Моя команда

В ту весну было очень много важных и ответственных игр, но одна из них выделяется из всех остальных, ибо она сделала возможными все последующие события. Спросите любого игрока «Юнайтед», любого болельщика клуба — и они скажут вам, какую именно встречу я имею в виду: переигровку полуфинала кубка федерации против «Арсенала», которая состоялась вечером в среду, 14 апреля 1999 года на стадионе «Вилла Парк». Мы были разочарованы, не сумев победить в первый раз, в воскресенье днем (тот матч закончился со счетом 0:0), но когда мы выходили на поле в день, а точнее, вечер переигровки, любой сторонний наблюдатель мог сразу сказать, что предстоит нечто особенное.

Выступать в полуфиналах — это всегда захватывающее событие, а благодаря тому, что мяч вводили в игру довольно поздним вечером, при свете прожекторов, зрелище выглядело еще более драматическим. В таблице премьер-лиги «Арсенал» располагался ближе всех команд к «Юнайтед», и потому здесь мы были готовы не просто к жесткой борьбе, но к дополнительному времени и, если будет необходимо, к серии пенальти, чтобы выяснить, кто поедет на «Уэмбли» для участия в финале кубка. На карту было поставлено столько, что у нас возникало чувство, словно победитель сразу же делает дубль, а не получает право побороться за него; в общем, для обоих клубов эта игра значила очень многое. Помню, как мы сидели в раздевалке за сорок минут до начала. «Я никогда не выступал в подобных матчах против них. А каково было бы забить «Арсеналу» гол именно сегодня вечером?» Поле «Вилла Парка» всегда приносило мне удачу — именно здесь я забил победный мяч в нашем последнем полуфинале против «Челси». Вот и теперь, в игре с «Арсеналом», мне пришлось ждать своего шанса всего четверть часа. Неподалеку от штрафной площадки отскочивший от кого-то мяч катился в мою сторону, и я, не раздумывая, хлестко пробил, причем впервые за весь матч, да так, что мяч просвистел мимо Дэвида Симэна. Но чувство, которое я при этом испытал, оказалось вовсе не таким, как я ожидал. Разумеется, я стал подпрыгивать, празднуя успех, но в то же самое время у меня возникло такое ощущение, что я должен прекратить это дело и просто посмеяться над случившимся на пару с моим тезкой Дэйвом. Мы ведь с ним и так часто подшучивали друг над другом, совместно отрабатывая удары по воротам на многочисленных тренировочных занятиях сборной Англии. Если ему удавалось прочитать мое намерение, он запросто ловил мяч, да еще с таким видом, как будто хотел мне сказать: «Неужто это лучшее, что ты в состоянии сделать?» Если же Дэвид не мог угадать направление удара и я забивал, то он хватался со страдальческим видом за боковую стойку ворот, словно не мог устоять на ногах. И какая-то моя часть ужасно хотела в тот вечер на «Вилла Парке» подбежать к Дэйву, вскочить ему на спину и шлепнуть как следует. Я был по-настоящему доволен этим голом, но после всего, что служилось позже в ходе этого матча, только я один, похоже, и помню его сегодня.

Когда ты забиваешь в очень важной встрече, то всегда надеешься, что твой мяч будет победным.

Но «Арсенал» смог восстановиться, усилил игру, и во второй половине, казалось, переломил ход событий в свою пользу. Деннис Бергкамп смог проскочить сквозь наши защитные порядки и сравнял счет, а через пять минут после этого Рой Кин отправился отдыхать, получив вторую желтую карточку. Можно без преувеличения сказать: им уже казалось, что они сломили нас и мы вот-вот посыпемся. А нам оставалось только одно — держать оборону и надеяться на лучшее: «Что бы ни случилось, им не выиграть».

И вот незадолго до окончания основного времени «Арсенал» получил право на пенальти — как раз в те ворота, куда я забил свой гол, который казался мне теперь таким давним, словно это произошло в каком-то другом матче: «Только не это. На точку выходит Бергкамп. А он никогда не промахивается».

К счастью для нас, Питер Шмейхель знал лучше и нырнул именно в левый угол, сумев отбить мяч. Я подбежал к нему, чтобы поздравить нашего голкипера и обнять его крепкий торс.

— А теперь мы должны забить! — проревел он мне.

После этого он оттолкнул меня. Хочу сказать, что он действительно толканул меня, по-настоящему. Я буквально отлетел от него. После великолепного сэйва Питера нам предстояло защищаться от углового удара, и, наверное, каждый из наших ребят был слишком занят, сконцентрировавшись на перекрытии всех подходов к воротам, чтобы заметить, как я, спотыкаясь, оказался довольно далеко от них.

Девяносто минут так и закончились со счетом 1:1, после чего было назначено дополнительное время. Проще говоря, происходящее на поле немного напоминало тренировочную игру типа «нападающие против защитников», в которой «Арсенал» прочно обосновался вокруг нашей штрафной. Но потом, приблизительно за десять минут до пробития уже казавшейся неизбежной серии пенальти, Патрик Виера (вообще-то, что ни говори, один из лучших полузащитников в мире) ошибся в поперечной передаче где-то на полпути между нашей штрафной площадкой и центральной линией. Райан Гиггз перехватил мяч и что есть силы помчался к их воротам. Гиггзи был у нас одним из немногих, у кого оставались еще относительно свежие ноги, потому что играл он не с самого начала, а вышел на замену после примерно часа игры. Райан продвигался вперед, обошел несколько защитников и, после того как мяч удачно отскочил от его голени, увернулся от Мартина Киоуна, который резко пошел на него. Теперь Райан оказался уже недалеко от ворот «Арсенала», слева и под довольно острым углом. Сейчас он пойдет направо через штрафную площадку к вратарской.

