Миротворец

Поднявшись с колен я медленно побрел вперед. Я знал, что этим все кончится.

Ив здесь. Совсем рядом - сидит на полу в дальнем и самом центральном месте яйца. На ней все та же ночная пижама, в которой крылатые забрали ее из дома. Распущенные волосы кажется чуть отросли и именно этот факт - такой простой и естественный почти сломал меня.

Подняв голову, девочка улыбнулась.

– Ты пришел! Я передавала Рогатому все-все рисунки, и не знала, получишь ты и поймешь?

– Я понял, я здесь,- слезы беззастенчиво потекли по щекам.- Я заберу теюя с собой. Идем, мама ждет.

– Папа, я не могу уйти с тобой,- Серьезными глазами взрослого мудреца Ив посмотрела на меня.- А ты иди, если не уйдешь сейчас, будет поздно. Я не смогу дольше сдерживать рождение.

– Рождение? О чем ты, девочка,- я сделал шаг к дочери.

– Посмотри вокруг, папа, ты еще не понял?

– Что я должен понять? Единственное, что важно - что ты нашлась. Я искал тебя по всем планетам, Бог знает как я искал тебя. Рогатый помог мне.

– Я сказал Рогатому, что это мое условие. Моя просьба. Чтобы он привел тебя сюда и показал, в каком красивом месте я живу. Тебе нравится, папа?
– Ив произнесла эти слова, но глазами ее смотрел кто-то другой. В ацетиленовом свете сферы вокруг ее глаза мерцали так же как снег в окружающем лесу.

– Кто ты? Ты не Ив, где моя дочь?!
– требовательно спросил я, потянувшись.

– Не касайся, это я, папа, разве не видишь? Просто он иногда смотрит на удивительный мир вместе со мной. Он очень нетерпелив и любопытен. Он хотел познакомиться с тобой.

– Он? Кто такой "ОН", черт возьми?! Ты - это ты, если Стадо что-то сделало с тобой. Я отвезу тебя в Клепсидру и будь я проклят, если мы не вылечим тебя. Я найду способ....- я сделал последний шаг. Ив развернулась и медленно подняла рисунок, выставив его точно щит между нами.

– Не нужно, папа, ты нарушишь температурный баланс.

– Тем... девочка, откуда ты научилась таким словам?

– Я просто знаю и все,- Ив смотрела на меня поверх края рисунка немигающим взглядом.

Волей-неволей пришлось взглянуть на изображение - Птица? Широкие крылья распростерлись и самыми кончиками касаются двух шаров - белого и голубого. Ярко-золотая птица с огненной короной смотрит вправо.

– Это ты,- подсказала Ив.

– Я?

– Ты же Феникс,- пожав плечами дочь взяла новый лист - последний - и принялась за новый рисунок. Вместо краски она использовала обломки разноцветных кристаллов. Будто кистью она выводила линии и завитки.

– Ты порежешься,- я протянул руку, чтобы забрать кристалл, но Ив спрятала ео за спину.

– Ты мешаешь, папа,- смотрела на меня немигающим неподвижны взглядом. Что Рогатый сделал с ней?
– внезапная злость захлестнула с головой. Позабыв про все причины, я накрыл ладонью лист. Девочка вздрогнула и медленно опустила инструмент, потом вновь подняла и в замешательстве посмотрела на свои пальцы, будто такая простейшая сложность ставила ее в полный тупик.

"Что ОНИ с ней сделали?!"

– Пойдем со мной,- я протянул руки, чтобы взять дочь на руки.- Рисовать будм дома.

– Дома? Но здесь мой дом,- непонимающе сказала девочка.

– Нет! Это не так,- я потряс дочь за плечи.- Что бы они тебе не внушили, ты живешь на Земле. Тебя похитили крылатые люди и папа пришел за тобой, видишь, и мама тоже,- я кивнул в сторону все еще находящейся без сознания Ирины.

Неожиданно пальцы пронзила невыносимая боль. Отдернув ладони я посмотрел на обожженную покрасневшую кожу. Жар! От тела Ив исходил все усиливающийся жар. Воздух вокруг нее пошел волнами. Я отпрянул, заслонив лицо.

– Папа, ты не прав,- произнесла она.-Теперь я живу здесь. Я не могу пойти с тобой, у меня очень важная работа - я жду рождения.

По позвоночнику пробежала волна холода, хотя на ладонях уже появились волдыри от ожогов. Краем глаза я заметила как потекли и оплавились похожие на годовые кольца деревьев узоры на стене позади Ив. Эти узоры продолжали рисунок пола и ползли дальше на стены, карабкались по колоннам и теперь ясно читались на лбу Ив. Собственная татуировка отозвалась легким покалыванием.

– Папа, тебе лучше уйти, здесь будет опасно,- Ив поднялась с колен и подойдя к стене за спиной, коснулась одного завитка. Линии словно вязкие нити протянулись за ее пальцами. Пол под ногами пошел трещинами. Я рванулся вперед, но недооценил причуд этого места. Между мной и дочерью из пола и свода вырвались те же нити, встретившись, они начали свиваться в тугой узор. Издав нечеловеческий звук я вцепился в них, хотя нити прожигали кожу до костей, ломая узор на коже. Мне нужно оружие, любое, все, что угодно, чтобы разрушить препятствие, которое не пускает меня к дочери. Хлыст Погонщика принял форму ленты Мебиуса и она с легкостью рассекла нити, будто те были бумажными. Но почти тотчас на месте старого появился новый заслон, хотя на шаг ближе к Ив. Я расправился и со вторым. Лента выкачивала чудовищное количество энергии из моего тела вместе с узором на полу. Каждый шаг превращался в пытку, но я рубил и рубил, ведь каждый поверженный занавес приближал меня к дочери.

– Папа, не нужно, ты нарушишь баланс, система рождения уже запущена. ты стоишь на пути.

– Да плевать!
– последний заслон был не похож на предыдущие - тонкая пульсирующая мембрана точно живая подалась под ударом, но выстояла. Отбросив бесполезный, потухший хлыст, вырвав его из ладони, я растерзал преграду окровавленными пальцами. А потом кровь превратилась в воду - тонны воды из растопленного купола обрушились на нас. Схватив Ив в охапку, я прижал к себе пылающее, хрупкое тело дочери и пригнул голову. Что бы ни случилось - мы вместе.

– Система охлаждения сердца. Сейчас начнется сопряжение с Сифей,- шепот раздался над ухом. Ив больше не вырывалась.

Подняв голову я не сразу понял, что вижу - мы словно остались в аквариуме. Я, Ив и скорчившаяся рядом Ирина. Глаза жены были широко распахнуты. Она не отрываясь смотрела на дочь. Мембрана состояла из полосок жгучего синего света, которые тянулись из-за спины Ив. Крылья... Почему я подумал о крыльях? Крылья? Нет, не позволю, я протянул руку, чтобы оборвать то, что превращало человеческого ребенка в нечто чуждое, такое же, чем сделал меня Мерт. Она не должна.

– Не нужно, папа,- ив больше не говорила, слова звучали из мембраны, будто она сама стала живым существом.. В какой-то момент я понял, что держу полупрозрачную оболочку Ив. Дочь таяла у меня на руках, и в то же время под куполом яйца начал формироваться неистовый ультрамариновый сгусток энергии, достаточной для рождения звезды...

– Не отпущу, я никуда тебя не отпущу,- пальцы скользили по милым щечкам и волосам по худеньким плечам, но сколько бы я не цеплялся, она таяла,будто голограмма. В конце у меня в руках остались две вещи- чуть помятый лист бумаги и две твердеющие полосы света, играющие синими и золотыми чешуйками. Стеклянные. Такие ральные. Крылья Ив - все, что у меня осталось от дочери. Однако, мне не дали шанса, чтобы предаться отчаянию. Система, которая управляла яйцом, завершила некую программу, в которую меня и не собирались посвящать. Судьбу моей дочери решили без меня.