Мастера иллюзий

– Насколько я знаю, паломничество в Мекку совершают тысячи мусульман, как Балдур собирается уничтожить стольких сразу? Создаст какую-нибудь страшную иллюзию и все сдохнут от ужаса?

– Грандмастер не любит лишний раз тратить энергию и предпочитает проворачивать грязные дела руками слуг. А тут тем более убийство людей единой с ним веры, Аллах не простит, – хмыкнул Клод и потер глаза. – Если исходить из того, что я видел, Балдур будет использовать римский огонь.

– Это еще что такое?

– Изобретение Священной империи отражения Кесаря, – сказал Вобер и, оценив недоумевающий вид Артема, кивнул: – Если вкратце… магиэнергетические дожди идут там куда чаще, чем здесь, потому и население гораздо разнообразнее: массивные тролли, бессмертные ильнары, утонченные лирии, да всех и не перечислишь. Глубоко под землей скрываются колонии простейших элементалов – та же нефть плюс магические примеси. Тамошние алхимики научились ловить этих существ в мешки из драконьей кожи, больше их ничто не удержит. Так вот, если выпустить элементалов на поверхности, они начинают активно размножаться. Когда внутренние резервы заканчиваются, масса начинает искать пищу для дальнейшего роста, причем остро реагирует на теплокровных – силы в них больше. Однако, существа с различной природой уживаются плохо: как только элементалы проникают через поры в организм того же человека, кровь служит катализатором реакции, которая сопровождается большим выбросом энергии. Огонь пожирает всё.

– Как мотыльки на пламя, – выдохнул Артем.

– Да, умом элементалы не блещут. Но оружие получилось эффективным – легионеры забрасывают катапультой мешок с надорванной горловиной в стан врага, а через мгновение там возникает локальный ад.

– Что же нам с этим делать?

– Перехватить големов, а прежде попробовать обезвредить Балдура.

– Ты же говорил, что не тебе с ним тягаться?

– Но ведь ты мне поможешь?

– Конечно!

Вернулся мальчишка-официант с распухшим мешком. Али пригласил гостей в отдельную комнату. Артем надел длинную рубаху-галабею, затем расшитую жилетку и мягкие мокасины; Клод помог ему закрепить на голове платок. Два человека, вышедших из кафе, уже ничем не напоминали жертв кораблекрушения и тут же растворились в толпе.

Артем ожидал, что они пройдут по мосту и окажутся в благоустроенной западной части Каира, но Вобер напротив повел хитросплетениями улочек, всё дальше удаляясь от реки. Многие стены были обклеены портретами бородатого мужчины – Артем решил, что грядут очередные выборы. По пути часто попадались мечети и закусочные, ближе к окраине города дома ветшали, тут и там шныряли бродячие собаки. Пустыня наступала, барханы выползали на городские улицы, стараясь отвоевать захваченное человеком. Артем свернул за Вобером: справа тянулись сплошной стеной невысокие домики, слева плескалось оранжевое море. Вдалеке виднелась окруженная полуразрушенными колоннами статуя человека с волчьей головой – облупленная скульптура безуспешно боролась с песком забвения, уже съевшего ей ноги. Путь преградила стена из глиняных кирпичей, по виду – ровесница фараонов. В тупике валялся мусор, пахло мочой, не удивительно, что сюда брезговал заглядывать даже свет. Клод огляделся и сдвинул один из камней. В стене открылся лаз. Вобер подтолкнул Любимова, шагнул вперед, и тут же каменная дверь встала на место, оставив их в полной темноте.

– Где это мы? – шепотом спросил Артем.

– Подожди немного, сейчас нас признают и пойдем дальше.

Артем напряг зрение, пользоваться возможностями дуала становилось всё легче. Из мрака проступила бугристая кладка стен, уходящие вниз ступеньки и бойница в наклонном потолке. Артем вздрогнул – в узком окошке блеснули стекла очков. Впереди зажегся огонек.

– Вот и всё. Идем.

