Миротворец
Шрифт:
Вид у Трански, да и у паствы был до крайности комичный. При других обстоятельствах я бы рассмеялся. На голове горе-губернатора красовались аляповатые золотые рога, слепленные из чего было. На шее каждого прихожанина висело кольцо из медной проволоки. Пастух и паства одного пошиба. Ярко горели ацетиленовые лампы, безбожно прожигая деньги, которых якобы в колонии не было и в помине. Внезапно тошнота подступила к горлу, когда я понял, что за украшения увенчивают шандалы за спиной Трански. Частокол из десяти труб украшали отрубленные или отрезанные головы с нахлобученными на макушки военными пилотками. Знаки отличия охранников колоний вроде Ветра зловеще блестели, красные спекшиеся дорожки заливали шесты и пол под ними. Такой дикости я не видел даже на болотных планетах Авригии.
– Что здесь происходит?
Толпа вздрогнула и шарахнулась в разные стороны. Трански изменился в лице, но надо признать быстро взял себя в руки и выше поднял то, с чего он читал бредовые тексты, в смысл которых я опасался даже вслушиваться.
– Не дрогните, дети мои, час почти пробил. Смотрите, вот символ очищения, предсказанный и дарованный нас Хранителями Плуга. Те, кто пророс сорняком, да буду выполоты, те, кто не раскрыл семя, да будут взрощены в новой жизни.
– Что за... что за богохульство!
– не знаю, что меня взбесило - Трански с его замашками на истину или же дети, которые оказались втянуты в это грязное действо вместе с их родителями.
– Это ваша истина?
– протолкавшись вперед, я оттолкнул Трански, вырвав первый шест и метнув голову в столпу.- Это ваш путь?
– второй последовал туда же.- Чему вы тут учите людей? Да были ли вы хоть раз в церкви? Если из-за вашего бездарного руководства планета пришла в упадок, решили заделаться пастырем? Да кто вам дал такое право?!
– я швырял ужасные реликвии в толпу, которая металась в узком пространстве комнаты, но никто не бежал.
– Да что с вами такое, люди, чем он вас приворожил?! Это же убийство! За такое компания пришлет сюда десант. На какое будущее вы обрекаете ваших детей?!
– Богохульник...- замогильным голосом произнес Трански.- Вот единственный чистый путь для нас, грешников,- я схватил говоруна за горло.- Заткнись, еще смеешь продолжать.
– Братья и сес... три...- прохрипел Дум, дрожащими руками поднимая смятый магнитный лист и хлопая им по стене за собой. Лист пришпилился криво, но высоко, так что всем стало видно, что нам не изображено. И мне тоже.
Хватка разжалась сама собой. Точно тряпку я оттолкнул Трански и завороженный сделал шаг в сторону рисунка на стене.
Синее на синем. Свет далекого мерцающего солнца бьет в глаза. Качающиеся от ветра верхушки хвойных деревьев. Ив... Этот стиль я узнал бы из тысячи. Ее урка, ее манера, экспрессивная, яркая, абстрактная на грани мистики и магии.
– Откуда это у вас...- прошептал я.- Откуда у вас рисунок моей дочери?
Меня обступили со всех сторон. Кольцо стало таким плотным, что невозможно было дышать. Чьи-то пальцы уже вывернули кастет. Остальные точно муравьи вытащили из карманов все, что можно использовать как оружие.
– Поймите правильно, мы - мирный город, но полный греха. О нас забыли не просто так, на нас непростительный грех. И сейчас пришло время его искупить. Эта планета будет очищена до самых глубин!
– заорал губернатор, потрясая кулаками. Фанатичные глаза прожигали потолок, видя там лишь одному ему ведомое искупление.
– Да мне плевать! Можете хоть сгореть в адском пламени со своими грехами! Зачем вам рисунки моей дочери! Где она?! Что вы с ней сделали!
– я вырывался отчаянно, точно берсерк, многочисленные порезы от ногтей горели точно ацетиленовая лампа, но они давили массой.
– Эти рисунки принесли нам как знак, теперь мы избранные. Нас выбрали, чтобы мы прошли путем очищения. Сегодня все мы, все пятнадцать колоний на Ветре наконец избавимся от тяжкого груза.
