Миротворец

– Простите, ребята, но меня не стоит отвлекать, да и вдруг удастся связаться с кем-то снаружи. Она работала медленно и тщательно, проверяя каждый узел и участок, то и дело утирая стекло скафандра по привычке, как бывало делала, когда носила повязку на корабле. Она исползала весь корпус вдоль и поперек, но в конце вынуждена была признать горькую истину - она проиграла ледяной корке, которая смяла и искорежила все системы. Шаттл превратился в ледяной шарик и с этим ничего не поделать, сли не растопить.

– Это первый раз, когда я не справилась,- она безучастно посмотрела на обломок антенны в руках.
– Чертово Стадо! Мы же помогали вам!

Девушка что есть сил запустила железкой в сторону кораблей. Вдруг ожил передатчик. В канале послышались невнятные шумы, неразборчивые слова. Но потом, в какой-то момент словно прорвав некую границу, слова сложились в довольно четкую фразу: " Это де трагат. Дева аусе дес".

Внутри все похолодело.

"Язык Стада!"

То, что эта передача предназначалась именно ей, Травка не сомневалась ни на миг. Значит за ними следили. Где? Кто?
– взгляд заметался и нашел неяркое посверкивание, которое однако, быстро приближалось. Один из кораблей-снежинок Стада изменил курс и направлялся в эту сторону. Девушка распласталась на корпусе, понимая, что если их решат расстрелять, на это уйдет не больше одного залпа - слишком простая мишень.

– Мы же помогли вам, мы пошли против своих, чтобы вы начали действовать,- шептала она, глядя как медленно и неотвратимо к ним ползет корабль.

– "Это де трагат. Иве лива?"

– Да я ни черта не понимаю!
– выкрикнула она.- Хотите стрелять, так заканчивайте, неблагодарные гады!

– Иве лива? Иве дас? У вас есть...выжившие?
– от пары слов, сказанных на родном, хоть и машинном языке, Травка даже забыла, что нужно прятаться и оттолкнулась, всплыв с корпуса шаттла. Снежинка накренилась, когда она завертелась на конце троса.

Ответить или нет? Какие у них намерения? Но зачем спрашивать, если все равно собрались нас расстрелять? Или здесь что-то другое?

– Чего вы хотите от нас?
– наконец рискнула спросить она, незаметно открыв второй канал, но только на прием, чтобы друзья слышали.

– Мы случайно зацепили вас, командир приносит извинения. Вы сделали больше, чем должны.

– Не стоит... благодарности,- все еще настороженно ответила она.

– Командир дал приказ - вывести вас из кокона. Когда барьер закончат возводить, это место станет полем смерти.

– Они все умрут?
– девушка обвела взглядом усыпанное снежками пространство. Десятки кораблей, попавшие в ловушку, и внутри сотни живых людей. Пусть они были на другой стороне. Но нельзя позволить убить их всех.

– Так планировалось.

– Нет.

– Почему ты защищаешь их? Это же и ваши враги.

– Это не враги,- девушка коснулась бока проплывающей мимо невесомой снежинки,- корабль Стада облетал шаттл.- И вы тоже. Если хотите спасти нас, вам придется отпустить и их. Лед не растает, пока вы не выпустите их отсюда, но и на это уйдет несколько часов. Больше они не смогут вмешаться в битву.

– Это не возможно. Люди напали на Сифей ии должны умереть.

– Нет,- повторила Травка, понимая, что ходит по лезвию ножа.- Или вы выпускаете всех, или мы остаемся здесь. Не знаю, кто отдал вам приказ, но он должен согласиться с нашими условиями или бросить умирать здесь.

– Мне нужно доложить об этом.

– Ну так докладывай!

Эфир наполнился холодной тишиной. Сердце колотилось как бешеное. Только что она возможно приговорила к смерти своих людей. Но и бежать, бросив здесь всех этих людей, которые просто выполняли приказ, она не могла. Наконец "голос" вернулся.

