Мила
Шрифт:
— Ваша жена не беременна. — сухим тоном обратилась к эльфу, что смотрел на меня, как на диковинку. Да на меня сейчас все так смотрели. Никто не понимал, что произошло и почему я решила покататься от ужаса на земле, но все чувствовали, что я испытывала тогда, и что говорю правду сейчас. — Проклятие я снимать не буду, это даже малое наказание, которое она получила за свои действия. Повторюсь, вы никак не сможете ей помочь и прекратить страдания. Проклятие спадёт только тогда, когда она поймёт и во всем раскается. Ну а нам, пожалуй, пора.
Нас не только пропустили, перед нами расступались, словно я сейчас накинусь и кого-нибудь прокляну. Оставшуюся дорогу до храма прошли в напряжённом молчании. Даже Басти с Амелией притихли. Я
— Так она и правда не беременна? А как ты узнала? А почему ты кричала? И что ты делала, касаясь её ла… — Нур не дал ему договорить, врезав под дых, и показав страшные глаза. Хмыкнув, продолжила путь, под тихий недовольный бубнёж вампира.
Храм был больше похож на небольшую часовню. Хотя я знала, что внутри помещение гораздо больше в размерах. Стены храма были из белого камня, который при сиянии светил начинал переливаться перламутром. Это было необычно, но как объяснил Нэб, всё здание пропитано божественной силой, способной в случаи крупных прорывав, укрыть в своих стенах всех нуждающихся. Куполообразная форма крыши с остроконечными шпилями, накапливая дневной свет, давали освещение ночью в самом здании, потому что магия там не работала. Двухстворчатые двери с вырезанными на них защитными рунами, не позволяли войти порождения тьмы. А ещё они были тяжёлыми настолько, что приходилось прикладывать немало усилий, чтобы хотя бы немного их приоткрыть. Во внутрь решили идти только я с истинными, ну и Басти, остальные же остались охранять коней.
Внутри было и правда просторно. Тут стояли деревянные скамейки в несколько рядов, и ещё оставалось свободное пространство. У противоположной от входа стены, стояли три статуи и небольшой круглый алтарь, больше похожий на огромный булыжник, который забыл великан. Проходивший через витражные окра свет, отбрасывал на статуи двух мужчин и женщины, радужные блики, отчего создавалось впечатление, что они щурятся. Сделав пару шагов вперёд, я оказалась на какой-то поляне, причём одна. А через секунду к моим ногам свалился Басти. Я чего-то не поняла, беседа с местными небожителями настолько секретна, что моих истинных, которых именно они и навязали, сюда даже не пустили?!
«Именно!»
В моей голове раздался мужской баритон, от которого по телу побежали мурашки. И не скажу, что от возбуждения! Когда с тобой общается кто-то, кого ты даже не видишь, о возбуждении подумаешь в последнюю очередь. Но кролик, видимо, тоже услышал и начал опасливо оглядываться по сторонам. А я вспомнила, где слышала уже такой голос! В воспоминаниях Басти! Так со мной боженька решил поговорить? Надеюсь он притащил меня сюда не для того, чтобы ругать насчёт Витари?
«Нет» — вот же дурная привычка у местных мужиков, отвечать на вопросы односложными ответами!
***
Дорогие читательницы, поздравляю вас с международным женским днём! Пусть ваши мечты сбываются независимо от того, какой день в календаре. Пусть радость, тепло и уют на века поселятся в вашем доме. Обнимашки и поцелуи близких станут вашими лучшими подарками, что навсегда останутся в воспоминаниях. Будьте любимы. И любите себя и эту жизнь.
А от меня, в качестве подарка, примите проду. С уважением и любовью, Чистая Надежда.
Глава 16
Сеер Ришар
Размеренная, тихая жизнь летела в бездну на такой скорости, что за ней не угонится и самый быстрый вампир. И я не сказал бы, что мне это не нравилось. Это было, в какой-то мере даже весело. Но ни тогда, когда истинная пара делает первым мужем вампира, с которым знакома несколько часов!
