, свет по частям выхватывал потемневшее название судна: «Раг-на-рок». В ржавые борта плёскала Сена, корма терялась в темноте, иллюминаторы капитанской рубки чернели безжизненными провалами корабельного черепа. Баржа-призрак, баржа-смерть. Лучшего убежища и не придумаешь.

– Рагнарок наступал, а я в орлянку играл. Спрячемся тут, – решил Рене. – Фары не добьют до кормы, а сунуться на эту посудину ажаны не решатся.

– Я уже и сам не решусь, – прошептал Жак. – Какая страшная баржа…

– Что ты там бормочешь? Пошли!

Жак медленно покатил мотоцикл по влажному причалу. Рене позаимствовал у соседнего катера трап, подгнившие доски заскрипели под колесами байков.

– Быстрее! Слышишь сирены?

– А вдруг она потонет?

– Дурило! Эта баржа тут века простояла, и ничего.

– Всё равно, я боюсь.

– Дьявол! Вот достался напарничек! И зачем только господин сделал тебя таким трусом?

– Я не трусливый, я осторожный.

– Вот Мирам был храбрецом!

– Пока его русские не расстреляли.

– Тогда просто Вобер влез.

Препираясь, големы забрались на судно. Рене втащил трап и спрятал его за бортик. На воде звуки разносятся далеко – полицейские будто уже окружили весь порт, вой сирен заполонил всё вокруг. Не чинясь, голем рванул дверь рубки, раздался громкий скрежет, и Жак чуть не вывалился за борт.

– Сдурел?!

– Не ори, а закатывайся внутрь. Эти придурки из-за своих сирен ничего не услышат.

– Да плевать мне на них, я-то услышал! Предупреждать надо! Чуть сердце в пятки не ушло…

Рене замычал и пинком поторопил разговорчивого напарника. Мотоциклы едва уместились в тесной каюте, большую часть которой занимал выпотрошенный пульт с погнутым штурвалом. Жак налетел таки в темноте на торчащий рубильник и заголосил, но оплеуха Рене сразу сократила громкие вопли до вполне приемлемого шипения.

– Показалось, что меня схватил кто, – оправдался Жак.

– Заткнись и достань автомат. Они вычислили, куда мы свернули.

Рене протер рукавом грязный иллюминатор. Около первых причалов жадно шарили поисковые прожекторы автомобилей, свет фар выхватывал из темноты монбланы контейнеров. Карабинеры методично прочесывали территорию порта, Рене только порадовался, что не стал прятаться среди стальных коробок. Огни приближались.

Там, где пройдет мотоцикл, машина протиснется не всегда. Проходы среди контейнеров сузились, карабинеры спешились, только мимо причалов еще двигались два патрульных автомобиля. Видимо, полицейским тоже надоело завывание – сирены стихли, а присутствие стражей порядка обозначали лишь вспышки проблесковых маячков. Луч фонаря мазнул по барже. Рене тут же отпрянул от иллюминатора, хоть и понимал, что разглядеть его здесь невозможно. Свет ворвался в рубку, выхватив из темноты побелевшее лицо Жака.

– До кормы фары не добьют, – передразнил он.

Рене молча показал напарнику кулак. Задрожав, луч скользнул дальше, рубка вновь погрузилась во тьму. Старший голем рассчитал верно – никто из карабинеров не решился лезть на ржавую посудину, полицейские ограничились лишь поверхностным осмотром. Пронесло…

– Отстань, легавый!

Рене прилип к иллюминатору. Кричал недавний клошара, которого они чуть не переехали. Два карабинера держали его, а третий задавал вопросы. Впрочем, бродяга вовсе не горел желанием на них отвечать и всё норовил вывернуться из цепких рук блюстителей закона.

– Не видел никого! Отстань! Я знаю свои права! Да-да! И пахну я нормально! Да-да!

Рене уже хотел покинуть наблюдательный пост, когда характер криков сменился. Если сначала он был возмущенный, то теперь стал и вовсе негодующий:

– Что?! Так бы сразу и сказали, чего сопли жевать?! Конечно, видел! Эти мудаки мой дом разрушили! Из коробок, умник, из коробок! Да-да! Обещаешь? Хорошо… но, если обманешь!.. Вон туда, на баржу! Да-да!

Луч прожектора нащупал рубку и более уже с неё не сходил.

– Дерьмо! – Рене достал из мотоциклетного бокса «узи».

– Бежим? – с надеждой спросил Жак.

– Куда?! В реку?

– А я ведь говорил? Говорил!

– Заткнись! Эту баржу нашел ты!

Рене осторожно выглянул в иллюминатор. Прожектор слепил, в его свете четверо волокли к барже трап, а остальные карабинеры уже стекались на причал. Ловушка захлопнулась!

А ведь мы всё делали правильно, подумал голем. Вот как объяснить господину случайности, постоянно происходящее в этом долбаном отражении? Как хорошо было в Сандоре – спокойная жизнь надсмотрщика, куча вкусной жрачки и никаких забот! Ну зачем Верховному правителю САГ, отмеченному милостью самого Создателя, понадобились эти храмы?