Мила

Вампирша была в окружении нескольких десятков мужчин. Все они были опрятно одеты, но у некоторых на шее были металлические обручи, шириной в несколько сантиметров, что указывало на их статус раба. Стоило ей заметить моего мужа, как её лицо стало ещё надменней, чем было до этого, но я уловила её недовольство и ярость, когда она увидела рядом с ним меня. И несмотря на то, что она сама просила развода, продолжала ревновать вампира, которого считает своим. Да-да, к нам направлялась бывшая супруга моего истинного — Витари.

— Дорогой, какими судьбами? Ты приехал повидаться со своей любимой малышкой? — замурлыкала она, подходя ближе и выпячивая вперёд достоинство. Честно говоря, даже я в её достоинстве пятого размера потерялась, а муж молодец, удержался и смотрел прямо в глаза. — Я смотрю ты не один. Надеюсь ты познакомишь меня со своими друзьями. — она стрельнула глазками цвета миндаля на моих истинных.

— Милк, слышь, а чё это она в исподнем на улицу вышла? Совсем чокнутая, да? — Басти нагнулся с седла, желая внимательнее рассмотреть содержимое бюста, но Амелия не дала.

Взбрыкнув, она повернула голову в сторону кролика оскалив клыки, и рассказала, как раньше охотилась на кроликов и какие они вкусные. Боги, за что мне эти ненормальные? Мало мне было любвеобильного кролика, так теперь и кобыла решила взаимностью ответить? И пока мои спутники пытались скрыть улыбки (и хорошо, что не слышат того, что слышу я, иначе вообще ржали бы, как кони!), сопровождающие Витари таращились на нас, будто на призраков.

— Что?! — у вампирши не только грудь большая, но и как оказалось лёгкие. Такого визга я не слышала с родов Кристины. Даже ушко решила показательно почистить. — Селим, эта тварь меня оскорбила! Убей его, живо!

И её пальчик с остреньким ноготком указал в сторону Басти. Я поначалу, когда она только заговорила, не нашлась что сказать, но сейчас меня начинала заполнять ярость, замешанная на собственнических чувствах к этому ушастому комку и хотелось отгрызть ей голову. Выйдя вперёд, посмотрела вампирше прямо в глаза и обхватив её указательный пальчик, как младенец, играющих с родителями, кровожадно улыбнулась.

— Витари, милая, — когда нужно, я тоже могла помурлыкать. Мой голос завораживал и пугал её одновременно, я видела, как зрачок вампирши начал нервно сокращаться, выдавая хозяйку с головой. Я чувствовала её смятение, её страх и мне это нравилось. — тебя разве не учили, что убивать плохо? Не рассказывали, что тот, кто так поступает, никогда не сможет переродиться и навсегда останется в Тёмном царстве? — резко подавшись к ней, зашипела рассерженной кошкой. — А ещё раз приблизишься к моей семье, и я порву тебя. Я понятно объясняю?

Витари отшатнулась от меня и оказалась в объятиях одного из мужей. Меня же ласково погладив по плечу, начали успокаивать и говорить, какая я молодец и что всё будет хорошо. Непонимающе посмотрев на мужчин, перевела взгляд на кролика, который указал на глаза, а затем плюнув, полез в седалищную сумку и достав оттуда зеркальце, протянул мне. Так вот почему вампирша плачет бедная! Я, наверное, такое если увижу, тоже плакать буду от страха. Мои глаза стали чёрными, словно бездна. И сейчас я имею в виду не только радужную оболочку, которая была такой и до этого, а белок. И давно, когда я злюсь, они становятся такими? Это я и спросила у своих, а Селим сказал, что такое он видел вчера, когда я была с ним.

— И чего ты не закричал?

— Я был немного занят, ставя тебе свою метку. — как само собой разумеющееся, муж пожал плечами, а я хохотнула, поняв, в какой момент он это заметил.

— Кто ты такая?! — для той, кто только что рыдал, Витари достаточно быстро пришла в себя.

Она вырвалась из объятий своего мужчины и стала надвигаться на меня. Вот ничему её жизнь не учит. Но и я выплеснула свою злость, так что убивать мне её уже не хотелось. А вот проклясть очень даже. Но чем? Припомнив всё, что успела вчера увидеть у наёмника, что был у вампирши в разных статусах и мог видеть её любой, поняла, что она очень любит пытки. Вот прямо тащится, когда кому-то рядом с ней больно. Может на этом и сыграть? Пакостно улыбаясь, двинулась ей на встречу, вставая в пару шагов от неё. На нас уже давно косились прохожие и стражники, но в ссору женщин вмешиваться было запрещено до тех пор, пока это не грозит их жизням.

