Миротворец
Шрифт:
А пока будет ждать - Ягуар направил корабль к теневой стороне планеты - можно будет подумать о том, чему свидетелем он стал недавно.
Глава 24 - Помоги мне отыскать путь.
– Это шутка?
– побледнев, Травка прижалась к Глебу. Тот приобнял ее рукой. Стас даже забыл, что нужно следить за приборами. Пришлось прикрикнуть на него.
– Мы все равно не движемся. Что-то активировало геостационарную подушку. Что за черт... Это невозможно, у Земли почти исчезло статическое поле.
– Нет это не шутка,- я сделал знак оставаться на местах, заодно выбив из рук Костика мгновенный запечатлитель.
–
– я положил ладони на стекло, в пальцы вонзились крохотные молнии, защекотав кожу. Это не было неприятно, скорее наоборот. Шар с лицом легендарного физика-гения, которого превозносили превыше Эйнштейна, подлетел ближе. На меня взглянули два наполненных мудростью тибетских мудрецов глаза.
– Как видите, это все, что от меня осталось. Должно быть когда та дерзкая девочка, Кайзер, вырвала с корнем мои глазные линзы и увела вместе с сердцем, голова тоже обрела свободу.
– Он точно гений?
– усомнился Глеб.
Послышался легкий смешок и маленькая молния впилась в нос охнувшего парня. Глаза его закатились и он осел на руках насмерть перепуганной Травки.
– Что он с ним сделал?!
– Просто не люблю невежд.
– Это член моего экипажа, и делать такое с ними могу только я.
– Да ну?
– усмехнулся Гелий.
– Ты ведь не случайно налетел на нас.
– Нет, не случайно. Вы - единственный корабль, который в настоящее время может двигаться в атмосфере планеты. Какое-то особое покрытие,- Гелий, точнее его шар потерся о корпус. Еще пара вспышек и два стабилизатора вышли из строя.
– Эй! Пусть держится от корабля подальше.
– Вы слышали?
– попросил я.
– Извините, никак не привыкну к своему новому телу.
– Кто сделал такое с вами?
– Я сам разработал эту технологию,- признался ученый.- Не слишком приятно, зато я вижу и знаю все. В последние часы мне пришлось пережить не самые лучшие моменты, но теперь я свободен и могу летать где хочу в атмосфере планеты, разумеется,- шар сделал кувырок, а потом начал медленно поворачиваться вокруг оси. Голова тут же закружилась, казалось, что "Прозрение" тоже начинает вертеться.
– Перестаньте. Если вы здесь не случайно, значит или поможете нам или попытаетесь остановить. Вы служите Стаду? Они перепрограммировали вас?
– Ха-ха, считаешь меня программой, мой друг?
– брови сердито нахмурились. Сейчас он казался еще больше похожим на сварливого старика. Насколько я помнил, когда мир узнал о смерти создателя Клепсидры, ему было чуть за сотню.
– Вы - просто сознание, записанное в матрицу,- на всякий случай я отступил от стекла, но нового выпада не последовало.
– Снова ошибаешься, мой молодой друг. Я и есть Гелий, его разум. Как я вычислил незадолго до смерти - самый верный способ сохранить сознание - просто перевести его в другую энергетическую форму. Я подсмотрел этот способ у тибетских учителей. Хотя не думаю, что даже учителя пережили то, что сотворили с планетой эти крылатые.
– Вам это кажется смешным? Зачем вы здесь?
– я начал злиться.- Если только чтобы поиздеваться и похвастать интеллектом, лучше оставьте нас в покое. Мы кое-кого ищем.
– У меня нет определенной цели. Могу я помочь вам в ваших поисках?
–
– Нет, если только не сможешь отыскать двух человек на целой планете.
– Хмм, на планете не осталось живых существ.
– Что ты сказал?!
– Тише,- Костя положил ладонь мне на плечо. Сознание замутилось. Кровь ударила в голову.- Мы и так это видим.
– А у тебя интересный друг, может побеседуем как-нибудь о занимательной науке?
– предложил Гелий.- ах да, в качестве одолжения другу скажу, что признаков жизни не обнаружено на поверхности. Но я зафиксировал ее под землей.
– Откуда тебе знать? Даже если ты Гелий, то был связан только с Клепсидрой.
– Опять ошибочное суждение, к тому же предвзятое,- если бы у шара из молний был палец, сейчас он несомненно покачал бы им. Шар потек и внезапно рассыпался лучами, каждый из которых унесся в какую-то точку Земли, которая плыла в паре десятков километров под нами.- Я не сказал тем, кто решил меня похоронить, что предусмотрел заранее свою скуку. Крутиться по орбите вместе с торусом - хоть и почетно, но ужасно надоедает. Поэтому я просочился вниз через систему орбитального лифта и внедрился в каждый узел отраженной связи. Я мог быть кем угодно и где угодно. Иногда даже принимал человеческий облик. Люди пошли совершенно неразборчивые, и считали голограмму за одного из своих. Забавно было наблюдать за ними.
– Ближе к делу,- прервал я.- Если вы не врете, и даже оставшиеся люди укрылись под землей, откуда нам знать, что они остались прежними? Я видел что делает Плуг с человеческим сознанием.
– Они совершенно нормальные, могу вас уверить, ну разумеется кроме физиологических потребностей вроде голода и теплорегуляции.
– Мерзавец.
– Так меня еще никто не называл.
– Я буду первым,- теперь предстояло принять единственно верное решение. Последняя проверка. Я почти уверил себя, что перед нами настоящий Гелий. Но существовала вероятность, что Стадо каким-то образом создало его копию, чтобы заманивать людей в ловушку.
– Могу я задать один вопрос, прежде, чем мы начнем тебя развлекать.
– О да, разумеется, с удовольствием отвечу на него. По вашей интонации я могу заключить, что это какой-то род логического теста.
– Так и есть. А теперь просто ответь на вопрос. Настоящий Гелий знает ответ.
– А ты, мой друг?
– шар ученый улыбнулся, но я не повелся.
– Надеюсь, что да.
– Что за вопрос?
– Гелий явно испытывал настоящий азарт.
– Какова цель создания Орудий Церна?
Повисла неловкая пауза.
– И?
– Это был вопрос.
– Хах, смешно.
– Что смешного?
– Это был ответ на твой вопрос. Орудия Церна всего лишь шутка, смешная ошибка. Я не думал, что выйдет что-то вроде этого. Пффф, особо неустойчивое состояние,- только невежды вроде ваших лбов из Аналитического Корпуса могли придумать такое сложное и пафосное определение.
– Шутка?
– из всех возможных и неожиданных ответов этот оказался самым необычным. По правде говоря не знаешь как реагировать на известие о том, что самое разрушительное оружие в галактике, сравнимое с Плугом Стада всего лишь глупая шутка сумасшедшего ученого.