Я не сказал бы что это ревность, всё-таки мы все её истинные, но всё же…Зато после ужина я дорвался до своей кошечки, нежась в её объятиях и понимая, что Милу всё устраивает. Она так и заснула на наших руках. Я думал, Селим выгонит нас с демоном из спальни, но он сам предложил отправиться спать в одну постель. А утром мы проснулись от страшного крика пары, что пробирал до мурашек и заставлял замирать каждую струну души. Но мы так и не узнали, что ей такого снилось, что она потом ещё час ходила бледной, словно полотно. В принципе, когда Мила вывела из конюшни лициранку, мы были точно такими же. Эта порода славилась не только хищными повадками, но и крутым норовом. Что кажется, ни капли не смущало Милу. Она светилась только от одного взгляда на эту махину, что была в полтора раза больше обычного коня. А когда Мила сказала, что ещё и общается с ней, мы окончательно смирились с Амелией.
Чего мы не ожидали в столице, так это увидеть Витари и того, что произойдёт дальше. Утренний крик не шёл ни в какое сравнение с тем, что мы услышали днём, когда Мила коснулась руки вампирши. Вчера она это делала, когда снимала проклятия, но тогда-то она явно не это делала, а что-то узнавала. И то, что Миле стало известно, было настолько страшным, что стёкла в нескольких заведениях поблизости просто треснули от её крика. Тогда мы бросились к ней, но она была словно под защитой, не дающей к ней приблизиться. И нам пришлось вместе со всеми просто наблюдать, как трясёт нашу истинную, не имея возможности хоть как-то помочь. Благо, она вскоре пришла в себя и взяв себя в руки, поднялась как ни в чём не бывало. Я чувствовал, какое потрясение испытали остальные, явно понявшие, что Мила не просто полежать легла. Даже мужчины Витари смотрели уже не так враждебно, но всё равно не верили, что их женщина не беременна, хотя и понимали, что в словах Милы ни капли лжи.
А в храме ждали новые испытания нашей психики. Никогда не забуду момент страха и отчаяния, охватившие меня, когда Мила сделав несколько шагов, просто растворилась в воздухе. Что если она перенеслась обратно в свой мир? Что если она разозлила богов, когда прокляла женщину, заставив ту страдать? Но паника отступила, когда одна из скульптур богов зашевелилась, а на весь храм раздался голос такой силы, что приходилось преклонять колени.
— Всё будет в порядке с вашей истинной, если сама, конечно, не напортачит, разозлив нас.
И вот что мне подсказывало, что она их обязательно разозлит? Хотя бы потому, что посмели так «пригласить в гости». Так, чтобы самой на душе спокойно стало. А она ведь сегодня ещё и пила. Вот же арх! Она же когда пьяная, метёт что попало, не обращая внимания, кто перед ней. Сейчас пошлёт или проклянёт чем-нибудь позабористей и пиши пропало. Хотя, может пронесёт они простят её, всё-таки Мила для чего-то нужна этому миру.
— Вы можете уйти, а ваша истинная вернётся потом к вам. — переглянувшись с будущими побратимами, увидел те же самые мысли, что вертелись и у меня — в гробу мы видели такой план! Наверное, это столь отчётливо отразилось у нас на лицах, что статуя хмыкнула и продолжила. — А можете остаться и подождать её здесь. — не сговариваясь, уселись в первый ряд на скамьи, чем, видимо, окончательно его развеселили.
Он ушёл не прощаясь, да мы и не ждали. Просто расположились на скамьях болтая ни о чём и ждали, когда Милин разговор закончится. В храм то и дело приходили другие, смотревшие на нас как на психов и не понимающе, почему мы всё ещё не уходим? Через несколько часов к нам даже вышел жрец, седовласый старик, казалось застал последний приход богов, настолько он был стар. Узнав почему мы здесь, жрец, осенив себя божественным знаком, поспешил скрыться подальше, не желая злить покровителей мира. Близнецы с воином, не став нас дожидаться, давно отправились в столичное поместье Селима, привести дом и слуг в подобающий вид.