Месть – блюдо горячее

Димитриевич захмелел и укорил русского:

– Мы своего короля кончили. А вы мужика-конокрада никак не поднимете на штыки.

– Ты имеешь в виду Распутина?

– Да. Сколько будете терпеть эту змею?

Штабс-капитан благоразумно сменил тему разговора:

– Скажи лучше, где мне купить самую лучшую ракию?

Подполковник с майором тут же закидали его советами:

– На Ломиной улице, там, где она выходит на площадь Зеленый венец, есть магазин старика Любисестрича. Сообщи, что ты от нас, и получишь скидку. А то еще на улице князя Милетина, при больнице, живет караульщик Драгослав Кршич по кличке Потак, то есть лапчатый гусь. Это оттого, что он вышагивает, как гусь. Вот у кого, пожалуй, самая вкусная в Белграде ракия!

Русский записал адреса и налег на балканскую кухню – когда еще сюда попадешь? Он уплел салат с огурцами, фаршированные кабачки, жаренного на вертеле ягненка и чорбу из курицы. На десерт взял гибаницу – пирог из слоеного теста, переложенного яйцом, сыром и каймаком. Сдобрил это шливовицей и ракией – в большом количестве. Гость вторично перепил хозяев и потом развозил их пьяненьких по домам…

На другой день Павлука осмотрел наконец Дорчёл – бывшую турецкую часть столицы. Купил ракии у Лапчатого гуся. Еще раз полюбовался с высоты Калемегдана чудесным видом на две реки. Потом он отобедал у Гартвига, который познакомил разведчика со своей семьей. Жена, Александра Павловна, в свое время считалась первой столичной красавицей. Урожденная Карцова, по первому браку Фонвизина, она многим вскружила головы, в том числе даже великому князю Николаю Николаевичу. Теперь постаревшая и потускневшая, бывшая светская львица не произвела на штабс-капитана особого впечатления. Дочь посланника Людмила, тридцатилетняя старая дева, понравилась ему намного больше: очень умная, очень некрасивая и очень несчастная между вечно занятым властным отцом и недоброй мачехой…

Закончив процедуры, штабс-капитан, у которого не было ни в одном глазу, явился на вокзал и сел в экспресс до Константинополя. В саквояже у него лежала бутылка айвовой ракии – подарок отцу.

Глава 13 Старые дела на новом месте

Лыков с Азвестопуло приехали в Саратов через Рязань. Скорый поезд № 12 прибыл в десять часов утра. Питерцев встретил корпусный мужчина с бородой, как у Пуанкаре. А может, как у государя императора…

– Помощник начальника сыскного отделения коллежский регистратор Побединский. Господин полицмейстер вас ждет.

Статский советник протянул руку:

– Я вас помню, вы приезжали на курсы начальников отделений. Алексей Васильевич, кажется?

– Точно так.

– Почему же до сих пор в помощниках?

Побединский улыбнулся:

– Решается вопрос о назначении меня начальником сыска в Уральск. Ну поехали?

Оказалось, что полицмейстер прислал за гостями свой экипаж.

Городское полицейское управление квартировало на Соборной площади с видом на парк «Липки». Вскоре питерцы уже заходили в главный кабинет, где их ожидали двое. Полицмейстера Лыков знал – статский советник Николай Павлович Дьяконов был причислен к МВД и откомандирован в распоряжение саратовского губернатора. Они общались ранее в столице. Второй человек был гостю незнаком. Высокий, узколицый, с длинными русыми волосами, он походил на представителя парижской богемы. Саратовец представился:

– Начальник сыскного отделения коллежский асессор Дубровин Иван Дмитриевич.

– О! Вас зовут, как Путилина!

– Вы ведь его знали, Алексей Николаевич? – заинтересовался полицмейстер. – Человек-легенда!

– Знал, Николай Павлович. Так долго служу, что еще застал его.

Дьяконов обратился к подчиненным:

– Алексей Николаич сам скоро станет легендой в нашем полицейском ареопаге. Четвертый десяток ловит всякую нечисть.

Но Лыков оборвал панегирик в свою честь:

– Не быть мне легендой, и поделом.

– Это отчего же? – обиделся за шефа его помощник.

