Муос
Шрифт:
Что скрывать? Я ведь не вечен. Ты займёшь моё место. Станешь императором Муоса. А потом, кто знает, пойдёшь на Москву! Долететь-то туда есть на чём. К-стати, насчёт твоего вертолёта. В течении нескольких часов мы можем доставить в Муос груз оружия. Я знаю одно местечко. Реального оружия, включая гранотомёты, огнемёты, газ… Ты представляешь это себе! Мы будем непобедимы!
Глаза президента светились хищным огнём. Он представлял себе картины будущих побед. Он видел зрелища расправ над ненавистными партизанами, некогда утершими ему нос.
– Ты что, думаешь я о себе забочусь? Дурак! Как будто не знаешь, что Муосу скоро конец? Ленточники уже контролируют треть пространства. Они осаждают Штаты и нападают на партизан. Если сидеть, сложа руки, и умиленно толкать
Дехтер угрюмо ответил:
– Я видел, как ты защищаешь своё население. За время экскурсии по Штатам насмотрелся на твоих подданных.
– Какие мы нежные! Это твоя подружка-партизанка на тебя так повлияла? А что ты думал? Сильная власть предполагает разделение на сильных и слабых. Это закон жизни… Ладно, убеждение на тебя пока не сильно действует. Попробую другие методы… Да ты не надейся, пытать я тебя не буду. Уверен, что пытки ты выдержишь с гордо поднятой головой. Я тебе такого удовольствия не доставлю. Пойдём-ка со мной. Ты во время своей экскурсии по Штатам ещё не всё видел…
Президент взял со стола пистолет и махнул им в сторону выхода. Дехтер, со связанными руками, вяло пошел в указанном направлении. На выходе Дехтера взяли на прицел три конвоира-арбалетчика. Его вели в слепую ветвь туннеля. Они прошли мимо ямы, где сидели Светлана и Глина. Кто-то включил свет и Дехтер увидел что-то, что заставило его, видавшего виды офицера, вздрогнуть. Тупик туннеля был отгорожен клеткой. В нём находилось существо: черное, слизкое с кошмарным чёрным морщинистым трехглазым лицом. Со щели, которая являлась ртом, текла слизь. Существо имело четыре конечности, одновременно похожие и на руки и на ноги. Оно было раза в полтора больше человека. Когда зажегся свет, существо кинулось на решетку и издало булькающий вой.
– Знаешь, кто это? Это морлок. Его создали твои друзья-центровики. Мои люди его нашли во время вылазки на поверхность. Его бросили подыхать, посчитав, что он не прошёл какого-то там испытания. А у меня он ожил, подрос. Мы ему скармливаем трупы… Ну, иногда, и полу-трупы… Очень экономно и гигиенично.
Теперь Дехтер увидел несколько черепов, валявшихся в клетке. Его стало подташнивать. Славински, наслаждаясь произведённым эффектом, продолжал:
– Ему у нас хорошо. Мы ему даже жену нашли. Она провинилась. Про каких-то «землян» басни травить начала, моих рабов от работы отвлекать. Вот я её в жёны нашему морлоку и отдал. Думал – убьёт её морлок. Так нет же, он к ней хорошо относится, едой делится, не обижает. Я бы даже больше сказал… Может скоро дети пойдут.
Всмотревшись, Дехтер увидел в углу клетки ещё какое-то существо. Это была женщина или девушка. Она была грязная, волосы слипшиеся, одета в какие-то лохмотья. Она сидела на полу клетки и раскачивалась из стороны в сторону. Она явно была не в себе. Дехтер, не поворачиваясь, сквозь зубы, сказал президенту:
– Ну ты и сволочь!
– Согласен с тобой… Но, как я уже говорил, выживает сильнейший. Закон эволюции, так сказать. А в наше время и в нашем мире: гуманизм – это слабость… Но я ж тебя не на экзотику посмотреть привёл. Я у тебя совета спросить хочу, вернее узнать твоё мнение: как ты думаешь, если морлоку привести ещё одну подружку, он к ней также хорошо будет относиться?
От приступа ярости у Дехтера помутнело в глазах. Три взведенных арбалета смотрели ему в спину, а президент явно ждал взрывной реакции от Дехтера.
– Если ты со Светланой что-нибудь сделаешь – тебе и твоим Штатам -хана! Это грубейшее нарушение Конвенции. Центр, Партизаны и Нейтральная объединятся и сметут вас.
