Мэрианн

Когда вышла из комнаты, то солнце уже клонилось к закату. Несмотря на то, что ещё было относительно высоко, но затягивать с выездом было не желательно. Как бы ни хотелось остаться до самого утра и выехать на рассвете, но именно в это время наиболее активны все патрули. Я ужинала у стены таверны при постоялом дворе, максимально закутавшись в плащ. Радовало, что в деревнях в таких местах гораздо меньше посетителей, чем в любом даже самом небольшом городе. Моё внимание привлёк мужчина крепкого телосложения, усердно выпутывающий что-то у хозяйки. Я прислушалась.

— …так ты точно её не видела?

— Так по что мне врать то? Это ж княжна, её за версту видать, да разъезжает она всегда с отрядом. Все их знают, ты бы и сам увидел. А рыжую копну княжны так и вовсе не спутать. Порода у князей такая. — Прицокнула женщина и отточенным движением налила ароматный эль в кружку и протянула мужчине. — Рассказывай.

— Чего??

— Ой, да ладно тебе, Бруно! Ты всегда посплетничать любил. На кой тебе княже? Чать не девочка малая чтобы сбегать! Я ещё слышала, что воинов снова собираете?

— Эйеей… — Махнул рукой мужчина, делая пару крупных глотков и утирая пену с бороды. Подозреваю, что это как раз один из разведчиков. — Должны были на королевства выступать.

— «Отдохнули и хватит»?

— Да ты не перебивай! Должны были, да Алан запретил княжне в бой соваться. Она с дуру и убежала в самоволку.

— Ну убёгла так убёгла. Чего искать то?

— Дак её отряд взбеленился! Не пойдём говорят, без княжны. Их четверо, да за каждым по армии. — Я подавила широкую улыбку. Молодец Элька. Действительно пытается задержать. — Вот и дал Алан три дня на поимку Анны. Ежели не поймаем и не объявится, то изменницей объявит.

— О как… — С этим высказыванием я была полностью солидарна. Выходит, лимит моего доверия почти исчерпан.

— Так ты её точно не видела? Мож проезжала?

— Пффф… Это ж княже… Она в мою обитель не сунется — не её уровень. Она ж аристократкой была выращена. А! Ты у Марфы был?

— Думаешь?

— А то. Самая знатная таверна в округе. И обслужит на уровне и находится в центре. Там-то и прятаться сподручней.

— Тебе откуда ведать, где прятаться лучше? — Усмехнулся воин, допивая содержимое кружки.

— Я и не знаю. Это вам видней. Моё дело накормить, да спать уложить.

— Ну да, ты в этом очень хороша. — Хитро подмигнул воин и бросив пару монет на стойку развернулся и ещё раз оглядел редких посетителей. Я слишком много времени провела с подобными, так что знала, что сейчас ни в коем случае нельзя дёргаться и пытаться закутаться в плащ. Просто уставший путник в пыльном плаще ужинает в таверне. Когда мужчина вышел, всё равно не подала виду, продолжая сидеть и кромсать содержимое в тарелке.

— Марьяшка, ты доела? Коль доела так неси тарелку, да за ночь плати. Иль в путь пойдёшь? — Я удивлённо покосилась на хозяйку из-за края капюшона, но хозяйка таверны смотрела прямо на меня. Удивившись, я встала и понесла посуду к стойке. Остальные присутствующие в таверне даже не обернулись. — Так и что, пойдёшь дальше или останешься? — Я не успела и рта открыть, как она продолжила. — Нет? Ну смотри, отговаривать не буду. Пойдём я комнату приму, чтоб всё чисто было и иди гуляй. — Но вместо покоев женщина дёрнула меня за локоть и повела в кладовку. — Значит так, что переоделись с платья в брюки это хорошо. Сейчас этот сплетник к Марфе пойдёт, а та деньги запрашивать начнёт, так что времени у вас мало. Что ж вы сразу не сказали, что воинов на смерть не хотите посылать? — Хозяйка шептала быстро и рьяно, собирая с полок снедь в походный мешок. — Не знаю, что вы задумали, но в города и селения более не суйтесь.

— Почему Марьяшка?

— Так вы ж с Крэйвола, там вас то ли Мария, то ли Мира звали…

— Мэри. Но откуда знаете?

— Так тут до королевства не так много, бывало что беглецы вроде тебя захаживали, да басни разные рассказывали.

— Расскажете?

— Тю, вы их сами лучше ведаете. Но вам бежать надо, пока Бруно не начал улицы и дома прочёсывать. Бегите, княже.

Сумерки уже спустились на землю, окутывая окружение в сизые тона, когда мы выехали на большую дорогу. Ехать ночью по мелким тропам было не только не безопасно, но и бессмысленно. Был огромен шанс заблудиться или как минимум просто сбиться с пути и потерять время, которого было выделено впритык. Когда стало так темно, что было не разобрать дороги, мы остановились на ночлег. Подумать только, как же много времени прошло со времён, когда так же путешествовала одна. Как минимум, сейчас я уже умела и разжечь огонь и поставить элементарные силки на ночь, чтобы обеспечить себе безопасность. Вообще их можно было поставить и для охоты на мелкую живность вроде зайца, но добрая трактирщица дала еды с лихвой.