– Командир согласен помочь близким для Сифей людям и тем, кого они защищают тоже. Но мы не можем запустить ваши двигатели. Вам придется толкать корабли самим до самой границы кокона. Используйте реактивные ранцы или что-то в этом роде.

– Это все?
– настороженно спросила Травка.

– Это все, как только покинете кокон, приказ больше не действует. Вы можете лететь на Иней или куда-то еще, но если кто-то из людей попытается снова вступить в бой, больше ваше вмешательство не поможет.

– Я поняла, но не поняли люди на кораблях. Как мне объяснить им все?

– Мы облетим всех и активируем связи кристаллической решетки льда, через проводник они смогут принимать сигналы. Это будет одна короткая передача, но от вас.

– Естественно, кто поверит вам?
– усмехнулась Травка.

Все получилось. Хотя не со всеми. Несколько человек решили остаться, решив, что она заодно со Стадом. Травка не винила их, но спорить было некогда. Большинство оказалось разумнее. И вот, спустя полчаса, кокн наполнился странными игроками. Десятки людей в скафандрах повисли на тросах позади своих кораблей и по команде включили реактивные ранцы. Их использовали для ремонтных работ. И кто бы мог подумать, что таким образом, толкая впереди себя невесомые теперь боевые суда, из ловушки спасутся сотни жизней. Травка не чувствовала себя героем, но и виноватой тоже. Она сделала, что должна была, как всегда. Феникс поступил бы так же.

Глава 51 - Тебе нравится рисунок, папа?

Я ждал сопротивления, после всего, через что мы прошли я думал, что сама оболочка яйца станет самым серьезным препятствием, но я ошибся. Мы прошли сквозь нее словно нож сквозь масло. Я поддержал споткнувшуюся Ирину и отвлекся, так и не запомнив, каким был этот первый миг - взгляд на то, что находилось внутри яйца.

Ирина охнула и осела на пол, который начал медленно оседать. Я бросился вперед, в последний миг пальцы схватили кончики волос Ирины, а потом мы полетели в бездну. Изломанная реальность. Искаженное восприятие времени - его не было. Мы висели в пространстве, запертые в подобие неясно светящегося голубым пузыря и одновременно стояли под куполом яйца. Справа и намного выше плавился шар Цефеида, а слева и далеко внизу лучилась ледяной оболочкой планета.

Когда стены пузыря начала заволакивать объемная картина с лесом и солнцем над ним, плывущим в облаках я понял, то это приглашение.

Ирина увидела ее первой, должно быть сердце матери почувствовало быстрее. Жена рванулась вперед, разрывая стену " пузыря".

Но в последний миг я понял, что бездна между нами была настоящей и создала ее та, кто рисовала новый рисунок только для нас.

– Нет, стой! Назад!
– слова не помогли и тогда что-то подвигло попытаться с хлыстом. Первый щелчок разнес остатки барьера, а второй заставил Ирину вздрогнуть и остановиться. Еще несколько секунд она боролась, сражалась с приказом своим мышцам, а потом затихла. Лишь оказавшись рядом я заметил крохотный серебрящийся след у нее на шее - все же я не уследил, должно быть Погонщик или кто-то из его клевретов успел дотянуться до Ирины и парализовать ее волю. И теперь мой хлыст стал для нее страшнее смерти.

– Не смотри,- приказал я, ненавидя самого себя. Но я не мог позволить Ирине сойти с ума от тысячи новых, пугающих чувств и от того, что встало пред ее глазами.
– Концом собственного хлыста я невесомо коснулся оставленного следа, перекрывая прежний приказ и накладывая новое принуждение. Со слабым стоном Ирина протянула руку вперед, а потом глаза ее закатились, хотя тело ее сопротивлялось с необычной силой. Она н хотела подчиняться и засыпать. Но всс же в конце я победил. Поддержав обмякшую жену я осторожно прислонил ее к похожей на обнаженный корень колонне.