Миротворец

Несколько секунд я просто смотрел на Ягуара, вышедшего из леса, не в силах вымолвить ни слова.

– Что ты здесь делаешь? Нет, как ты попал сюда?

– Я умею путешествовать между мирами, это умение моего народа. ЕПочему ты так удивлен. Но я хотел увидеть. куда ты постоянно сбегаешь от меня. Мне кажется знаю это место, не помню откуда, но знаю. А что там...

– Не смотри,- отчего-то сама мыль о том, что яйцо видит кто-то еще кроме меня, уязвляла. Этот лес всегда принадлежал только мне и Рогатому. а Ягуар привнес в него что-то извне, что-то чуждое.

– Сюда ты хочешь попасть? Это связано с твоей дочерью.

– Не смей.

– Или что? Прогонишь меня.

– Человек? Еще один? ты позволил людям видеть то, что не могут даже копейщики среди нас,- теперь и сражающиеся заметили присуствие постороннего.- Мерт, именем совета Решателей я снимаю с тебя обязанности воспитателя Цефеида и забираю отсюда.

– Я не подчиняюсь твоим приказам. Только если Цефеид попросит меня.

– Глупец!
– крыло полоснуло наискось точно лезвием, разрезая хлыст Рогатого и одновременно кнут Погонщика обвился вокруг шеи проводника.

Я дернулся.

– Куда ты?
– Ягуар задержал меня, заставив посмотреть себе в глаза.

– Мы должны помочь.

– Мы? Должны? Хочешь помочь кому-то из Стада?У нас нет на это времени. Корабль сейчас попадет в сеть, нам не выбраться. твоя жена и дочь погибнут, даже если ты и я сможем спрятать свой дух в этом месте, они обычные люди. И Атарна тоже..

– ОН обещал помочь провести нас через барьер. если он умрет, все окажется зря.

– Сделка?
– казалось Ягуар на миг заколебался.- К тому же, что ты можешь?

– То же, что и тоннеле. Попробую.- Я отчаянно искал выход и не находил. Все, что я мог - беспомощно наблюдать, как удавка на шее Рогатого затягивается все туже. Чтобы ни произошло, я понимал, каким будет конец. Рогатый стал слабым. И это из-за меня, потому, что он отдал мне свою кожу, свой узор, часть себя. но пользоваться я этим даром мог только в реальном мире. А здесь мы с Ягуаром были призраками. И только крылатый с Рогатый настоящие.

В этот момент наши с Мертом взгляды встретились. Боль в нем смешивалась с сожалением. Но за ними я прочел и кое-что еще Как давно мы научились говорить без слов? Может в прошлый раз, когда часть Рогатого стала частью меня? а может с самого начала? Но я уже устал удивляться странностям мира.

" Уходи, и его тоже уводи. Он может видеть нас, но он другой. Это место не для него. Я проведу вас, не уверен, что до конца. Но ты узнаешь, где искать это место. Подсказки - в рисунках. Собери паззл до конца. Она будет ждать тебя здесь. Но приходи с миром. Не давай волю чувствам. Она бы этого не хотела. Рождение скоро...",- контакт взглядов разорвался, когда Ягуар потянул меня за собой.

Но все же... пусть этот мир и был всего лишь отражением реального места, где-то там, далеко, но Рогатый - его сражение с Погонщиком было настоящим. Если он принес себя в жертву ради того. чтобы я смог сбежать, это казалось неправильным. Ведь он ослаб после того, как отдал мне часть себя. Этот узор, что покрывал теперь все мое тело в реальности, каким-то образом полностью лишил его сил здесь.

– Нет, стой,- я выдернул урку из хватки Ягуара.- если уйдем вот так, не сможем отыскать Ив. Он был моим проводником. Он дал мне возможности, о которых я даже не мечтал... и сейчас не мечтаю. Но не позволю этому выродку так просто забрать его с собой!