Любимов поспешил за Вобером. Они спустились по извилистому коридору и прошли в просторную комнату, заставленную ящиками. Провожатый поставил на стол керосиновую лампу и повернулся. Артем с удивлением признал точно такие же дымчатые очки, что были на големах в подземном паркинге Парижа.

– Ассалам алейкум, амар [42] !

– Мерхаба [43] , Мирам! Познакомься, это Артем Любимов, мой друг из России и самый настоящий дуал.

– Здравствуйте, Артьём. Я рад знакомству. Как ваши дела?

– Добрый день, Мирам. Уже хорошо. Вы очень чисто говорите по-русски, бывали у нас?

– Приходилось…

– Мы еще успеем обсудить это, – оборвал Клод. – Ты узнал, куда ходит Балдур?

– Да, амар. К женщине.

– Ага! Вот уж наш ревнитель веры! Я же тебе говорил?!

42

Ассалам алейкум, амар араб. – Здравствуйте, повелитель.

43

Мерхаба араб. – Привет.

– Вы были правы, мой господин. Я рад, что служу вам.

– Мы сможем подобраться к нему?

– Думаю, да.

– Замечательно! Артем, ты умеешь пользоваться оружием?

– Ну, в армии я еще не служил…

– Понятно, тогда остаешься здесь.

– С какой стати?! А ты куда?

Клод подошел к одному из ящиков и откинул крышку. Неверный свет керосинки осветил блестящий от смазки автомат. Вобер передернул затвор и подмигнул Мираму.

– А мы пойдем убивать Балдура.

Глава 15 Санкт-Петербург. Невский проспект. Департамент полиции.

В бухгалтерии Смолину выдали три тысячи долларов – ровно столько, чтобы хватило на дорогу и пропитание. С жильем комиссар Джидды обещал помочь. Майор беседовал с коллегой минут двадцать, всё это время Ломов переминался рядом, вслушиваясь в непривычные звуки чужого языка. Смолин сразу подумал, что убедить комиссара будет трудно, и не ошибся: узнав, что кто-то хочет разрушить Каабу, тот долго смеялся, но, выслушав подробный рассказ о плане террористов, посерьезнел и с большим вниманием отнесся к словам русского майора.

– Что арабы? – спросил Ломов, как только Павел повесил трубку.

– Не поверили, сказали, что я сумасшедший.

– Идиоты!

– Хм, я бы на их месте тоже не поверил. Но лучше уж я буду сумасшедшим, чем этот Балдур взорвет Каабу.

– Я думаю, мы должны немедленно лететь в Москву!

– Сначала мы посетим одного муфтия.

– Это еще зачем?! У нас мало времени, собирайте, что нужно и – в самолет.

Смолин медленно достал пачку «Фронтира», тщательно размял сигарету и прикурил, не спуская взгляд с закипающего Ломова. Колечко дыма проплыло по воздуху и нанизалось на толстый нос Шрека. Тот чуть не подпрыгнул.

– Что вы себе позволяете?! Вообще работать собираетесь?! Пока вы тут фокусничаете, террористы закладывают бомбу! Немедленно собирайтесь, или я иду к вашему генералу!

– Послушай, Максим, – очень спокойно начал Смолин. – Мне глубоко наплевать, кто там у тебя папа. Мне чихать, какое у тебя положение в ФОС. И мне насрать, что ты там думаешь! Я нашел Вобера, я узнал правду про взрывы и я буду решать, что нам делать! Если тебя что-то не устраивает, иди хоть к президенту, но не мешай мне работать так, как я считаю нужным. Понятно тебе это, координатор хренов?!

Майор раздавил окурок в пепельнице и уставился на Ломова. Тот порывался что-то сказать, надулся индюком, но, взглянув в серые глаза Смолина, внезапно обмяк и спросил почти ровным голосом:

– Зачем нам этот муфтий?

– А ты бывал когда-нибудь в Мекке? Там при въезде висит одна любопытная табличка: «Въезд немусульманину строго запрещён! Карается смертной казнью!».

– Не может быть!

– Еще как может. Ты знаешь хоть одну суру? Вообще, открывал когда-нибудь Коран? Ах да, наверно, тебе сделали обрезание?