Вместо этого он мощно пробил по мячу в направлении ближней штанги, и тот влетел прямо в верхний ближний угол. Вся трибуна болельщиков «Юнайтед» просто взорвалась. Гиггзи бежал перед ней, размахивая своей футболкой в воздухе. Масса болельщиков прорвалась на поле. Я тоже, хоть и с трудом, добрался к нему, и до сих пор помню запах болельщиков, окруживших нас; в частности, один из мужиков, должно быть, непрерывно смолил всю игру сигарету за сигаретой, а теперь заграбастал меня. Я потом до конца матча не мог избавиться от запаха табачного дыма, пропитавшего всю мою футболку и проникшего, как мне казалось, даже в ноздри.

Когда раздался финальный свисток, болельщики «Юнайтед» снова хлынули на поле, и на какое-то время нам стало даже немного страшновато. Несколько человек подняли меня на плечи. Кто-то пытался стащить с меня в качестве сувенира одну из бутс, кто-то еще вцепился в мою футболку. Во всем этом гаме и неразберихе я наклонился и, пытаясь перекричать шум, сказал одному из болельщиков, который нес меня: «Пока ты тут главный из тех, кто тащит меня, мы не могли бы попробовать двинуться в сторону раздевалок?»

Как я уже говорил, все это выглядело малость пугающим, и мне показалось, что меня катали на чужих плечах по полю чуть ли не целый год. Думаю, я был последним из футболистов, кто покинул его. Вместе с тем эти минуты доставили мне истинное удовольствие. Такого рода моменты случаются не слишком часто, даже если ты играешь за «Юнайтед», и мне, конечно же, хотелось испытать все это. Наконец, я все же сумел попасть в раздевалку. Атмосфера там была совершенно фантастическая, но полностью отличалась от безумия, бушевавшего снаружи. Никаких прыжков, никаких выкриков или возгласов; все, включая нашего отца-командира, просто сидели, где попало, расслабившись и ощущая приятную истому. Ведь только что со всеми нами произошло нечто особенное, почти небывалое. Это был один из самых лучших футбольных матчей, в которых мне когда-либо доводилось выступать. А теперь, как оказалось, нам — уже в другом турнире — предстоял еще один полуфинал, который приходился на вечер следующей среды.

Мы не особенно хорошо отыграли в первой полуфинальной встрече Лиги чемпионов против «Ювентуса». Они приехали на «Олд Траффорд» и добились ничьей 1:1, а этот счет был почти равнозначен победе, особенно благодаря голу, забитому ими на выезде. Теперь мы должны были побеждать в Турине. А ведь фактически почти никому не удавалось добиться там победы. Вот и тогда уже через пять минут после начала игры «Ювентус» повел 1:0 и продолжал давить нас. Прошло еще десять минут, и счет стал уже 2:0, причем их давление по-прежнему не ослабевало. Я даже вернулся мысленно назад, к тем полуфинальным встречам против «Дортмунда» и шансам, которыми мы так и не смогли воспользоваться. Неужто мы второй год подряд пролетим мимо финала?

Иногда в трудно складывающемся матче, когда ты и вся команда продолжают упорно бороться, кому- то удается неожиданно блеснуть, как это смог сделать Райан Гиггз на «Вилла Парке», и переломить ход встречи. В других ситуациях на такой всплеск оказывается способной вся команда в целом, как это и случилось на туринском «Стадио делла Альпи». Не знаю, возможно, «Ювентус» немного расслабился, но у нас впервые в этой игре удались несколько проходов вперед. Прошло приблизительно двадцать минут, и мы все еще проигрывали 0:2, но у нас уже не было такого чувства, словно они нам не по зубам. Помню, как я проходил вблизи от Гэри Невилла и, повернувшись к нему, сказал:

— Они уже не так хороши, Газ. Знаешь, мы вполне можем дожать их.

Буквально спустя несколько минут после этого эпизода я подавал слева угловой, и Рой Кин смог просто потрясающе пробить головой и сократить разрыв в счете до 2:1. Не сосчитать, сколько великолепных матчей провел Кини за нашу команду. Но, тем не менее, тот вечер стал особенным даже по его стандартам. Он забил гол, но вскоре после этого получил предупреждение. В этот момент и он, и мы все знали, что это означало: он будет вынужден пропустить финал, если мы туда попадем. Но Кини ни на мгновение не опустил голову. Единственное, что его сейчас наботило, это победа «Юнайтед» в данной встрече. Но какие аргументы мы должны были предъявить в этом труднейшем споре? И какие мог противопоставить нам «Ювентус»? Как только мы забили один ответный гол, можно было буквально нутром ощутить, что игра переломилась. Они начали паниковать.