– Дурак!
– не обращая внимания на крик Ягуара, я бросился назад, сосредоточившись, представив себя в точно такой же ситуации как в тоннеле. пусть этот лес был всего лишь миражом, но чувства мои были настоящими. Узор... мне нужен узор. Упав на колени, я схватил пригоршню снега и сжал в кулаке. Не таял... будто ладонь стала такой же ледяной. Но острые края спрессованных снежинок впились в кожу. Пусть, боль была настоящей. То, что нужно. Это место не может быть абсолютно нереальным. Иначе бы как во сне здесь имело место только желание. Скорее что-то вроде ментального пространства, где мысли становятся материальными и обретают форму владельца. Хотя и этот лес, и снег, и небо и даже узор были созданы Рогатым, оставалось одно, неподвластное ему. То, к чему он сам относился с благоговением, если такое слово можно применить к нечеловеческой сущности - Яйцо. И если использовать его в качестве отправной точки, я смогу изменить кое-что и по своему желанию.

Первую пригоршню снега я залепил в лицо Ягуара. Во второй снежинка к снежинке, решетка к решетке, ломая привычные и закономерные структуры физического мира начали собираться в то, что я представил себе - очень четко, как запомнил. Нечто вытянутое и извивающееся, точно змея, ожило в моих ладонях. Не дожидаясь, пока хлыст до конца обретет форму и плотность, я стегнул им по единственной точке приложения, до которой смог дотянуться. Я уже понял, как устроено в этом месте все. Не физическая сила, а ментальная здесь имела значение. А потому, помня, каким бы прочным ни был барьер, отделяющий лес от долины, он оказался проницаемым. И я стегнул по нему - всей силой, какую смог собрать - и думал я в тот миг об Ив. раздался слабый хрустальный звон, а потом прямо в пространстве появилась звездообразная трещина. Черный раскол, похожий на паутину. Ягуар сбил меня с ног и прижал к земле в тот миг, когда трещина достигла чудовищных размеров. А в следующий миг то.ч то рвалось с той стороны пересилило возможности леса сохранять цельную форму и стекло взорвалось.

– Верхний предел,- прошептал Ягуар над ухом. лица его я не видел, но судя по голосу он был не просто удивлен, он был напуган, поражен, сбит с толку - таким я его еще не видел.

Схватка прекратилась. Погонщик оказался на краю обрыва первым, его неумолимо затягивало на ту сторону. Беспомощно царапая ногтями снег, он нашел единственную пору - ногу Мерта. А в следующий миг оба полетели через край.

– Стой Назад! Туда нельзя!
– Ягуар вцепился мне в волосы, рванул куртку.- Ступишь туда и назад вернуться будет очень сложно. даже я не знаю тех троп. Они дальние и чуждые.

– Мы должны вытащить его. Он же сражался за нас!
– я отчаянно пытался высвободиться из хватки, но чистильщик держал крепко. В конце концов мне все же удалось извернуться и пнуть его. Извиваясь точно уж, я подполз к самому краю и свесился вниз. Задохнувшись, я смотрел на чудовищное зрелище. Но было ли оно ужасным или же чарующим, я не смог бы ответить на этот вопрос. Яйцо теперь светилось яростным белесым светом, но от него тянулась черная паутина трещин, ломая пространство. Каждая новая трещина производила звук подобный человеческому крику и крикам еще тысяч существ.

– Оно голодно,- Ягуар залег рядом и уставился на происходящее немигающим глазом.- И сегодня оно получит свою жертву.

– Оно, кто? Ты что несешь? Это же просто яйцо. Зародыш! Не чудовище. В этом яйце...- я замолк, поняв, что только что сказал и что еще осталось несказанным.

– В этом яйце что?
– нарочито медленно спросил Ягуар.

– Что-то очень важное для них. Для Рогатого. Он хранил тишину этого места, а мы все нарушили. Я нарушил и собираюсь исправить, пока еще не поздно.

– Поздно, вот именно, что поздно,- настойчивость. с которой чистильшик пытался меня остановить начала злить.

– Оставь меня, я вытащу его оттуда.- я снова выдернулся, но Ягуар с досадой ткнул меня носом через край.

– Смотри, внимательно смотри. туда ты хочешь? Хочешь превратиться в одну из них? .

Я увидел. Мерт больше не сражался. Не с кем было. Черная молния все же настигла свою жертву. Но ударила не в нее, а в землю. Треск стал почти оглушающим, когда взорвавшись фонтанами снега и камня, из нее начал проростать неправильный кристалл. Прозрачный точно слеза ребенка, он уже медленно заволакивал все еще сопротивляющегося Погонщика. Я содрогнулся - точно насекомое в паутине. Черные молнии пресекали любую попытку высвободиться.