Молот Солнца: Камень Нируби

Ворота тут же были открыты шире, и путники въехали на территорию фактории. За спинами загрохотали засовы — даже днем ворота здесь не оставляли незапертыми.

Как и в обычных поселениях, сразу за воротами здесь располагалась широкая площадь, на которой могли временно расположиться въезжающие сюда повозки для дальнейшего досмотра и распределения. Ограждали площадь торговые лавки, большая часть из которых сейчас пустовала. Шагах в двадцати от ворот стоял очень рослый неандер в черном с серебром плаще, очень просторном, держа все четыре руки за спиной. Ему было лет около сорока, но седина уже обозначила свое присутствие на его черных волосах, кудрявыми прядями спадающих ему на плечи. Необычно зеленые елочные глаза смотрели на путников со спокойным интересом.

Крас спешился, остальные последовали его примеру.

— Добро пожаловать в факторию Чи-Бадойя, мэтр! Рад приветствовать вас здесь! — неандер сделал шаг Красу навстречу, протягивая руку.

Они пожали друг другу запястья, и неандер сразу же указал на дальний конец площади, где уходила вглубь поселения широкая улица.

— Легат Бадойя ждет вас в своих апартаментах. Мы получили голубя с континента, где сообщалось о вашей миссии, мэтр Муун, и приказом способствовать в ее выполнении. Но я уверен, что прежде вы и ваши спутники желали бы отдохнуть с дороги…

Неандер скользнул взглядом по хозяину Йону и критически осмотрел пастуха. Взглянув же на Ру, коротко ей кивнул и откашлялся в кулак:

— Извините, я не представился: Радо Лекудер, секретарь легата Бадойя.

Крас поочередно представил своих спутников, и они пошли через площадь, ведя лошадей в поводу. Местных жителей в этот час здесь было немного, но Крас отметил, что даже среди тех, кто сейчас здесь находился, почти половина были кэтры.

— Вы несколько задержались в пути, мэтр, или мне просто показалось? — поинтересовался секретарь Лекудер, когда они с площади свернули на улицу, вымощенную белым камнем.

Она была довольно широкой, на ней легко могли бы разъехаться две повозки, и даже тротуары по обе стороны имелись. За улицей явно ухаживали — нигде не было видно грязи, помоев или лошадиного навоза. Похоже, местные дворники свое дело знали туго. Или же железная рука легата заставляла их делать это.

— Возможно, но я в этом не уверен, — ответил Крас. — В Порте Зу мы приобрели фургон, но его пришлось бросить, когда дорога стала непроходимой. Вероятно, нам пришлось сделать лишний крюк на пути в факторию.

— Вы приобрели фургон? Уж не горбатый ли неандер из управления портом вам его продал?

— Именно так.

Секретарь Лекудер фыркнул и рассмеялся, качая головой:

— Проклятый горбун никак не уймется! Не вы первый, мэтр, кто купился на это фокус фургоном. Горбатый Викли сделал на нем целое состояние. Еще пара сезонов, и он спокойно сможет отправиться на пенсию, доживать свой век где-нибудь в Южноморье. А вас я вынужден расстроить: свой фургон вы уже никогда не увидите… Надеюсь, вы не станете вы убивать старого горбуна из-за пары монет?

— Я бы убила, — сказала Ру.

Лекудер взглянул на нее с неподдельным интересом.

— В Крос-Боде все барышни такие вспыльчивые?

— Я из Снау-Лисса, — ответила Ру. — Там мы такие через одного.

Лекудер снова рассмеялся, на этот раз уже с откровенным удовольствием.

— Было бы интересно посетить это славный город! — заметил он.

— Это «парящее» поселение, — поправила его Ру.

— Я никогда в жизни не был ни в одном «парящем» поселении, — признался секретарь. — На Плоском Острове нет древа Уилу, на котором можно было бы его основать. В противном случае история нашей фактории могла бы быть совсем иной…

— Вы не слишком много потеряли, секретарь Лекудер. Жизнь в «парящих» поселениях кажется красивой лишь по рассказам или для стороннего взгляда. На самом же деле это весьма убогое существование, но осознаешь это, лишь когда посещаешь настоящие города, такие как Крос-Бод или Уис-Порт.

— Вам приглянулся Уис-Порт? — удивился Лекудер. — Как по мне, так более ужасного места повстречать сложно… Вся эта грязь, сырость, преступность на каждом шагу, пьянство, распущенность нравов, продажная любовь…

— Мы пробыли там слишком мало, чтобы заметить все эти прелести, о которых вы нам рассказываете, — поддержал беседу хозяин Йон. — На обратном пути обязательно нужно будет там задержаться.

Ру засмеялась, секретарь Лекудер ее поддержал, а потом в очередной раз мельком глянул на пастуха и нахмурился.

— Господин Кэндер Фогг недомогает? — поинтересовался он. — Мне кажется, ему следует показаться медикусу. Во всяком случае, это не будет лишним.

— Со мной все в порядке, — хрипло отозвался пастух.

Он шел, не просто держа свою лошадь, а скорее придерживаясь за нее. Лоб его был мокрым, капли пота текли по серым щекам. Плечи его мелко дрожали.

— Когда я в последний раз слышал эту фразу, на утро мне пришлось хоронить свежий труп, — сказал секретарь.

— Не пугайте меня, господин! — взмолился Кэндер Фогг. — Это обычная простуда!

— Надеюсь, так оно и есть. Значит, микстура доктора Бека вас быстро поставит на ноги…

Шли они недолго, вскоре улица уперлась в большой каменный дом в два этажа, обнесенный красивой кованой оградой. Ворота были распахнуты, но по обе стороны от них стояли стражники с обнаженными палашами на плечах. Оба были кэтрами. На гостей, впрочем, они не обратили внимания, а один из них, как Красу показалось, даже дремал.

Они прошли через ухоженный дворик вдоль «живой» изгороди, усеянной каким-то крупными синими ягодами, поднялись по каменной лестнице с белыми перилами и остановились у таких же белых дверей со вставками из цветного стекла.

Секретарь Лекудер дернул за свисающий сверху шнурок, и внутри, где-то в отдалении, послышался мелодичный звон колокольчиков. Двери распахнулись немедленно, словно за ними уже дожидались.

— Прошу вас, проходите. Господин легат ждет…

Слова эти принадлежали невысокому пухлому человеку в синей ливрее с золотыми окантовками, выдающей в нем дворецкого. На руках у него были надеты белые перчатки. Редкие волосы, почти такие же белые, как и перчатки, были гладко зачесаны на бока от широкого пробора, больше похожего на лысину. Нос дворецкого был удивительно круглый и красный, а из широких ноздрей торчали седые волосы.

Весь первый этаж особняка занимала просторная зала, достаточно светлая и почти лишенная какой бы то ни было мебели. Лишь у стен стояли немногочисленные стулья, да подле ведущей на второй этаж закругленной лестницы уютно расположилась софа на кривых ножках, перед которой приютился невысокий столик со стопкой каких-то книг.

Задерживаться здесь они не стали. Секретарь Лекудер немедленно направился к лестнице, у первой ступени замер, чтобы пропустить Краса вперед, но в этот момент их остановил голос сверху: