Мила

— Я это не надену. — даже отодвинулась подальше, чтобы упаси боги, не коснуться их. — Я в покрывале скромнее выгляжу.

— А я и не позволю. По крайней мере на люди. — прорычал демон, а я представила, что сейчас он пойдёт к тому смельчаку, что это купил и заставит в этом ходить. Уж больно он улыбался неоднозначно. — ЛУР!

За дверью что-то упало. Басти, до этого не обращающий на нас никакого внимания, любуясь собой в зеркале, зашипел и метнувшись к демону, вцепился зубами в его штанину. Нэбирос взвыл. Дверь спальни распахнулась, открывая зрителям вид на маленького, пушистого психа, ни в какую не желающего отпускать голень и меня, шокировано сидящей на кровати. И пока остальные стояли пялились, вперёд проскочил Нур, пытаясь отцепить Зубастика. Теперь хотя бы понятно, почему его так зовут!

— Пусти! Пусти меня, красноглазый! Я зверь! Я хищник! Пусти! Порву добычу! — Нуру всё-таки удалось выйти победителем в схватки, пока я, развалившись на постели, ржала, как конь. Это же надо было так вжиться в роль хищника! А если бы я сказала, что пёстрая окраска для самцов, лучший способ связать себя с самочкой? Он что, весь такой розовый, пошёл бы в лес, кадрить крольчих?

— Меня не было десять минут! Какого арха тут опять происходит? — зрителей театра абсурда, стало на одного больше. Селим вбежал в спальню, словно за ним и гнались эти архи и начал сканирующим взглядом осматривать помещение. Вот его взор остановился на Нэбиросе, потирающего ногу, переместился на брата с кроликом в руках, потом он заметил меня, лежащей на кровати в одном покрывале, в ворохе неприличных тряпиц и зло посмотрел на Лура. — Это что? — тыкнул пальцем в покупки.

— Одежда. Причём самая модная! Знаешь, что мне пришлось пройти, чтобы добыть её? Мне продавать не хотели, потому что я ни с одной женщиной не связан. Но когда узнали, что в нашем доме живёт девушка, сразу же запаковали самые лучшие свои наряды! — вампир, отличающийся от Нура более спокойным характером и серьгой в левом хряще, горделиво выпятил грудь.

— Лур, я благодарна, что ты побеспокоился обо мне и ценю это, но для меня такие наряды не приемлемы. Хотя… — пошвырявшись, вытащила на свет чёрные штаны из кожи в обтяжку и полупрозрачный топ с рукавами по костяшки пальцев. — вот это и надену. Спасибо.

Подхватив выбранное с бельём, соскочила с постели и пошла в ванну. Переоделась я быстро, больше времени ушло, чтобы решиться выйти к мужчинам в таком наряде. Штаны были нормальными, я в таких и в своём мире ходила. Но вот топ… Он оказался ещё прозрачнее, чем я думала! Может тут остаться?

— Се-ели-им!! — решила позвать мужа, он меня хоть голышом видел. Вошедший мужчина, увидев меня, впал в прострацию и мог смотреть только на грудь, прикрытую тонким слоем кружевного белья. То, что он даже не видел кофточки, стало ещё одним знаком, и я уверилась в своём решении. — Селим, а ты рубашку принёс? — реакции ноль. Глубоко вздохнув, отчего ткань натянулась, подошла к истинному и пощёлкала перед его носом. — Селим! Либо несёшь рубашку, либо ЭТО, — красноречиво указала пальчиком на объект его желания. — увидишь только в мечтах! — подняв его голову так, чтобы наши глаза оказались на одной уровне, проникновенно так спросила. — Уяснил, муженёк? — быстро закивав, вампир слинял и уже через секунду протягивал мне длинную, плотную, чёрную рубашку. Вот что значит шантаж! Стянув топ, забрала, из дрогнувших рук мужа рубашку, застёгивая её наглухо. Улыбнувшись и выводя из ванной, взяла Селина за руку. — Пойдём.

В спальни никого не было, а вот из гостиной слышались разговоры и редкие взрывы смеха. Стоило нам появиться, как всё стихло, а на меня уставились внимательные пять пар глаз. Басти на нас только лапой махнул, пытаясь запихнуть в себя кусок прожаренного мяса. Усевшись на свободное место рядом с Сеером, потянулась за своей порцией. Ели в молчании, а вот когда Лур разлил всем чай и усевшись обратно, любопытно осведомился.

— А почему ты в рубашке Селима? — ответить я не успела. Нагнувшись, Луру прилетел смачный подзатыльник от хозяина рубашки. — Эй, ты чего?!

— Даже не думай больше покупать нашей истинной одежду, паршивец! Ей и того, что есть, на долгие годы в спальне хватит. — и вот вроде бы он это прошептал брату на ухо, но почему-то я услышала каждое слово, хотя, казалось бы… Теперь за это и расплачивалась. Чай, которой успела глотнуть, от услышанного, пошёл носом. — Мила, ты нас слышала? — и столько недоверия и шока в голосе, что и ругаться как-то перехотелось.

— Хотела бы сказать, что нет, но мама учила — мужу не перечить и не врать. — зато ядом плескалась, как рыбка в пакете.

Утихомирив кашель, взяла с блюдца кусок торта, отключаясь для общения и вообще разумных мыслей. Я любила сладости. Особенно, когда они не на мою зарплату. Мужчины при мне больше на откровенные темы общаться не решались. И правильно. Сладости, сладостями, а если мне что-то не понравиться и проклясть могу ненароком. Главное, самой в это верить.

Вампиры, после ужина ушли, оставив меня с истинными. Я давно уже объевшаяся, словно удав, свернулась под боком оборотня. Иногда, прижимаясь к его груди, могла расслышать тихое урчание зверя, отчего в душе становилось теплее. Не думала, что, для меня — человека — близость истинных будет важна также, как и для их. Не могла сказать, что всё происходящее до конца укладывалось в голове. Нет. Но человек такое существо, способное, если не принять, то привыкнуть ко многому. Вот я, пока не принимала возможность иметь несколько мужей, но уже начала свыкаться с мыслью, что они, трое — моя судьба. Разные, каждый со своим характером и прошлым, которое никуда не денется, но мои. Я привыкала, что их несколько и каждый делает всё возможное, чтобы я улыбалась.

Мы болтали обо всём сразу, перескакивая с темы на тему, словно учителя, не успевающие за год рассказать своим ученикам весь материал. И если про Селима я немного знала из воспоминаний Нура и того наёмника, про Нэба с Сеером не знала ничего. Семья демона, например, несколько поколений обучают воинов в академии. Там то он и познакомился с Сеером, который пришёл сдавать вступительные экзамены. Да, сначала у них были отношения ученик-учитель, но на девятом году обучения, случился большой прорыв и тёмные твари, вырвавшись на свободу, начали разрушать поселения. Тогда, чтобы защитить свой мир, они стали напарниками, прикрывающими друг другу спины. Я рассказывала о своём мире и родных, и о смешных случаях из жизни. Мужчины смеялись, а Селим не мог поверить, что у меня несколько братьев, которые женаты и уже воспитывают своих детей. Но тут гарантом выступали демон с оборотнем, которые лично с ними познакомились и остались под большим впечатлением.

Заснула я на плече у Нэбироса, наверное, посреди разговора. Сон был странным. Я была в каком-то подвале и смотрела на арену, где дрались две тёмные фигуры. Я не знала, кто это, но понимала, что это мужчины, один из которых мой. Вокруг слышались выкрики и свисты. Вот один из мужчин упал, а у его противника в руках блеснуло остриё ножа. Оружие вошло ровно в сердце и посторонний шум стих. Или это я оглохла от переполняющей меня боли?.. Я кричала, хотела броситься вперёд, но не могла сделать и шага в том направлении. Всё, что мне оставалось — это умирать вместе с моим истинным. То, что это он, осознала только в момент удара ножа, но уже не могла ничего сделать.

Проснулась я от собственного крика. К кровати меня прижимали чьи-то руки, а нежный голос оборотня на ушко, шептал успокаивающие, ничего не значащие фразы.

— Это сон, милая. Просто страшный сон. Всё хорошо.

Но я, каким-то чувством знала, что это не сон. Это будущие одного из моих истинных, которое я обязана изменить, если не хочу его потерять. Но кто это был, когда видела только расплывающиеся фигуры? Не найдя сил что-либо ответить, просто обняла оборотня и тихо заплакала. Последний раз я плакала, когда была на родах Кристи. Но там слёзы были другие. Это были слёзы счастья и облегчение, что всё обошлось. Сейчас же я выплакивала всю усталость, переживания и боль, что хранились в теле все эти дни и не находили выхода. Как, оказывается, становиться легче, когда солёные дорожки стекая по щекам, стирают черноту с проблемы, делаю её более блёклой и решаемой.

— Мила, ты расскажешь, что произошло? — Селим с нежностью убрал с моего лица пружинку волос. Его губы ласково прошлись по скуле и спустились на оголённое плечо.

— Нельзя. — шмыгнув носом, стёрла слёзы и ободряюще улыбнулась истинным.

Будущее, действительно, нельзя рассказывать. От этого судьба меняется, образуя другие, порой, даже более худшие варианты развития. Мужчины перечить и выпытывать подробности не стали, хотя я видела по глазам, как их обеспокоило моё состояние. Узнав, что уже утро, предложила выдвигаться в столицу, перед этим перекусив. Пока мы принимали утренние процедуры, встал вопрос в чём мне ехать? Те тряпицы, как вчера сказал Селим, годились только для спальни, раскрашивать вечера с мужем, но никак не для скачки на коне. Но всё решилось благодаря заботливому Нуру. Когда я сидела на кровати в пушистом мужском халате, а мужчины с матом перебирали безобразие гардеробной, в спальню ввалился вампир, неся в руках какой-то свёрток.