– Потому, Сергей Манолович, что я никогда не руководил самостоятельно целым ведомством. Путилин, Лебедев, Кошко или Филиппов – начальники сыскных полиций столиц, у них в подчинении были и есть сотни людей. Даже господин Дубровин стоит в этом отношении выше меня – он отвечает за спокойствие целого города с населением в двести с лишним тысяч. А я командую одним тобой, оболтусом!

Гости и хозяева расселись за столом, причем Побединский тоже взял себе стул.

– У губернатора уже были? – спросил полицмейстер.

– Нет и не собираемся, – ответил Лыков. – Я старше его чином, пускай он ко мне приезжает с визитом, ха-ха… А вице-губернатор тот вообще в одном классе с Азвестопуло. Не уважает министр внутренних дел Саратовскую губернию.

Исправляющий должность саратовского губернатора князь Ширинский-Шихматов, как и его рязанский коллега Оболенский, принадлежал к древнему аристократическому роду. К тому же он являлся прославленным охотником на медведей, изобретателем особых пули и рогатины. Однако состоял всего-навсего в чине коллежского советника, да и его получил без году неделя. Вице-губернатор Подолинский имел чин коллежского асессора. Это было уникальное для чиновной России явление, что и дало повод гостю позубоскалить.

– Дело ваше. А к нам с чем пожаловали? Рассказывайте! – потребовал один статский советник у другого.

– Формально я ищу облигацию Первого выигрышного займа, которую украли у вдовы предводителя рязанского уездного дворянства Болмосовой. Вы, извините, отыскать ее не сумели. Вдова оказалась настойчивой…

На этих словах Побединский хмыкнул, а его начальники скривились.

– …и теперь послали меня. Степан Петрович Белецкий, уходя в Сенат, поручил мне доделать это неприятное дело. Видимо, отказать ограбленной вдове их превосходительство не сумел или не захотел. В результате я здесь. Сергей Манолович прибыл с самостоятельным поручением – изучить опыт вашего собачьего питомника.

– Собак мы Сергею Маноловичу покажем, тут все просто. А вот с Болмосовой загвоздка. Вы никогда ее не видели?

– Нет, только слышал много неприятного.

– Мягко формулируете, Алексей Николаевич. Мы тут все от нее волками воем, так она нас достала. Есть же люди беспардонные! Службу нести некогда, только вокруг нее плясать. Врывается в кабинет без очереди, кричит, что она вдова предводителя, а тут никакого уважения… Болмосова считает, что все вокруг ей должны. Сама она никому и ничего, а вот ей – все!

– Знавал я барынек похуже. Ну, Христос терпел и нам велел. Лучше расскажите про ее ходатая, Азар-Храпова. Куда он делся, по-вашему? Голову ему проломили или он нашел облигацию, присвоил и лег на дно?

– Может быть, и так, и эдак, – вступил в разговор начальник сыскного отделения. – Человек он, надобно отдать должное, ловкий. С людьми ладить умеет.

– И с ворами знаком, – вставил Азвестопуло.

– Чай, и вы по должности знакомы с ворами? – иронично уточнил Дубровин. – Я вон тоже знаком, и Алексей Васильевич. Что с того?

– Я не в обиду, а к тому, что человек знающий и понимает, куда ему пойти за справками. Вы наверняка пытались выяснить его тропинки, когда принялись искать пропавшего человека. По-вашему, он жив?

Саратовцы предсказуемо замахали руками: конечно, жив, только прячется. Зачем им в статистике лишнее убийство? Питерцы поняли, что с этой карты лучше не заходить, и повели разговор иначе. Опрашивали воров или нет? Что они сказали?

На это ответил Побединский:

– Господин полицмейстер поручил поиск Азара мне. Первым делом я вызвал к себе учетных [62] , которые громят квартиры. Их человек двадцать, все нам известны, ловить никого не пришлось. Ограбление коллежской советницы не бог весь какое событие. Добычи взяли не густо, примерно на тысячу. Если, конечно, считать билет по номиналу в сто рублей. Интереса ребята не проявили, отмахнулись. У всех свои дела, старуху знать не знают.

62

Учетные – воры-домушники (жарг.).