Мрак

— Отпусти даму, животное.

За спиной Син раздался голос полный угрозы и спокойствия, и он был ужасно знаком.

— Не лезь парень, я со своей сестрой разговариваю, она не в себе просто.

Пьяница попытался сделать вид, что знает девушку уже давно, притягивая её ближе, окутывая Син облаком перегара.

— Элай!

Столкнувшись с ледяными глазами парня, Син почувствовала облегчение.

— Этот пьяница пытается забрать браслет, подаренный тобой.

В глазах Элая моментально запылала тихая ярость. Мужчина что-то невнятно бормотал, извинялся и так же быстро ретировался, когда понял, что эти двое знакомы. Ему не хотелось склок с этим парнем, ведь он явно был далеко не прост. Сильно сжав трость ладонью в кожаной перчатке, Элай снова перевёл взгляд на девушку, становясь мягче.

— Вот так встреча, — тон блондина моментально изменился, стал мягким и почти убаюкивающем.

— Да, я тоже не ожидала тебя здесь встретить, — замялась Син.

— Любишь ярмарки? — Элай вопросительно склонил голову, глядя в глаза девушки с лёгким прищуром.

— Да, они даруют ощущение упущенного детства.

Элай уже было хотел что-то сказать, как из толпы, весело улыбающийся, показался Бертрам.

— Мисс Дальстен, вот вы где! Я уже испугался, что вас украли, — посмеялся мужчина.

— Всё в порядке, я лишь встретила Элая.

Бертрам весело кивнул парню.

— Думаю, на сегодня потрясений достаточно, мисс Дальстен, — чарующим голосом промурлыкал Элай, внезапно перейдя на официальный тон.

Всю дорогу до дома девушка зачарованно смотрела на пролетающие мимо силуэты людей, спешащие домой, на снежинки, что медленно падали на промёрзшую землю, на фонари, что постепенно зажигались, освещая темные проулки и думала. И думала о столь внезапной встрече и о том, как же Элай не вписывался в атмосферу Рождественских ярмарок в своей тяжёлой соболиной шубе.

6. Скрытое

Посреди огромного зала, освещённого лишь тусклым светом свечей, располагался массивный, резной стол. Люди, одетые чопорно, переговаривались друг с другом кто о чём: кто-то говорил о прошедших выходных, кто-то рассказывал про успехи детей в магии, кто-то хвастался новыми приобретениями, кто-то молча наблюдал.

Гул голосов прервал хлопок тяжелой деревянной двери и появившейся в поле зрения старик, одетый в простой чёрный костюм тройку. Артур прокашлялся, привлекая к себе внимание, садясь во главе стола.

— Мы собрались здесь не просто так, — никто и не думал перебивать мужчину, поэтому окинув зал беглым взглядом он продолжил. — Как вы уже знаете, в ближайшем будущем, после пройденного обучения к нам должна примкнуть дочь Амелии и Джонатана Дальстен.

По залу прокатился гул голосов. Не все были в восторге от этого решения, ведь девчонка была совсем юна и несведуща в магии, а некоторые из сидящих трудились не покладая рук, дабы занять своё почётное место в Высшем Эшелоне. Среди собравшихся, было и уже знакомое лицо — Элай. Он скучающе сидел в самом конце стола, предпочитая отгородиться от всех этих, как он считал, бессмысленных разговоров, мельком поглядывая на бумаги, лежащие перед ним. Ведь всё было решено уже давно, еще когда Амелия и Джонатан были живы. Хоть они и противились факту, что их ребёнку придется стать частью огромной машины. Это всё было решено еще до того, как Син родилась, как её пришлось запечатывать, дабы ищейки Корнелиуса не нашли ребёнка. Всё было решено в момент, когда Амелия узнала, что носит под сердцем ребёнка от Джонатана.

— Но это не единственная новость на сегодня: Корнелиус Дэвенпорт вновь объявился и ведет охоту за головой девочки.

Голос Артура отлетал от стен, эхом разносясь по залу, заполняя собой каждый угол.

