Мила
Шрифт:
— Мила, смотри, что я купил в деревне! — Нур радовался, словно ребёнок, но стоило мне увидеть содержимое свёртка, как градус веселья подскочил и у меня.
Схватив принесённое, будто кто-то пытался забрать, и прижимая к груди, побежала в гардеробную. Помещение два на три, отделанным бежевым шероховатым камнем, было пустым, не считая платьев на вешалках и ящика с бельём. Два зеркала в пол по правую сторону от входа, небольшое туалетный столик, заставленный всякими тюбиками неизвестного, пока, содержания и низкий, мягкий пуфик. Одевшись, радостно крутилась вокруг оси, любуясь своим отражением. Чёрные штаны, сидевшие словно вторая кожа, петельки, которые должны быть для ремня, оказались для юбки-амазонки. Хотя я и не понимала, зачем она нужна, когда вчера весь вечер просидела без каких-либо дополнительных тряпок.
Решав, что всё равно никто ещё не завтракал, пошла в столовую. Слоило мне там появиться, как стала объектом наблюдения слуг.
— Доброе утро, хозяйка! — через чур радостно поздоровались они. Мы так с братьями раньше родителей встречали, когда накосячим.
— Доброе. Что-то случилось? — подозрительно уточнила, опасаясь подходить ближе.
— Всё прекрасно! — что-то не уверена. — Мы очень рады, что наш хозяин женился! Что вы хотите на завтрак, хозяйка?
— Я обычно не завтракаю, поэтому буду чай и что-то сладкое. Но соберите с собой еды в дорогу, для меня и моих истин…
— Милка! — дверь столовой распахнулось будто с ноги. Резко развернувшись, увидела, как в помещение вбегает Басти, а за ним, в пару сантиметров от пола, летит какой-то паренёк. — Дом рехнулся! — с этими словами он запрыгнул мне в руки. И ведь долетел, летяга фигов!
— Я не рехнулся! Я с вами хочу! Мила, придумай что-нибудь, иначе пока вас не будет, буду играть с жителями замка! — так этот парень — дух замка? Ничего себе он за ночь подрос!
— Тронешь жителе замка — прокляну. — удерживая одной рукой присмиревшего кролика, второй схватила за ухо престарелого шантажиста. — Они тебя моют, чистят, лелеют, а ты играть? В конце концов, ты дух и не можешь покидать место, к которому привязан.
Отпустив ухо, прошла к столу, размышляя, почему боги посылают мне психов? Мало мне было кролика-извращенца, так они мне и духа-авантюриста для комплекта подсунули. Положив Басти на тарелку бутерброд и дождавшись довольного писка, перевела всё внимание на духа.
— Имя есть?
— Есть. Но не скажу, пока не придумаешь, как меня взять с собой! — скрестив на груди руки, он вздёрнул аккуратный носик в потолок.
— Ну и не говори. Будешь Занозой. — и пока он возмущённо глотал воздух, налила себе чаю.
— А мы тебя обыска…лись. — в столовую вошли истинные. А чего это Сеер так нехорошо смотрит на духа? — Мила, почему он тут?
— Потому что я хочу с вами! — не дав мне ответить, Заноза в миг оказался около мужа. — Ну ты то хоть скажи своей жене. Пусть что-нибудь сделает, и я отправился с вами!
Интересно, за кого он меня принимает? Не могу я взмахнуть ресничками и тут же что-то наколдовать. Но не зря всё-таки дала такое имя. Идеально ему подходит! Он всё что-то бубнил и бубнил, но я перестала обращать на него внимание, и стараясь абстрагироваться от жужжания, перевела взгляд на истинных, с улыбкой указывая на места рядом с собой. Пусть и в обстановке дурдома на минималках, но им стоит подкрепиться. Как учила меня мама — сытый мужчина, добрый мужчина. А у меня их трое. Как оказалось, после завтрака, в подсчётах я ошиблась. С нами решили отправиться близнецы и Стэн. Но перечить не стала и так была благодарна, что не организовали маленький отряд, человек так на сто.
Конюшня была большой, стойл на пятьдесят. Мужчины сразу же выбрали себе коней. Те ластились, словно были маленьким щенками, а не могучими, породистыми жеребцами. Я же, пройдя почти до конца конюшни, остановилась напротив молодой кобылки. Она была черна, словно ночь, а в глазах было такое безумие, что каждый здравомыслящий человек, обошёл бы её пятой дорогой. Но, наверное, я тоже немного больна, раз встала около лошади словно вкопанная. Мы смотрели друг другу в глаза и казалось боролись за главенствующую роль в паре. Она будто говорила: «Попробуй меня оседлать, и ты полетишь дальше, чем видишь». Было ли мне страшно? Нет. В теле чувствовалась дрожь предвкушения, как когда я в первый раз села на мотоцикл. Я хоть и была пассажиром, но всё равно, то чувство «полёта»,
оставила свой след в душе. В какой-то момент подумывала отучиться и получить права на вождение, но мама пообещала в таком случае отходить меня полотенцем, и я передумала. Мне и с обычными правами хорошо. Сейчас же, я не хотела отступать, даже если мама, каким-то чудом переместиться сюда, прихватив с собой и отца. Что-то было такого в лошадке, не дающего мне покоя.Протянув одну руку в дверце стойла, а вторую к морде лошадке, зашептала слова, которым когда-то учила меня бабушка, чтобы приручить даже самого строптивого коня. Для посторонних они звучали, как что-то чужеродное слуху, но наша семья их знала наизусть. И именно они помогали нашей семье оставаться на первом месте среди коневодов. Так произошло и сейчас. Кобылка внимательно вслушивалась в слова и начинала приближать морду к руке, а затем осторожно её коснулась, обдавая горячим дыханием. Её ноздри трепетали, впитывая и запоминая мой запах, я же чувствовала, как между нами устанавливается незримая связь. Это немного настораживало, но не более. Такое чувство, что я вообще перестала бояться проявление способностей, о которых раннее и не подозревала.
Открыв дверцу, выпустила лошадь из стойла и положив ей руку на шею, направила к выходу. Не знаю, из-за моего роста или ещё чего, но казалось, что эта животинка будет покрупнее многих. Два, а то и больше, метров в холке, чёрная блестящая шерсть, грива и хвост, что переливаются на свету и почти касаются земли, были густыми и волнистыми, словно их заплетали в маленькие косички. Казалось, она вобрала в себя отличительные черты земных лошадей. Тело тяжеловоза, грива и хвост от ирландских рабочих, а ноги были как у терской, что с таким туловищем смотрелось очень необычно. Но не только это было необычным. Глаза кобылки были мало того, что разных цветов, так ещё и не совсем обычных. А именно, правый — рубиновый, левый — цвета индиго. Удивительное порождение красоты и опасности.
Мужчины при нашем появление как-то разом подобрались, словно я в конюшне разорвала полотно мира и вытащила из бездны верховного арха, обладающего великолепным аппетитом и неубиваемостью. А кто-то из конюхов чуть не свалился с сердечным приступом, так он поморщился и схватился за грудь. Я что, выбрала какую-то дорогую породу, да ещё и чемпионку по скачкам? Или эта кобылка дорога им, как самка, что производит породный жеребцов? Приподняв одну бровь, обвела мужчин непонимающим взглядом.
— Мила, ты знаешь кто это? — осторожно спросил муж, указывая пальчиком на лошадь. Она на такое приветствие немного обиделась и решила проявить характер. Загарцевав на месте, кобылка отбивала копытами дробь, звучавшей в моих ушах предупреждением. Необычненько…
— Красавица. — ласково протянула я, поглаживая морду. — Моя девочка, хочет яблочко? — на меня посмотрели, как на дуру. Причём все. И мужчины, и их кони, и даже моя девочка. — Что опять не так?
— Это лициранская порода, а они хищники и питаются только мясом. Ты не знала?
Нур, знающий, что я считала его воспоминая, смотрел недоверчиво. Конечно, я знала, что такая порода есть, но не думала, что они обитают в конюшне, среди самых обычных непарнокопытных. Она же могла своих соседей сожрать, как не фиг делать! Вот везёт мне, однако, на хищников — что кролик, поедающий мясо, словно волк, что лошадка, предпочитающая охоту на дичь больше, чем сладкую морковку. Ну хоть не разговаривает и то соль.
«Почему это не разговариваю? Я очень поговорить люблю, вот только не с кем было.» — в голове зазвучал приятный, грудной женских голос.
«Так ты умеешь?!» — мамочка моя родная, за что мне питомцы не от мира сего? Как-то резко захотелось завести обычную кошечку, которая будет просто мурчать и просить постоянно есть, а не вот это всё!
«Мой вид умеет разговаривать, но только с теми, с кем мы сами захотим общаться.» — надменно всхрапнув, лошадь подняла морду выше.
«Мадам, вы так прекрасны и грациозны, что будь я конём, не прошёл бы мимо такой кобылки!» — в наш междусобойчик вмешался один не в меру наглый и ушастый. Он смотрел на лошадь оценивающимся взглядом, словно решал, как бы к ней пристроиться. А я почему-то вспомнила мультик про осла, драконицу и их выводок. Пришлось зажмуриваться и трясти головой, выкидывая оттуда маленьких кроликолошадей и конекроликов. Упаси нас боги!