Н 4

–  Милая, мы посидим тихонечко? – Мягко и с любовью обратился он к ней.

А девушка, казалось, чуть ножкой не топнула от возмущения, бросив на нас взгляд. Мол, ты зачем при людях спрашиваешь разрешения у жены. Как сказал – так и будет! Мне потом доложишь.

–  Ой, это мелочи, - отмахнулся от пантомимы Игорь и вернулся за стол. – Друг –

это и значит, что друг.

Девушка промолчала, но было ясно по отсутствию эмоций, что не всяких людей стоит считать друзьями. Впрочем, что не помешало ей поставить чайник, выставить вазочку с печеньями, конфетами и фруктовой нарезкой из холодильника на стол,

после чего степенно удалиться.

–  А не из тех ли Ховриных… - задумчиво протянул, не удержавшись, Аркадий

Алексеевич со своего места.

–  Из тех самых. Изволите печенья с чаем?

–  Воздержусь, - отказался он, и вновь углубился в свои бумаги.

– В общем, есть сложности, - подытожил Игорь, явно собираясь этим и ограничиться.

–  Я ведь не просто так спрашиваю, - укорил его я.

А в лице Долгорукого, после мгновения обдумывания, вспыхнула надежда.

Которая, впрочем, угасла почти тут же.

–  К сожалению, тут мало что можно сделать. – Нахмурился друг.

–  Ты спать вообще что ли не хочешь? – Приподнял я бровь. – Докладывай кратко.

Может, я действительно разведу руками и оставлю тебя досыпать. Иначе вон, до утра из тебя тащить буду скорбь твою мировую.

–  У нас тут родители сговорились. Мои и Марии. – Скептически глянув, все же начал повествование он. - Я думал, о свадьбе. А оказалось, это они телеканал так делят. Вернее, мой отец что-то получает с Ховриных, а Ховрины расставляют своих людей на ключевые должности на канале. Фактическое руководство остается на мне,

но сам понимаешь, это уже будет не мое. Сетка вещания, рекламные контракты,

блоки новостей – все придется делать с оглядкой. Про кого говорить, что освещать,

про что умолчать…

–  В общем, ты их послал, - подытожил я, пусть и грубовато.

–  В целом, да. – Помрачнел Игорь. – Они стали давить через Марию.

–  Не получилось? – Предположил я осторожно.

–  Это история, старая как мир. – Без особых эмоций отозвался друг. –Девушка уходит в семью мужа, а ее род пытается через нее влиять на решения и поступки.

Так, по мелочи – для общего блага. Только рано или поздно оказывается так, что настойчивые просьбы уже вредят новой семье, хоть и выгодны родным. Тогда-то мудрая девушка решает, кто для нее важнее, а для кого она просто инструмент.

Мария – очень мудрая девушка.

–  Не получилось. – Подытожил я и тихонько выдохнул.

Хоть одному повезло.

– В итоге нам обоим запретили видеться друг с другом. Наказали, - мрачно ухмыльнулся он. – Ни о какой свадьбе, разумеется, теперь речи нет и быть не может.

–  Рад, что вы вместе, - искренне произнес я.

– Да, - довольно потянулся Игорь, и – реагируя на звук чайника - поднялся,

сходил за кипятком и заварил нам чай.

Кружки же расставлял подскочивший к нему Колобов, игнорируя неловкие фразы о том, что тот гость.

–  Мне не сложно, - отделался фразой Аркадий Алексеевич, одолжил у нас пару печенек и вернулся за столешницу.

Правда, в этот раз он присел куда ближе, чем был ранее – но не настолько, чтобы это выглядело вмешательством в беседу и нарушало приличия.

–  В общем, мы с Марией послали родственников далеко-далеко и решили просто жить, - подытожил Игорь и пригубил свою порцию. – А ты какими судьбами к нам сегодня?

–  Да вот, мысль была вам на свадьбу банк подарить, - по простецки улыбнулся я.

Долгорукий недоуменно посмотрел на меня поверх своей кружки.

–  Какой еще банк?

–  Форц-банк.

–  Это же Фоминских, - чуть наклонил голову Игорь, словно сомневаясь – шучу я над ним, или нет.

–  Фоминских больше нет. Уничтожены до единого.

–  А банк…

–  А банк – есть. – Задумчиво произнес я, пригубив чай. – Со всеми активами и дебиторской задолженностью. Представляешь?

–  У тебя? – Чуть заторможенно уточнил Долгорукий.

–  Если примешь, то у тебя с Марией. – Поправил я его. – Вон, Аркадий Алексеевич сидит, его прежний руководитель.

Игорь механически посмотрел на него.

–  Редкостной чести и ума человек. – отрекомендовал я управленца. - Аркадий

Алексеевич, подойдите к нам, будьте любезны.

Колобов поспешил за стол, позабыв про чай – зато прихватил портфель с документами.

– Игорь Александрович, не извольте беспокоиться, финансовое состояние близко к идеальному, - отщелкнул он застежки, удерживая портфель на коленях. –

Это, все же, бывшая клановая казна.

–  Клановая казна? – Словно не осознавая происходящего, произнес Долгорукий.

–  Извольте обратить внимание на бумаги. – Выложил целую стопку бумаг перед ним Колобов.

–  Подождите! – Поднял Игорь руку. – С вашего позволения, я позову супругу.

–  Пожалуйста, - пожал я плечами.

–  Мария!

Девушка явилась на призыв почти моментально, тревожно заглянув через пространство кухни на нас за столом и бумаги перед нами.

– Мария, посмотри пожалуйста документы, - чуть сведенным от напряжения голосом, произнес Игорь, и пододвинул бумаги к ней.

Ну а дочь казначея самого императора ухватилась за них с уверенностью и мастерством, как столяр за рубанок. Текста там было не так и много – в основном заполненные таблицы, но и в них легко потеряться, если не знать, куда смотреть.

Мария, по всей видимости, прекрасно знала, и листала, окидывая беглым взглядом.

А затем вопросительно посмотрела на супруга.

–  Это может… Существовать? – Тщательно подобрал он слово, чуть виновато отметив мое осуждение во взгляде и с силой потер ладонями лицо.

–  Судя по персоне Аркадия Алексеевича, это действительно отчетность Форцбанка. Управляли им весьма неплохо. Но я бы с осторожностью отнеслась к призывам искать его спрятанные хранилища и клановые сокровища. Слишком большие деньги. – Дипломатично и никого не обвиняя, произнесла Мария то, что наверняка почудилось ей в нашем визите.