— Извините, — один из людей в костюмах прервал старика. — Вы сказали, она примкнёт к нам в ближайшем будущем, но не слишком ли это рано? Она не училась в магической школе, не заканчивала магический университет, так почему же она должна так легко попасть в Эшелон?

Артур смерил мужчину тяжёлым взглядом. Здесь, среди мрачных теней и напряженных взглядов, среди всех этих людей, притихших, словно перед надвигающейся бурей, старик уже не выглядел так безобидно, как выглядел в первую встречу с Син. Здесь его боялись. Здесь его слово было законом.

— Потому что я так сказал, и это решение оспариванию не подлежит.

По залу вновь разлился гул голосов. Кто-то был недоволен такими решением, кому-то было всё равно.

Посреди стола, в ярком синем свете, материализовался чёрный конверт, запечатанный алым сургучом. Не спеша люди передавали письмо, пока оно не попало в руки к Артуру Баркли.

— Что это?

— От кого оно?

Сотни вопросов жужжали словно рой надоедливых пчёл, или того хуже, как мухи над кучей дерьма. Артур медленно распечатал письмо и бегло пробежался по тексту.

— От Корнелиуса, — констатировал старик.

— Чего ему надо? — спросил мужчина в слегка помятом костюме и с небрежно уложенными на бок волосами.

— О, ничего такого, он лишь насмехается над нами, с примесью угроз, разумеется, всё в его духе.

Зал погрузился в молчание. Корнелиус Дэвенпорт внушал страх каждому сидящему здесь. После кровавой бойни, устроенной им во времена охоты на членов Эшелона, никто не желал иметь с ним дело, каждому была дорога собственная шкура. Лишь пара людей сидела со скучающим видом, ожидая конца собрания.

— Что же, леди и джентльмены, я лишь хотел предупредить вас всех: Корнелиус ищет себе сообщников. Снова. Поэтому если вы желаете примкнуть к нему, вам лучше сделать это сразу. На этом собрание закончено.

Артур махнул рукой и исчез в густой дымке.

***

На очередном уроке, который, как и всегда, проходил в компании Изольды, Син старательно разучивала новые, сложные заклинания, пытаясь уловить каждый нюанс и прочувствовать каждую вибрацию магической силы, проходящей сквозь её тело. Они вновь находились в той самой, уже знакомой и даже уютной комнатке, где Син впервые, полная страха и неуверенности, познакомилась с Изольдой, и сейчас, даже в этом, казалось, простом помещении, она ощущала, как магия витает в самом воздухе. Крупные, словно пуховые перья, снежинки медленно опускались на землю, и ветки елей, укутанные в белоснежный саван, тяжко и печально наклонялись до самой земли. Брёвна в камине еле слышно потрескивали, согревая комнату своим теплом.

— Итак, Син, чтобы ты могла телепортироваться, когда угодно и куда угодно, тебе лишь надо запомнить — телепортаре. Тебе нужно чётко представить место, где ты желаешь оказаться, ну или хотя бы приблизительно знать. Давай потренируемся, — своим высоким голоском тараторила Изольда, ходя вокруг девушки.

Встав посреди комнаты, Син прикрыла глаза, явно пытаясь сосредоточиться, что обычно давалось ей с большим трудом. Она ощущала, как магия собирается на кончиках пальцев, чувствовала странный привкус на языке, чувствовала, как нечто тёплое разливается меж рёбер. Это то, что спало в ней столько лет, наконец-то искало выход.

— Телепортаре! — крикнула Син и испарилась в густом облаке синего дыма.

Син не успела и подумать толком куда бы она хотела перенестись. Перед глазами расстилалось поле. Но вот что странно: колоски не колыхались, птицы застыли в небе, даже ветер не гулял в волосах. Время словно остановилось здесь.

Сине несмело зашагала вперёд, касаясь ладонями каждого замершего колоска.

— Как камень, — мыслила Син вслух, — И где я?

Горечь промаха разлилась внутри огромным, черным, едким пятном, заполняя собой все. Неужели она снова не смогла справиться с элементарной задачей. Девушка ненавидела, когда что-то не получалось с первого раза и уже сотню раз мысленно прокляла себя.