— Я проклинаю тебя, Витари! Клянусь, ты не умрёшь, но будешь испытывать боль и отвращение к самой себе, ты будешь ненавидеть себя до тех пор, пока не поймёшь, из-за чего это происходит! Тебе никто не поможет. Ты должна найти причину сама! — мой голос звучал громоподобно, он разносился по округе, заставляя существ останавливаться и оборачиваться на меня. Вампирша впала в прострацию, она смотрела на мир остекленевшими глазами, её губы без звука то и дело повторяли слова проклятия, а потом она упала, закричав от боли. Её тут же окружили мужья, пытаясь как-то помочь, забрать её боль, но у них не получалось, и они со всё возрастающим ужасом на лицах смотрели на судороги супруги. — Забирайте свою жену, истинную, хозяйку и несите домой. Не пытайтесь ей как-то помочь — у вас всё равно ничего не получиться. В таком состоянии виновата только она сама. — я жёстко смотрела на спутников вампирши, а на моих губах расцветала злая усмешка. Я понимала, почему проклятие так резко начало действовать, но им это только предстояло узнать.

— Снимите с неё своё проклятий, молю! — передо мной на колени опустился мужчина с заострёнными ушами. Эльф. Причём сильный лекарь. Хотя я сама не понимала, откуда мне это известно. А ещё он не истинный муж Витари. — Она носит моего ребёнка. Молю вас, молодая госпожа!

Ребёнка? Я знала, как относятся в этом мире к детям и беременным, и знала, что тех, кто посмеет им навредить ждёт неминуемая смерть. Вокруг нас образовался круг, который зажужжал как улей ос, после слов эльфа. К нам начали пробиваться стражи, желая на месте поквитаться с той, кто может лишить мир нового младенца. Со мной, то есть. Мои истинные придвинулись ближе, прикрывая спину. Стэн вытащил меч, готовый в любой момент кинуться в атаку, хотя он и зол на меня из-за этих действий. Близнецы отодвигали лошадей от будущего места побоища, но была одна маленькая проблема.

— Твоя супруга не беременная. Я не стала бы проклинать ту, кто носит под сердцем новую жизнь. И не потому, что она будущая мать, а потому, что ребёнок тоже был бы проклят. Но он ведь не виноват, что его мать психованная сука. Так что поднимайся с колен, милый. — я говорила спокойно, без какой-либо нервозности, словно не чувствовала за спиной, как смерть готова распахнуть свои объятия.

Он не верил. Как в принципе и все остальные. Но я говорила правду, и любой мог это почувствовать. Слух этих существ гораздо чувствительнее моего и мог улавливать малейшие колебания организма. А у стражников вообще был амулет истины, который сейчас работал на полную мощность. Но и эльф, про беременность, говорил правду — я это чувствовала всем нутром. Но как тогда она сумела всех обмануть? Может прошлое её просмотреть? Всё-таки я не менталист и не смогу спалить ей мозг. Решив, что это самый разумный вариант, подошла к уснувшей в изнеможении женщине, которая лежала на руках одного из своего исинных. Этот демон был зол на меня, даже ненавидел, но не смел перечить и останавливать, как и все остальные.

Взяв руку Витари, раскрыла сжатую в кулак ладошку, рассматривая линии. Проводя по ним пальцем, уже чувствовала, что увиденное мне не понравиться. И не ошиблась. То, что я увидела, казалось кошмаром, из которого не можешь выбраться. Меня словно парализовало и приходилось смотреть на всю её жизнь с самого рождения. А в какой-то момент просто очнулась, сжавшись на земле в комочек. Всё что я могла — это кричать, раздирая своё горло до боли и заново проживать воспоминания вампирши. Мало. Мало я её прокляла! Замолчав, какое-то время лежала и пыталась прийти в себя, а потом сумев подняться на ноги, посмотрела на её мужчин оценивающим взглядом. А надо ли им знать то, что я увидела? Стоит ли им переворачивать жизнь или оставить всё как есть?

Женщины этого мира могли забеременеть не только от истинных. Если она могла забеременеть и выносить малыша, то отец ребенка, например, бесправный раб, мог перейти в наложники. Ну или на худой конец, получить свободу и снять магический ошейник, не позволяющий ему покидать свою хозяйку. Если же женщина умирала родами, но сумев родить живого ребёнка, то этого мужчину выгоняли вместе с ним. Если конечно отец ни один из истинных женщины. В таком случай, за роженицей уходили и все истинные мужья и те неистинные, который были связаны с ней жизнью, а не просто браслетом. Но что делать, когда женщина, знающая, что её мир вырождается, прекращала беременности, как только о них узнавала? Что делать, когда эта вампирша делала всё, чтобы пудрить мозги, оставаясь пушистой и говорила всем, что у неё случился очередной выкидыш? Что мне сказать, когда она тёмной, запрещённой для этого мира магией, создавала видимость беременности на какое-то время, способного обмануть всех? Я могла бы заглянуть в её будущее и выбрать самый безопасный для них вариант развития их судьбы. Но не хотела.