Привычка просыпаться на рассвете была обусловлена уже не холодом, как раньше, а скорее чуткому сну на природе. Занятно, ведь в помещении, в тёплой постели под одеялами я спала крайне крепко. На столько, что некоторые не однократно умудрялись входить и выходить из комнаты не замеченными. Ейчас же я вскочила от одного предчувствия, что что-то не так. Наскоро причесавшись и умывшись в ручье, собрала вещи и выехала обратно на дорогу. Солнце только начало свой путь к началу дня, едва перекрашивая небо с синего в голубой и примешивая жёлтые оттенки. В битвах чутьё не раз предупреждало о засадах, так что и сейчас не позволила Флэм спокойно перебирать ногами, быстро сменив мирную поступь на галоп. Вот, собственно и первая стрела, со свистом пролетает мимо, с глухим стуком пробивая узкий ствол берёзы. Быстрый взгляд на стрелу, чтобы увидеть белое перо на конце и направление, откуда прилетела. В целом ожидаемо. Ругая себя, что так неосмотрительно поехала по широкой дорогой по рубежу с Крэйволом, прибавила темп Флэм. Справа был холм, который как раз огибал широкий тракт, по которому проходили торговые пути и дилижансы. Всё же князь был в чём-то прав и я правда расслабилась за весну. Эта зона охраняется всегда, как особо опасный перевал. Слева лес, где вполне возможен пост «своих». Вот только и к ним мне сейчас было нельзя.

Просвистел новый выстрел и наконечник стрелы впился уже в широкий ствол. Прижавшись к самой шее бешено мчащейся Флэм, рылась в сумке, выуживая запасной комплект брони. Да, основной был на мне, но это лишь малая часть. Достав плотную подготовленную кожу, начала расцеплять застёжку. Не собираясь кутаться в несколько слоёв, мне было важно создать из отдельных фрагментов полноценное полотно, чтобы хоть немного прикрыть бок лошади. Она у меня конечно молодец — и через высокие коряги перепрыгнет и сама пригнётся где надо, но её защита — прямая обязанность всадника, то есть меня. Создав наконец общее полотно, быстро перекинула на одну сторону, одновременно вынимая ногу из стремени и полностью перепрыгивая в противоположную сторону, держась руками только за выступ на седле. Сразу вспомнились скачки, проводимые на коронации. По сравнению с тем что происходило сейчас там действительно казалось только соревнованиями на потеху публике. Тут скидывает не соперник ударом сапога в бок, а острая стрела. Ровно как преграды, которая перепрыгивает лошадь не простые деревянные перекладины, а полноценные преграды. Пару раз мне пришлось забраться обратно в седло, потому как впереди была ветка и меня бы просто напросто выбило с седла. На большой скорости меня бы точно не удержал мой хват. Влетев обратно в седло в очередной раз, свела Флэм на перекрёстке на узкую тропу. Пусть я потрачу пол дня, всё равно рассылала письма с запасом на день и в целом должна успеть. Постепенно свист стрел стал реже. Всё же куда сложнее прицелится и тем более попасть, когда цель маячит средь листвы. Сразу мы не остановились, продолжив ещё час быстрой езды. Всё же не известно, преследуют ли меня лучники так же на лошадях.

Флэм жадно пила воду у рачья, где мы наконец остановились. Расседлав помощницу, я сама тоже сидела на берегу переводя дыхание и разминая саднящие от напряжения руки. Но даже находясь в таком подтрёпанном состоянии меня не покидала твёрдая решимость и уверенность в правильности моих действий. Во имя чего я вообще прошла через всё, если не для того, что задумала? Для чего умер Генри? Молодой, красивый, смелый… не понятый. Была бы я счастлива, останься я с ним? Как бы обернулась история? Теплота, нежность и жертвенность Гвеневры… Она ведь была как мать для Илин. И даже если сейчас девочка показывает свою самостоятельность и независимость, она хочет кого-то родного рядом. Это понятно по её отчаянной просьбе вернуться. Не редко меня и гнали с порога. Этих людей можно понять. Но что на счёт тех, кто отчаянно просил остаться? У меня оказался прекрасный отец, но что касается графа? Я не была его дочерью по рождению, но он любил меня как простую Мэри, без заслуг и славы. Балованную аристократку, которую сотворил таковой сам. Кто-то не просил остаться, но просто отчаянно хотел быть рядом. И так же с гордостью пал в этой жестокой и бессмысленной бойне. Яркий харизматичный Бранд, который всего лишь хотел быть услышанным. Не допущу, чтобы кто-то ещё умер по моей вине.

Больше мы в пути не натыкались на лучников. Иногда издали пересекались с отрядами Крэйвола и Фрайфола, ближе к концу пути даже чуть не вышла прямо к патрулю Герфельда. В письмах был запал на неделю Это было с расчётом, пока письма дойдут, пока главы государств двинутся в путь. Уж они явно будут двигаться быстрее меня, перемещаясь свободно и быстро.

К концу пути я была уставшая и вымотана донельзя. Всё же в путешествии одной есть как свои плюсы, так и свои минусы. Второго, разумеется в разы больше. Княжеское платье, как и любую декоративную атрибутику я убрала в сумку ещё в первой же таверне, так что они остались в максимальной целостности. Конечно, после того забега из главного града я постирала все элементы одежды. Сейчас же почти добравшись до назначенного рубежа нужно было привести в порядок и себя. Смывая пыль дорог и вымывая волосы в ледяном ручье начала подступать паника. Сейчас у меня не было возможности ни подслушать ни расспросить солдат или воинов, а потому не знала, прислушались ли сильные мира сего к моему требованию и выступают ли отряды. Хотя может я просто замёрзла в ручье и моя дрожь обусловлена элементарным холодом.