Мутное дело

— А я что-то не спросила даже, — Урка.

— Да не знаю я, — ответил плюгавый оперативник, — я же в гербах, как свинья в яблоках.

— А что там нарисовано было?

— Да цветок какой-то. Красный с длинными таким листками и вроде зубы ещё были.

Толстяк и Урка резко остановились, как вкопанные. Мужчину достал листок бумаги, карандаш и споро, на удивление умело, накидал схематично герб.

— Такой?

— Ну да.

Повисло неловкая пауза.

— Вис, скажи честно, ты ебанутый? — наконец спросила Урка.

— А ты, мать, куда смотрела? — спросил толстяк. — Этот же блаженный, ему боженька какой-нибудь точно поможет. А мы с тобой люди простые. Нам кровавую улыбку на горле быстро нарисуют.

— Затупила, — в землю ответила женщина, — что-то не подумала об этом.

— А чего такого? Чей это герб-то? — Вис почувствовал неладное.

— Герцог Арис. Он же Тёмный Герцог. Он же Кровавый Герцог. Он же Убийца Эльфов. Слышал про такого?

— Бля… — протянул Вис.

— Пизда! — не в рифму, но ёмко ответила Урка.

Подумали.

— Что делать будем? — спросил Маркус. — Возвращаемся? Очень уж всё дурно пахнет. Вывезли из столицы люди Тёмного Герцога. Из Аланиса какой-то преторианец вывел.

— Надо будет сообщить начальству о том, что из Аланиса его выпустил преторианец. Пусть подчистят их, а то совсем уж расслабились, — с ревностью в голосе вмешался Вис.

Тут стоит отметить, что в Империях тщательно холилось и лелеялось здоровая конкуренция между различными силовыми структурами.

— Как бы нас самих не подчистили, — отрезала женщина, — преторианцы свои ряды пусть сами чистят. Не знаю, Маркус. Поздно как-то поворачивать.

— Рискуем. Причём непонятно ради чего. Пяток золотых на беглых рабах заработать куда проще.

— Мне чуйка говорит, что надо ждать дальше, — сказала женщина.

— Да что б тебя! Хорошо. Вис? — вопрос к третьему спутнику был как всегда риторический.

Через полтора часа быстрого шага Доран вышел в зону леса, где явно главенствует человек. С юга на север тянулась длинная просека с грунтовой дорогой для перевозки поваленного леса. Вор осмотрелся по сторонам и решил не отклоняться от маршрута, пересек дорогу, продолжая свой путь на запад.

Через полчаса ходьбы он увидел неподалеку мужчину, проводящего манипуляции с какими-то ростками деревьев. Пройти мимо было бы как минимум странно, если не сказать подозрительно. Поэтому вор решил подойти, представиться и по возможности узнать что-нибудь об окружающей местности. Для подобного у него уже была придумана легенда, согласно которой его звали Лоркус и он следовал на службу помощником лесника западнее. Легенда, конечно, была так себе и проверялась на раз-два, но вряд ли первый встречный побежит искать и что-то проверять.

Незнакомого мужчину звали Жераром, он оказался каким-то мелким местным дворянином и по совместительству магом Жизни. На резонный вопрос вора о том, что он тут забыл, оказалось, что местные лесозаготовители при вырубке берут на себя также обязательство после убрать мусор и посадить новую поросль. Вот для этого производители и нанимали магов Жизни, чтобы обеспечить посадку нового леса. Конечно, можно было обойтись только крестьянами, но наличие мага увеличивало процент приживаемости и ускоряло процесс посадки. Последнее было особенно важно, так как Имперские проверяющие не принимали обратно территории, если деревца были ниже двух метров, а до тех пор, пока лесозаготовщик не сдавал одну из старых делянок, ему не выделяли новую. Так что у местных был построен нормальный конвейер по непрерывной вырубке и восстановлению леса. Подивившись такой продуманности, Доран вернулся к своему плану и выспросил у мага информацию о ближайшей округе и, поблагодарив незнакомца, ушёл дальше. Маг же вернулся к поросли, заранее высаженной крестьянами, и продолжил процесс адаптации растений.

***

— Какой-то вялый маг, — Вероника приостановила просмотр, — не похож он на повелителя стихий. Даже такой как Жизнь. Слабосильный.