– Да срал я на их Конвенцию. Подумай сам. Во-первых, Конвенцию я и так уже нарушил, отступать мне некуда. Во-вторых, у меня есть ты, а значит вертолет, оружие, хорошие солдаты (Я всё-таки думаю, что убежу тебя). В-третьих…. Вот тут-то
самое интересное…, – президент дружелюбно-заговорщицки моргнул Дехтеру, после чего поманил его за собой.Они возвращались в резиденцию. Славински, проходя мимо арестантской ямы, небрежно сказал одному из конвоиров:
– Эту партизанскую шлюху к клетке подтяните, пусть по-немногу знакомится с морлоком.
Конвоир подбежал к яме и стал её открывать, выполняя указание президента. От осознания того, что Светлану могут поместить в клетку к этому мутанту, у Дехтера стали подкашиваться ноги.
Президент указал конвою остаться в адъютантской, а сам с Дехтером вошел в кабинет. Затем Славински зашел в спальную и вышел оттуда с темно-серым пластиковым чемоданчиком.
– Никто из живых, кроме меня конечно, об этой маленькой тайне не знает. Вот смотри.
Президент поднял крышку чемоданчика – это оказался ноутбук. Засветился монитор, на нём появилось стилизованное изображение взрывного устройства.
– На Октябрьской, в одном тайничке, заложено стокилатонный ядерный заряд. Нажатие комбинации клавиш – и заряд взорвется. Тогда всему этому Большому Червячнику, как ты выразился – хана. Приятно уйти из жизни, зная, что с тобой закончит существование весь этот гнилой мирок. Это равняет тебя с божеством. Разве не так? Стоит этим дурням подойти к Фрунзе-Кэпитал, как я осуществлю эту нехитрую манипуляцию. Кстати, если я буду умирать от старости или болезни, я сделаю тоже самое. Уж такой я вредный. Не вижу смысла в существовании этого мира, если в нем не будет меня. Но, если кто-нибудь достойный заслужит быть моим преемником, я, скорее всего, передумаю это делать…
– Ты сумасшедший…
– Разве? А по-моему нет.. Разве ты не считаешь эти мои аргументы весомыми… Разве тебе уже не хочется согласиться…
Дехтер был знаком с поражающими факторами ядерного взрыва. Он представил, как заряд, заложенный на Октябрьской, в доли секунды превратит в плазму всё на расстоянии сотен метров. Раскаленная плазма, вместе со взрывной волной, будет распространятся по туннелям, ломая и плавя гермодвери и прочие препятствия. Не пройдёт и секунды, как вся Московская линия со станциями и туннелями превратится в кишку, наполненную раскалённым газом. По Большому Проходу взрыв ломанётся и на Автозаводскую линию, сметёт Немигу и всё что за ней, Первомайскую («Анка!») и всё что за ней. Потом туннели обрушатся. Неметрошные коммуникации будут частично обожжены прорвавшимися раскалёнными газами, частично разрушены от взрывной волны и тектонического землетрясения. Если где-то и выживут отдалённые поселения – они скоро вымрут от радиации. Муосу, безусловно, придёт конец!
Последние слова Президент говорил, уже из своей спальной – он там прятал свой чемоданчик. Потом вышел и сел на стол, дружелюбно глядя на Дехтера, но при этом сжимая в руке пистолет, впрочем со спущенным бойком.
– А если я соглашусь, а потом тебя обману?
– Всё продуманно. Перед тем, как мы с тобой заключим союз, ты мне предоставишь маленькую страховочку на случай обмана. Для начала ты прилюдно казнишь своего дружка-центровика. Подружку-партизанку, так и быть, можешь оставить себе, но только клеймишь её в свои рабыни. Заметь, я не такой уж и жестокий… У меня есть ещё с десяток пленных: партизаны, центровики, один нейтрал… Видишь ли, должен признаться, что я и раньше немножко нарушал Конвенцию, хотя их сородичи думали, что это все работа ленточников… Так вот, нескольких пленных ты казнишь, а остальных мы отпустим домой. Чтобы они рассказали своим, что ты стал верным сыном американского народа и всё такое. И ещё, я кое-какие распоряжения отдал на счёт твоих друзей, которые в туннеле перед Немига-Холл остались. Тех, кого возьмут живым, ты уговоришь идти с нами. Если не уговоришь – лично казнишь за неподчинение приказу командира. Пойми, войны всё-равно не миновать! А если её не миновать – её надо выиграть. Когда ты сделаешь для меня эти маленькие услуги, подтвердив свою верность, мы с тобой пару раз скатаем за оружием и начнём победоносную войну. Как два верных и надежных напарника! Разве не гениальный план?