Мила

Басти победил того монстра, значит она теперь его. А раз он мой хранитель — значит пещера наша. Ничего, как-нибудь проживём! Мои предки вообще в обозах спали и вели кочевнический образ жизни. А у меня пе-еще-ера-а. Маленькая, зато своя! Будем с Тёмным соседями, как говорится. Хотя, в гробу я видала таких соседей.

— Я не разрешал уходить! — мужская рука вцепилась в моё предплечье, сжимая его так, словно решил выдернуть. Развернув моё ватное тельце обратно, Тёмный всматривался в лицо, а затем начал спускаться ниже, останавливаясь на груди. Е-етишкин кот… Он же несколько тысячелетий в своём закрытом царстве провёл один. Да он же сначала с меня супружеский долг стребует и только потом прибьёт за прошлое! Подстава подстав, однако. — Нэрисе. — и ведь не спрашивал.

— Нет! — поспешно отбрехалась от сомнительной роли.

— Да. — меня притянули ещё ближе и между нашими телами осталось расстояние, в котором помещался только кролик, что тоже не был счастлив от такого контакта. Видимо, посчитав, что с богом я справлюсь сама, маленький предатель спрыгнул с рук, отбежав от нас на пару метров. — Нэрисе, любимая. — его пальцы осторожно коснулась моей щеки, очерчивая скулы и скользя к губам. Слегка улыбаясь губами, когда глаза оставались совершенно холодными, он прикоснулся к ним, слегка надавливая, как бы прося, чтобы я что..? Облизала? И за кого он меня принимает, интересно? Страх отступил сам собой, с поклоном уступая место злости.

— Я нэ Нэлиси! — захватив его палец зубами, прошамкала, гневно сощурив глаза. Кажется, его жена себе такого не позволяла — уж слишком сильно он удивился. Даже тьма взволнованно заколыхалась в его глазах. Ну так и я не она (по крайней мере, не на сто процентов). Выплюнув палец, оттолкнула наглеца подальше. — Теперь мы можем поговорить, без распускания ручонок или ты желаешь, чтобы я ещё что-нибудь тебе откусила?

Торий

Несколько тысячелетий я сижу безвылазно в своём замке и всё что остаётся, это создавать новых зверюшек и пытаться пробиться наверх, в мир смертных. Благо, на это мне сил придавали те глупые женщины, изводившие мужчин, будто они и не вымирают вовсе. Я давно уже забыл о мести и не рвусь уничтожать мир. Меня тут так любят и почитают, пусть и украдкой от всех. Но это ещё пикантние. А вот набить морды братцам за то, что они не остановили свою женушку — от убийства моей супруги и моём заточении здесь — очень даже. Но что-то мне подсказывало, что им после смерти Глианы тоже не сладко. Даже мне, от смерти женщины, не являющейся истинной, было какое-то время больно. Но спустя несколько десятилетий, смирившись, только удивлялся — зачем я отправил её на перерождение, когда так быстро забыл? И почему-то именно сегодня, я отчётливо ощущал, что моя спокойная жизнь вот-вот подойдёт к концу? Неужели Лайфэр с Найтэном решили пожаловать на чай? Пожаловали. Да не они.

Я был в зале для медитаций, когда на всю округу, словно гром в солнечный день, раздался женский крик. И главное, какой! Ко мне жена пришла! Усмехаясь, хорошему юмору девчушки, накинул рубашку и направился на выход. Стоит поближе познакомиться с такой интересной девушкой. Тем более у меня их в замке мно-ого лет не было.

Девушку я нашёл быстро, и очень удивился, когда позади неё увидел своего любимца — даркура — что был главным и сильнейшим монтриком из всех мною созданных. И это маленькое кучерявое чудо с чёрными омутами, его свергла? Или то розовое недоразумение, которое она держала на руках? Переместился ближе и кажется, напугал девчушку. А то, что она молода, я понимал, как свою Тьму. И только потом, опустив глаза ниже её милой мордашки, увидел ауру девушки. И правда — жена. Вот только пока не понимал, радует меня это известие или же огорчает? Но точно был удивлён, особенно, когда она решила откусить мой палец. Её что, дома не кормили? Отойдя от меня подальше, она решила поговорить. Да я, в принципе, и не против, после таких-то приветствий!

Вот только чем больше она говорила, тем сильнее начинали чесаться руки в желании свернуть шеи тем дебилам, что отправили ко мне эту крошку. Тем более, даже не добросив до замка. И кто после этого ещё Тёмный, спрашивается? Да во мне человечности и жалости больше, чем в тех светлых богах вместе взятых! А если бы её хранитель не смог защитить Милу?

Как ни странно, но мы всё также были связаны супружескими узами, но как оказалось, я не единственный и у неё есть ещё один муж и даже двое истинных.

— И что ты от меня хочешь? — мы сидели на утёсе скалы и смотрели на мой замок. Мила уже не боялась и даже смела дерзить, хотя это даже нравилось.

Она вообще мне полностью нравилась. И это не из-за долгого воздержания. Мила была абсолютно не похожа на Нэрисе. Та, отличалась жёстким, опасным и стервозным характером. Нэрисе любила силу и власть, что у неё появились после брака. И именно это её и сгубило. Почувствовав себя всемогущей, она поставила себя — обычную человеческую девушку — выше демиурга и покусилась на её половинку души. Мила же, обладая почти теми же качествами и силой, что проснулись при перенесении в этот мир, осознавала, что это ответственность и любая ошибка может стоить не только твоей, но и чужой жизни. И что-то мне подсказывало, Мила как раз-таки больше волнуется за других, нежели о себе.

— Лично я, ничего. А вот те, кто меня сюда отправил, чтоб им шерстью обрасти, хотят, чтобы мы с тобой соединились. Но я не согласная! И вернуть им истинную. Вопрос — как?! — девушка была настолько возмущена, что дёрнула своего хранителя за ухо, отчего тот начал ругаться и пихнул её пару раз задними лапами. А вот я, как бы и не против соединиться… Осталось каким-нибудь безопасным способом теперь донести эту хорошую мысль и до девушки.

— Я тоже не знаю — как. И так же не знаю, получится ли уйти с тобой в мир смертных. — не хотелось бы её отпускать туда одну, зная, что она в любой момент там может обзавестись ещё парочкой мужей. Да, я ревновал. Ревновал так, как не делал этого с Нэрисе, с которой прожил несколько веков. Я не ревновал и не злился на неё, даже, когда она решила приворожить Найтэра. А эту девушку, что знаю от силы несколько часов, ревновал и уже не мог найти себе места, если вдруг останусь тут.

— Так давай попробуем! Я всё равно не смогу уйти сама, потому что не умею открывать порталы. — улыбнувшись, отчего на её щеке появилась едва заметная ямочка, Мила подбадривающе дотронулась до моей руки и поднялась на ноги. Может мне сказать, что я тоже не умею их строить? Будем жить в замке, подальше от тех, кто может покуситься на мою жену. Да даже Тьма, которой сразу понравилась Мила (и чего не было с Нэрисе), одобрила план, подсовывая картинки непристойного содержания. Что для мужчины, не чувствующего женских ласк тысячелетия, было сродни пытки.

Я сумел! Спустя ещё час, десятки безуспешных попыток, издёвки одного кролика — у меня получилось. Вот только оказавшись в храме и без хранителя Милы, понял, что не совсем, и сейчас жена начнёт меня проклинать. Но я ведь не специально. Да и не уверен теперь, что это был я, а не кто-то из братьев, смотря на неудачи, решил помочь нам выбраться. Жена всё-таки у меня добрая. Проклинать не стала, а вот поругаться, как оказалось, она любит. Просто жить без этого не может! Но я то, вновь не виноват, так почему её истинные решили проверить мою стрессоустойчивость и свои черепа на крепость?! Когда в ход пошла тёмная магия, непростительное для таких мест, как храмы, кощунство, начали трескаться стены, а к нам выскочил местных жрец, понял, что пора закругляться, если не хочу потерять жену, отправившись обратно.

Представ перед Милой, разукрашенными во все оттенки синих, удостоились её осуждающего взгляда и постановление диагноза от Лайфэра.

— Захлопнись! — посмотрев на его статую, что была расположена по правую руку от Глианы. Я хотел бы сказать, что грозно прошипел, но регенерация только начала процесс восстановления организма, так что только прошмякал. Жрец, что и до этого был готов отправиться к праотцам, окончательно позеленел.

— Мила, забирай этих из нашего храма и уходи. Мы с тобой во сне поговорим! — не обращая на меня никакого внимания, старинный друг говорил только с женой.

— А как же Басти? — на расстроенную мордашку жены, было даже больно смотреть, но вот слова, сказанные этим светлым, наводили на очень подозрительные мысли.

— Ты с кем во сне говорить собираешься, патлатый? Она моя жена, а значит будет говорить вместе со мной, чтобы вы, двое, не смогли запудрить ей голову! А если нет, то ты меня знаешь — у меня всегда есть чем ответить и порадовать смертных.

— Торий, никакой войны!

— Но, милая…

— Нет!

— Ну хоть маленькую… — я даже на пальцах показал, а она ни в какую!