Мост Мирабо [билингва]

Золотой сон

Губы ее приоткрыты Солнце уже взошло И проскользнуло в комнату Сквозь ставни и сквозь стекло И стало тепло Губы ее приоткрыты И закрыты глаза А лицо так спокойно что сразу видно какие Снятся ей сны золотые Нежные и золотые Мне тоже приснился сон золотой Будто с тобой У древа любви мы стоим А под ним Ночью безлунной и солнечным днем Время подобно снам Там котов ласкают и яблоки рвут И темноволосые девы дают Плоды отведать котам Губы ее приоткрыты О как дыханье легко Этим утром в комнате так тепло И птицы уже распелись И люди уже в трудах Тик-так тик-так Я вышел на цыпочках чтоб не прервать Сон ее золотой

La chaste Lise

La journ'ee a 'et'e longue Elle est pass'ee enfin Demain sera ce que fut aujourd'hui Et l`a-bas sur la montagne Le soir descend sur le ch^ateau enchant'e Nous sommes las ce soir Mais la maison nous attend Avec la bonne soupe qui fume Et d`es l'aube demain Le dur labeur Nous reprendra H'elas Bonnes gens

Невинная Лиза

Сегодня был долог день Он кончился наконец А завтра все опять повторится Там на горе опускается вечер На заколдованный замок Мы устали сегодня Но дома Ужин дымится А завтра с утра Мы снова Займемся своим трудом Вот так-то Добрые люди

Le son du cor

Mon amour est comme un fi'evreux que seul apaise Le poison qui nourrit son mal et dont il meurt Mon sens comme celui d'un tel que folie l`ese N'exprime plus qu'injuste et tr`es vaine fureur Je t'avais crue si blanche et tu es noire h'elas О toi g'ehenne sombre ^o toi nuit sans 'etoiles L'amour a incant'e mes yeux tristes et las Et tout est irr'eel comme embrum'e de voiles Peut-^etre es-tu tr`es pure immacul'ee ^o toi Qu'`a travers ma folie j'ai proclam'ee impure J'ai les yeux de l'Amour qui sont troubles d''emoi De veilles et de pleurs et des maux qu'il endure

Звук рога

Моя любовь больной чьи муки утоляет Тот самый яд что жжет и разрушает плоть Да страсть меня томит безумье оскорбляет Но тщетной яростью обид не побороть Я думал ты светла а ты черней провала В генну мрачную ты жуткий мрак ночной Любовь томление мое околдовала И все опутала туманной пеленой Быть может на тебе ни пятнышка а я-то В своем безумии порок в тебе клеймил Я как сама Любовь глядел подслеповато От слез бессонниц от волнения без сил

Vae soli

H'elas s'en sont venus `a la male heure Diog`ene le chien avec Onan Le grimoire est femme lascive et pleure De chaud d'esir avec toi maintenant Or la bouche Que voudrait ta caresse est lointaine Des reines D'esirent entrer dans ta couche Car del`a le r'eel ton d'esir les br^ula H'elas tes mains tes mains sont tout cela Et l'estampe est chair douce

Vae soli [6]

Увы в недобрый час предвестники тщеты Явились Диоген [7] с Онаном [8] О эта книга сладострастная как ты С тобою плачущая о желанном А все же Как далеки от ласк твоих уста Царица гордая и та С тобой бы разделила это ложе Горячкой твоего желанья налита Увы но руки руки в них лишь пустота И так гравюра с нежной плотью схожа

6

Горе одному (лат.) — цитата из Библии: «…горе одному, когда упадет, а другого нет, который поднял бы его» (Эккл. 4, 10).

7

Диоген — древнегреческий философ-моралист Диоген Синопский (ок. 400 — ок. 325 до н. э.), практиковавший крайний аскетизм и, по преданию, живший в пифосе — глиняном сосуде для хранения зерна.

8

Онан — библейский персонаж, сын Иуды (Быт. 38, 9).

* * *(Il me revient quelquefois…)

Il me revient quelquefois Ce refrain moqueur Si ton coeur cherche un coeur Ton coeur seul est ce coeur Et je me deux D'^etre tout seul J'aurais voulu venir dans une ville et vivre Et cela peut-^etre l'ai-je lu dans un livre Que toujours il fait nuit dans la ville Mais cela se songe seulement Et je me voudrais fuir Je voudrais l'inconnu de ce pays du soir Je serais comme un aigle puisqu'il n'y aurait pas De soleil `a fixer Que seuls fixent les aigles Mais la nuit noire peut-^etre la lune maladive Mais les hiboux des soirs Ululant dans le noir Mais cela se songe seulement C'est pourquoi je me deux Qui sait ce qui sera Le grand sera toujours Le vil sera toujours La mort mourra toujours Il ne faut pas Sonder les devenirs M^eme si nous pouvons Savoir les avenirs Il ne faut pas sonder les devenirs Il vaut mieux vivre et jouir de la fra^icheur des soirs O`u l'on s'endort en r^evant aux del`a sans espoir Je n'avais qu'un coeur de chair Et l'ai voulu porter Porter en ex-voto Mais j'en ai vu d'argent D'argent sous les regards mornes Des Notre-Dame Et j'ai vu m^eme alors Des coers en or Pr`es des Sacr'e-Coeur de marbre Des Sacr'e-Coeur de pl^atre Dans les cath'edrales Et je fus tout honteux Et j'ai cach'e mon coeur de chair Mon coeur vivant Sanguinolent Je suis sorti Regardant avec effroi Les coeurs d'or ou d'argent qui rutilent l`a-bas Comme mon coeur m'embarrassait Sous terre je l'ai enterr'e Loin des moines passants Et des 'eglises Jetez des iris noirs Des iris noirs `a pleines mains Avec des lauriers-roses

