Миротворец

Гелий закрыл глаза. Тело девочки выгнулось дугой, стенки колбы поросли изморозью, закрыв все, что делается снаружи.

Шаттл вздрогнул всем телом, завертелся волчком, наматывая на себя свернутое пространство и строя новую систему измерений.

– Захват цели,- примкнув к окуляру, Травка нашла лвый рукав арьергарда противника. В центр она старалась не смотреть - ни к чему думать о том, что может нанести тебе поражение, тем более превратить твое существование в плоское отражение, иллюзию жизни. .

"Нет, не сомневайся, просто делай",- приказала она себе. Капля многогранника стекла из дула пушки и медленно потекла, разворачиваясь в объемную стеклянную конструкцию. Первый залп противника растворился в отражении, второй разбил пару граней, это чуть изменило траекторию развертывания многогранника, но не цель.

– Мы на расчетной позиции,- сообщил Глеб и голос близкого человека затолкал все сомнения подальше. Манипуляторы перерезали тонкую нить стеклодува и замерзший мыльный пузырь накрыл собой двадцать пять кораблей Корпуса. Травка отвернулась - бывалый боец, отчаянная девушка, она не смогла заставить себя смотреть на то, как эти двадцать пять судов превращались в разбитые зеркала. Сотни людей, полные экипажи погибли из-за нее. Не из-за Валерии, а от ее руки.

– Травка! У тебя кровь идет!
– девушка очнулась, когда Лиза отняла ее руку от прицела. Острая резьба рукояти врезалась в пальцы, прорезав почти до кости, но по первости она даже не замечала этого.

– Все в порядке,- Травка отдернула ладонь, но Лиза мягко удержала ее.

– Нет не в порядке, я врач и понимаю в этом.

– А они понимают? Валерия понимает, что творит?!
– закричала Травка.

– Думаю, понимает,- Лиза заставила девушку заглянуть себе в лицо.- И мой отец тоже.

– Тогда ему лучше поторопиться.

– Ребята, у нас неприятности!
– крикнул Глеб.

Когда многогранник растворился и растворил в себе свои жертвы, за ним чернота космоса подернулась радужными переливами, а потом ее прорезал ослепительный полумесяц белого света.

– Плуг,- прошептала Травка.- Они используют Плуго-Церн и против своих и против нас. Мы все здесь сдохнем.

– Мой отец не допустит этого,- в голосе Лизы звенела непоколебимая уверенность.

Глава 49 - Не вздумай умереть из-за меня.

– Мы почти дошли.

– Ты не виноват.

– Я обещал провести тебя.

– Ты не виноват, я сказал.

– Нет, виноват. Если собака плохо служит своему хозяину - от нее избавляются.

– Нет, проклятье, ты не собака и я не собираюсь от тебя избавляться!
– я схватил Рода за плечо и заставил повернуться к себе.

– Тогда кто я для тебя?

– Друг,- слово вырвалось - не удержишь, но я понял, что сказал правду - неожиданную для самого себя. Этот надоедливый докучливый парень стал моим другом и незаменимым товарищем. Пусть от него было больше проблем, чем пользы, пусть он был своевольным и упрямым точно осел, сбивался с пути и предавал меня, всх нас - Ягуар все рассказал мне - но он возвращался каждый раз приползал обратно точно пес. Но в отличие от Валерии никогда не назову его так.

– Феникс с Земли, ты полетишь с нами!
– эти слова принадлежали Погонщику. Хлыст щелкнул прямо у моего носа. Род даже не шевельнулся, но глаза его опасно сузились и теперь он рассматривал группу из пяти стадников, включая одного погонщика.

– Почти успели, не верю, что все закончится так.

– Не закончится,- Род подмигнул мне.- Или ты шел сюда весь этот путь, чтобы сказать, что не сделаешь последний шаг, так как препятствие слишком сильно?

– Феникс с Земли, ты слышишь меня?
– повторил Погонщик.- мы забираем тебя с собой и выменяем на мир. Слишком много людей полегло. Если отдадим тебя ей, люди оставят Иней в покое.

– Наивные!
– крикнул Род, зажав мне рот.- Буду говорить я,- шепнул он украдкой.- А как же байки о том, что он вам нужен? О чувствах, о прочем бреде.