Внезапно жар сменился колючим холодом. Узор на руке и груди вспыхнул сотнями слепящих игл, казалось, что с руки заживо сдирают кожу. Я продолжал бороться, пытаясь пробиться к стене с рисунком Ив, но в какой-то момент понял, что меня больше не удерживают. Люди не смотрели и на губернатора, подняв голову к потолку и к чему-то прислушиваясь. У многих на лице было неземное блаженство, но у некоторых, видимо еще не до конца расставшихся с здравым рассудком
появилось понимание, когда через систему вентиляции раздалось протяжное эхо воя двигателей. Что-то огромное садилось на поверхность, и сквозь шум пробивались и другие звуки, звуки, которые я никак не ожидал услышать здесь - протяжное и долгое "Каарс!" и следом топот множества ног.– Погонщики... Слышите, глупцы, это Стадо. Вот ваши избавители, теперь они сотрут вас с этой грешной земли!
– О! Вот избавители, которых мы ждали! Дети мои, пришла пора вывернуть наизнанку наши грешные души и предстать перед высшим судом. Сегодня адские бичи отметят тех, кто еще способен вернуться на праведный путь!
– завопил губернатор.- И уничтожат тех, кто уже прогнил до костей!
В зале раздалось тихое пение. Кто-то начал молиться всем богам, которых знал, женщины прижимали к себе стайки детей - своих или чужих не поймешь.
– Избавители? Да они сгонят вас всех в свое стадо и вы превратитесь просто в безмозглых ослов. Да вы и сейчас уже такие!
– Нечего им объяснять, все равно не поймут. Стадо приходит только на подготовленную и вспаханную почву,- раздалось от двери.
– Дети мои, здесь богохульник!
– губернатор очнулся и трясущейся рукой указал на Рода, появившегося в зале.
– Ага, я не верю в лживых богов, а только в бога выпивки и девок,- словно плугом Род врезался в группу наиболее ретивых и крепких последователей, которые попытались встать между нами. Но он расшвыривал их направо и налево. Пиная ногами точно псин, Род пробивался ко мне, кулаки разбивали в кровь бессмысленные лица, выворачивали руки, рвали волосы.
Кольцо вокруг меня ослабло. Повернувшись к стене, я впился взглядом в рисунок Ив. И понял, что должен вернуть его во что бы то ни стало. Пусть по планете уже шествует Стадо, пусть в зале творится хаос и льется кровь. Но я должен вернуть рисунок дочери. Если не ее саму, то хотя бы частичку ее души.
И вновь протяжный трубный вой. Стены содрогнулись, пол повело в сторону. По залу начал разливаться колючий туман. Температура понижалась слишком резко.
"Они запустили плуг",- понял я. Наконец и фанатики начали понимать, что происходит вовсе не блаженное очищение, о котором заливал им губернатор, а что-то другое, что просто вывернет наизнанку их тела, превратив во что-то куда боле грязное, чем человек. И тут натолкнулся на глубину. Бездонные, огромные точно две луны глаза девочки лет шести рядом со мной. Она видела на полу, прямо там, где должно быть упала, когда началась заваруха и сосала палец. Она просто смотрела на меня ничего не понимающими глазами. И вот тут я сломался.
– Да будь ты проклят, что ты делаешь с ними?!
– заорал я.- Хочешь отправляться к Стаду, так иди один! Эй, слушайте все,- выбравшись из давки, я кое-как влез на довольно толстый отросток вентиляционной трубы, что шел вдоль стены.- Сейчас там, наверху вашу планету прочесывает плуг. Знаете что это такое?
– Вот дурак же,- услышал я ворчание Рода. Но не обратил внимания.
– Все, кто попадутся на пути Стада превратятся бездушных тварей, таких как они. Такие как они уже превратили в ничто десятки планет. Против них вставали армии, против них высылали флоты, но любая война со Стадом заканчивается, не успев начаться. Я один из тех, кто должен был предупредить их прибытие.
– Так почему ты здесь, с нами?
– Что нам делать? Что там такое?
– Мне страшно, папа...
Губернатор кусал локти, как и группа особо приближенных его последователей, столпившихся ближе к помосту. Но остальные уже приходили в себя. Надеюсь, не слишком поздно.
– Я здесь, потому, что ошибся и не успел. Командование выкинуло меня на обочину жизни так же как вас бросили ваши наниматели.
– Взять его! Хватайте еретика. Он сведет вас с пути искупления. Не дайте ему затемнить вашу решимость!- похоже губернатор понял, что его авторитет больше не поддерживается большинством. Надо признать часть людей все еще колебалась. Кое-кто начал опускаться на колени и ткнувшись носом в землю покорно ждал своей участи. Краем глаза я заметил как сверкнула пара лезвий в руках ближайшего окружения "проповедника"