И девушке в очередном порыве любопытства ринулась изучать информацию.

Люди одинаковы везде. Оказалось, что мир Кахор состоит не только из сверхразумных, таких как архимаги, архимагистры, мастера и прочие гении, а вполне из обычных людей, которые как раз и делают основную грязную и подготовительную работу. Да, высший архимаг артефактологии может сделать артефакт точного наведения для уникального тяжелого онагра. Примерно за год. Но вот этот же архимаг за тот же год не сможет сделать базовый амулет очистки воды в количестве пяти тысяч штук, а согласно табелю об обеспечении легионеров, подобный амулет является индивидуальным и должен быть у каждого легионера Империи.

Так что большая часть магов — это персонажи, которые с трудом осилили своё ученичество. Учебное заведение заставило их выучить пару-тройку действенных практических заклинаний, на основании этого выдало титул мага и выпнуло в мир, не забыв забрать существенный гонорар за обучение. Для Вероники была удивительна, такая повсеместная практика Кахора. В мире, где существует магия, как можно быть такими ленивыми и ограниченными? Да хотя бы ради долголетия! Девушка как-то упустила из виду, что население Российской Империи в среднем не сильно отличается от населения той же Северной Империи. Что технологии на Земле уже давным-давно преодолели тот уровень, когда их можно было хотя бы осознать и сейчас это чистейшей воды магия. При этом практический бесконечный доступ к бесплатным огромным информационным базам обо всём, миллионы онлайн-курсов, безусловный базовый доход, пирамида Маслоу и всё такое. Бери, развивайся, стремись к звездам или в иные миры. Вот только почему-то большинство людей ушли в задротство, а то же крыло Исследований и Инноваций с трудом подбирает себе персонал.

Еще одной причиной такого удручающего положения являлось ограничение занятий магией только для аристократии, что автоматически сужало базу потенциальных кандидатов. Но в последнее время Северная (и Южная, когда она пропускала хоть одну инициативу своего вечного соседа-соперника) Империя начала повсеместное открытие филиалов Академии Волшебства. Но процесс этот шёл туго, так как в магических советах (и в Совете Архимагов) сидело множество замшелых ретроградов, которые не без основания полагали, что однажды молодая поросль простолюдинов может их подвинуть. Они ныли про Войны Раскола и то, что предки были умнее и вообще воевали за привилегию использования магии только аристократами. Вот только несмотря на их сопротивление новые филиалы открывались, и туда постепенно шли дети простолюдинов: они осваивали в основном самые простые, предназначенные для прикладного, бытового уровня заклинания, им никто не давал теорию, но они могли уже хоть что-то.

По слухам тот же Тёмный Герцог вообще обязал всех своих обучаться базовой боевой магии, вне зависимости от сословия. В Южной Империи даже собирался специальный конклав магов для принятия решения по этому вопиющему слуху, но внезапно прорвавшийся в мир высший демон с поддержкой своего легиона тварей преждевременно завершил голосование, заодно захватив души погибших магов с собой в Преисподнюю.

Особняком на Кахоре существовал институт вольных магов: у этих вообще полная вакханалия, кто там кого учит и берёт в ученики — неизвестно ни единому богу. У вольных с официальной работой всегда была напряженка, ведь мало кто готов дать постоянный контракт такому магу без диплома и рекомендаций. Так что в основном вольные маги — это тоже слабосильные маги, наполовину самоучки, только бродящие от поселения к поселению и выполняющие ту или иную работу. В последнее же время множество подобных вольных магов плавно перебрались в Гильдию Ведьмаков и активно скрывают применение магии алхимией и артефактами. А если их ловят, то в той же Северной Империи последние двадцать лет на подобные нарушения стали смотреть сквозь пальцы.

***

Маг не ошибся: через час пути Доран оказался на краю лесозаготовительной области, рядом с небольшим озером. Вор дошёл до берега, осмотрелся и после небольших колебаний решил остановиться тут. Смеркалось, да и лучше места, чтобы встать на ночёвку не найти. Конечно, на берегу ты как на ладони, но юноша поленился сделать всё по уму: то есть углубиться в лес, поискать подходящее место, поставить палатку в полной темноте.

Так что, развернув палатку прямо на траве около песочного пляжа, Доран набрал валежника, развёл костёр и сел рядом.