Мэйделе

– Ого! – воскликнул он. – Даже клиническая практика? Очень хорошо!

У двери, к которой подошел пожилой мужчина, обнаружился удивленно посмотревший на Мэйделе Аркаша. Но она только кивнула на мужчину с бородкой и сделала жалобное лицо, отчего Нудельман просто улыбнулся. Войдя в большую комнату, девушка внезапно узнала, что ее привел сам Сергей Иванович Спасокукоцкий! 80 Поэтому, видимо, документы приняли просто молниеносно, сразу же выдав направление в общежитие.

80

Русский и советский учёный, хирург, создатель советской клинической школы.

– Стоп, – произнес Сергей Иванович, когда Гите хотели выдать расписание экзаменов. – Не эта бумажка.

– А какую, товарищ Спасокукоцкий? – удивился молодой мужчина, регистрировавший абитуриентов.

– У нее клиническая практика, отзывы из больницы, – терпеливо объяснил этот пожилой мужчина. – За первый курс давай, думаю, легко сдаст и не разочарует своего, надеюсь, учителя.

– Ого… – удивился его собеседник, выдав просимое, после чего объяснил, когда и куда приходить. Девушка в свою очередь обещала не подвести.

Выйдя из комнаты, Гита некоторое время не могла прийти в себя, ошарашенно оглядываясь. Нудельман нырнул в комнату, из которой девушка вышла, чтобы появиться снова через буквально несколько минут. Он, улыбаясь, подошел к Гите, чтобы предложить отправляться на вокзал.

– А зачем? – не поняла все еще пребывавшая в некотором удивлении девушка.

– Вещи забрать, Мэйделе, – спокойно объяснил Аркаша. – А потом поедем в общежитие, хорошо?

– Спасибо, Аркаша! – искренне ответила ему Гита. – Без тебя я бы пропала, наверное.

– Ты бы точно не пропала, – погладил ее по плечу юноша. – Ведь ты наша Мэйделе.

От этих слов стало как-то очень тепло на душе девушки. Отправившись на вокзал, с помощью Аркаши она забрала вещи, чтобы потом вернуться в общежитие, куда юношу не пустили. Поэтому, договорившись встретиться через два часа, Аркаша распростился с отправившейся к какому-то «коменданту» Мэйделе. Этим словом называлась строгая женщина, будто просветившая Гиту взглядом насквозь, но не напугавшая девушку, потому что казалась какой-то искренней, поэтому Мэйделе ей просто улыбнулась, и комендант сразу же подобрела.

– Комната у тебя будет номер тридцать четыре, – эта новость заставила девушку заулыбаться, ибо число было счастливым, – значит, четвертая на третьем этаже, – продолжила женщина. – У нас реорганизация, потому соседка у тебя будет одна. Ты на первый курс?

– На второй, похоже, – смутилась Мэйделе. – Мне сам товарищ Спасокукоцкий сказал сдавать за первый сразу…

– Хирургия, значит, – кивнула комендант. – Что же, поздравлю для начала, а посочувствовать будет кому. Мальчиков не водить, поздно не приходить, понятно?

– Понятно, – кивнула Мэйделе, внутренне вздохнув. Требования были естественными.

Комната была комфортной – стол, два стула, два шкафа, две кровати, одна из которых пока пустовала, давая возможность Мэйделе выбрать. Рванувшись поначалу к окну, девушка передумала, разместившись поближе к двери. Разобрав вещи и написав письмо Мамочке, Мэйделе вскоре уже была готова встретиться с Аркашей, спросив перед этим у сидевшей на страже внизу женщины, где находится почта. Поначалу суровая, та увидела, как прижимает девушка к груди конверт, и отчего-то подобрела.

– Мэйделе! – окликнул Гиту Аркаша. – Подожди!

– Ой, привет! – заулыбалась девушка. – Мне нужно на почту, письмо Маме отправить.

– Конечно, – кивнул юноша, показывая направление. Гита согласно кивнула, и молодые люди отправились вперед по направлению к почте.

– Надо же… – женщина-вахтер грустно улыбнулась, услышав, какие эмоции эта девочка вложила в слово «мама». Сколько женщина перевидала таких, оторванных от дома и родных – не счесть, и все же именно эта чем-то отличалась от всех… Что-то было в ней необычное, да и называл ее этот парень «девочкой», произнося слово, как имя. И Зоя Самуиловна улыбнулась, пожелав мысленно удачи.

* * *

Экзамены за первый курс начинались раньше, чем приемные, но раньше и заканчивались, поэтому уже на следующий день с трудом державшая себя в руках девушка шагнула перед очи доктора наук, которого мгновенно узнала, сразу же как-то очень радостно улыбнувшись. Яков Львович тоже узнал разноглазую любопытную девочку, улыбнувшись в ответ. Но несмотря на это, профессор Рапопорт гонял Мэйделе по всей анатомии, физиологии, спланхнологии…

– Назовите кости черепа… Какие мышцы соединяют… Какова форма и расположение печени… – вопросы сыпались вразбивку, Гита уже давно потеряла счет времени, а находившиеся в той же аудитории студенты смотрели на Мэйделе с жалостью, и с ужасом – на профессора. – Ну что же… – наконец сказал знаменитый врач. – Отлично! Вот так и нужно ориентироваться! Умница, Мэйделе!

– Спасибо! – счастливо улыбнулась девушка еще и оттого, что профессор запомнил, как ее называли.

На других экзаменах было где посложнее, где попроще, но успокаивая себя разговором с Ним, Мэйделе сдавала один за другим. Правда приходила в общежитие выжатая, как лимон. Нудельман, узнав, какие именно экзамены сдает девушка, старался ее поддержать, приободрить, накормить, потому что Гита временами забывала и поесть, но вот минула сессия, теперь нужно было подождать решения пару дней… Тут приехала припозднившаяся соседка.

Машенька была именно Машенькой – в простом сарафане, платке, она приехала из недалекой деревни. Худенькая девушка была пугливой, даже поначалу испугалась Мэйделе, но Гита все отлично поняла и принялась помогать Машеньке с документами, с размещением, отчего комендант улыбалась.

– У меня нет никого, – объяснила Машенька. – Родители от тифа померли, а меня тетка воспитала. Она хорошая, но нас у нее семеро…

– Ничего, вот увидишь, все будет хорошо, – улыбнулась ей Мэйделе.

– А почему тебя тот парень так называет? – поинтересовалась Машенька. – Ведь тебя совсем иначе зовут.

– Меня все так называют, – немного смутилась Гита. – Это «девочка» на языке идиш.

«Здравствуй, милая Мамочка! Ты не поверишь, что со мной случилось! Я сдавала экзамены, очень страшно было на русском сочинении, но все прошло хорошо. А потом внезапно оказалось, что меня берут аж сразу на второй курс, ты представляешь? Я так счастлива, ведь это значит, что мы сможем поскорее встретиться… Я быстрее закончу учебу, и никогда никуда больше от тебя не уезжать. Я так скучаю по всем… Ривка написала, что у нее все хорошо, я так рада! Мама, Мамочка, я скоро приеду, ненадолго, но я успею!» – слез было поменьше, ведь девушка теперь была счастлива.