* * *(Я порой вспоминаю забавный куплет…)

Я порой вспоминаю забавный куплет Никуда от него не деться Если сердце ищет другое сердце То это сердце и есть то сердце Вот и я раздваиваюсь Ибо я одинок Я хотел бы уехать в город далекий И жить-поживать Может чьи-то строки Мне навеяли образ что в городе вечная ночь Или мне это только мстится И я от себя самого убегаю прочь Меня привлекает неведомость этой мглы Мне бы стать орлом поскольку только орлы Могут видеть солнце В стране где оно не видно Однако ночь безысходна луна больна И только кричащим совам Во тьме не спится Или мне это только мстится Ибо я раздвоен Кто знает что будет Величье вечно Двуличье вечно Смерть бесконечна Вовсе не надо Пытать грядущее Даже если мы можем Прозреть грядущее Вовсе не надо пытать грядущее Не лучше ли попросту жить наслаждаясь прохладой вечерней Дремать и мечтать что любой из надежд достоверней Если что у меня и было так сердце из плоти Я принес его к алтарю Исполняя обет Но увидел одно серебро Серебро под тусклыми взглядами Богородиц А еще я увидел словно впервые Золотые сердца Иисуса и Девы Марии Святые сердца из мрамора И из гипса Которых так много в соборах Я был пристыжен И запрятал поглубже сердце из плоти Сердце мое такое Окровавленное живое И потом я вышел со страхом глядя Как сердца золотые пылали там в церкви Сзади Но сердце мое так меня стесняло Что я закопал его в землю Подальше От монахов и от церквей Принесите же черный ирис Принесите туда где лежит оно утихомирясь Черный ирис и розовый олеандр

* * *(Jamais les cr'epuscules ne vaincront les aurores…)

Jamais les cr'epuscules ne vaincront les aurores Etonnons-nous des soirs mais vivons les matins M'eprisons l'immuable comme la pierre ou l'or Sources qui tariront Que je trempe mes mains En l'onde heureuse

* * *(Вечерней мгле вовек не одолеть рассвета…)

Вечерней мгле вовек не одолеть рассвета Нас тешат сумерки но жизнь дают утра Смешна незыблемость Мошна и камень это Те самые ключи что сякнут Мне пора Ладони окунуть в источник счастья

La cueillette

Nous v^inmes au jardin fleuri pour la cueillette. Belle, sais-tu combien de fleurs, de roses-th'e, Roses p^ales d'amour qui couronnent ta t^ete, S'effeuillent chaque 'et'e? Leurs tiges vont plier au grand vent qui s''el`eve. Des p'etales de rose ont chu dans le chemin. О Belle, cueille-les, puisque nos fleurs de r^eve Se faneront demain! Mets-les dans une coupe et toutes portes closes, Alanguis et cruels, songeant aux jours d'efunts, Nous verrons l'agonie amoureuse des roses Aux r^ales de parfums. Le grand jardin est d'efleuri, mon 'ego"iste, Les papillons de jour vers d'autres fleurs ont fui, Et seuls dor'enavant viendront au jardin triste Les papillons de nuit. Et les fleurs vont mourir dans la chambre profane. Nos roses tour `a tour effeuillent leur douleur. Belle, sanglote un peu… Chaque fleur qui se fane, C'est un amour qui meurt!

Сбор цветов [9]

Мы в этот пышный сад пришли нарвать букеты. Красавица моя, ты видишь, сколько их, Всех этих роз любви, не переживших лето, Поблекших и нагих? Их стебли гнутся и под ветром на аллеи Роняют лепестки, — уходит время роз. Красавица моя, сорви же их скорее, Соцветья наших грез! Запри покрепче дверь и кинь бутоны в кубок: Жестока и нежна, пускай любовь глядит На их агонию, — с цветов, как с алых губок, Хрип запахов слетит! Сад-себялюбец отцветает, и в долине Дневные бабочки рассеялись, легки. Одни в его тоску слетаются отныне Ночные мотыльки. И в нашей комнате без воздуха и света Роняют розы скорбь, спеша сгореть дотла. Красавица, поплачь… Цветок увядший — это Любовь, что умерла!

9

Не входящее непосредственно в настоящий цикл, стихотворение также относится к дням пребывания Аполлинера в Ставло.