– Он по прежнему нужен нам,- хлыст словно живой извивался на снегу.- Но он не хочет помогать нам, так пусть поможет неосознанно.

– Чтобы пройти мимо них, придется всех убить,- заметил Род, пытаясь держать в поле зрения всех и каждого.

– Я не стану убивать людей рядом с яйцом. Это священное место.

– Да ладно тебе, командир. Ты же хочешь защитить то, что внутри, так что дерись за это,- Род подмигнул мне и, прежде, чем я успел сообразить, ринулся в атаку.

А я просто смотрел, как против всего одного человека поднимаются копья и смертоносный хлыст. Род- отчаянный, но даже ему не справиться с таким числом противника. Тем более, что...

– Не мешай!
– крикнул он, тяжело дыша.- Если будешь смотреть в упор, не смогу сосредоточиться. Давай, двигай, у тебя что мало дел в треклятом яйце? Беги!

Тень протянулась от ног Погонщика и обхватила ноги Рода. Он пошатнулся и начал заваливаться набок - тень стала ярче и в этот миг я понял - что это такое - первый удар оказался лишь отвлекающим маневром - второй же и был настоящим - тень хлыста была настоящей и набросилась на человека, стремясь выполнить свое предназначение - подавить, подчиниться волю. Не зная, что задумал этот дурак, не зная, был ли у него план вообще, я решил вступить в схватку. Мне достались трое - прикрыв глаза я почувствовал, как слой за слоем с ладони всплывают линии узора, как они превращаются в невесомую паутину, а потом она скручивается в то, что я себе представил. Это должно было стать неким оружием, но вышел не хлыст и не копье, а что-то похожее на покрытую инеем изломанную ветвь длиной с настоящий боевой шест. Страшно скользкая, поверхность ее была покрыта крупными ледяными каплями.

– Кто первый?
– спросил я, тяжело оперевшись о навершие оружия. Другого не было. Но три сподручных Погонщика заколебались, неуверенно переглянувшись. Как и тогда, в тоннелях на Земле, все, что я делал, пугало Стадо. Я и сам начал бояться себя. Образ оторванных рогов Мерта все еще стоял перед глазами. Теперь они навсегда останутся со мной.

– Ты что творишь?! Я же сказал - беги, не превращай все мои усилия в ноль!
– заорал Род.

– Прости, не могу,- я крепе сжал необычное оружие, что-то острое врезалось в левую ладонь, брызнула кровь, рукоять стала еще более скользкой. Нападавшие попятились.

– Да что с тобой такое?!

– Надоело бросать позади всех, кто пытается мне помочь,- я сжал зубы, отвернувшись. Выражение лица Рода, когда он на миг отвлекся, говорило о том, какой я дурак.
– Развернув оружие, направил его на первого противника. Я был готов использовать его снова, хотя помнил каким были последствия. Снова убить за свою цель, тех, кто стоит на пути. Я стал отвратителен сам себе. И все же, этого не случилось.

– Ты всегда так поступал, эгоист.

А следом тот, кто это сказал, выстрелил. Неточный залп должно быть предназначался мне, но лишь разнес хрупкое копье на осколки. Часть их попала в двух ближайших копейщиков. Крики боли резанули по ушам инфразвуком. Теперь, когда все мои чувства обострились до предела точно обнаженные, я уловил их страх, который быстро потонул в отчаянии. Белая паутина покрыла их тела, спеленав точно паук жертвы, а потом они затихли. Несколько секунд сражающиеся род и Погонщик смотрели на жертв паутины, а потом уставились на того, кто стрелял. Я тоже.

– Ири...- закончить я не успел, зажмурившись, жена выстрелила снова.

Второй разряд пронесся мимо и угодил в еще одного погонщика - слепая удача ли, но ей удалось заставить его замешкаться ровно на тот миг, пока я не схватил его за горло и не швырнул в снег. Может Погонщик и не боялся снега, но этот был простым копейщиком. Едва снег начал таять под моими руками, он начал корчиться, пытаясь освободиться, но теперь я был равен с ними по силе и не отпускал, пока от тела его не начали подниматься пар. Не став ждать, чем все закончится, я отпрыгнул от противника и подбежал к Ирине, которая уже снова готовилась стрелять. Прижав начавшую вырываться жену к себе так крепко, как только мог, я зашептал ей на ухо - яростно и торопливо.